Незаконный наследник. Путь к власти. Том 1 (СИ)

И тут на меня чуть ступор не напал. Моё неоднократно проверенное и ни разу не подводившее заклятье внезапно дало сбой. Точнее, это был не сбой, а… Даже не знаю, как передать мои ощущения, когда я увидел, что оно послушно выкосило, обратив в прах весь вражеский центр, а вот ближе к левому флангу, где столпились, судя по всему, маги клана и офицеры, заклятье начало разрушаться.
— Ладно, допустим, — прошипел я, отзывая дар смерти и тут же атакуя огненным смерчем, который рассыпался, немного не долетев до спокойно стоявшего прямо напротив меня офицера, который презрительно рассмеялся и выхватил меч.
— Костя! — я скосил глаза и увидел, что на том фланге, где оказались Ушаков, Устинов и Зелон шла конкретная рубка. Егор отвлёкся всего на мгновение и бросил мне клинок, который я ухватил за рукоять и сразу же развернул в сторону летящего в меня лезвия.
Звон столкнувшейся стали резанул слух. Как неаккуратно, нельзя такого допускать, иначе я поврежу меч и чем буду отбиваться, ногами? В левую руку привычно скользнул кинжал, который я использовал в качестве даги. В отличие от магии, старая добрая сталь работала отлично, вспарывая тела врагов с кажущейся лёгкостью.
Как давно я не чувствовал такого упоения боем. Когда за спиной и впереди меня нет никого из близких, кому я могу навредить своими действиями. Друзья сбоку, прикрывают меня с того направления, а их плотно опекает темный единорог, словно слетевший с картин, изображающих жуткие картины Бездны. И я могу раствориться в битве, почувствовать её ритм, брызги крови врагов, попадающих на лицо, на губы…
Выпад, разворот, поймать чужое лезвие на кинжал, отвести в сторону, приблизиться на шаг и лезвие меча входил в шею. Противников слишком много, и я не могу позволить себе оставлять подранков, которые вполне способны ударить в спину, как только я от них отвернусь. Враги сильны, но у меня гораздо больший опыт именно таких сражений. В моём родном мире не было огнестрельного оружия, и меч порой был тем единственным, на что я мог рассчитывать.
Удар, поворот, ай, как нехорошо — я слегка промахнулся и меч не вошёл в сердце, а скользнул по ребру. Так не пойдёт, нужно добить этого недобитка. Снова разворот, из-за потерянных секунд необходимо ускориться. Мои движения уже даже мне самому начали напоминать замысловатые па в этом стремительном и прекрасном танце смерти. Наверное, я впал в некий транс, потому что прорубался сквозь врагов, не чувствуя ни боли, а меня несколько раз уже задели, ни усталости.
Вокруг меня всё завалено трупами, а я пробился к тому самому офицеру, который смеялся надо мной. Что, падаль, уже не смешно? Ты никто, всего лишь корм для темного единорога, который добивает остатки твоего дебильного клана, который под твоим руководством решился на эту авантюру и проиграл.
Он с перекошенным лицом выхватил пистолет, и тут же взвыл, хватаясь за обрубок руки, из которой фонтаном била кровь. Отрубленная кисть, с зажатым в ней пистолетом, упала на землю. От удара палец на спусковом крючке дернулся и раздался выстрел. Я сумел уклониться от пули, но сам выстрел словно привел меня в чувство. Разом навалилась усталость, и боль в небольших, но многочисленных ранах. Обрушилась какофония звуков. Крики, стоны, ржание Зелона. Отборные маты — это матерился Устинов. А вот и голос Егора.
Но у меня есть одно незаконченное дело. Я поднял меч и шагнул к упавшему на колени офицеру.
— Нет! Костя, нет! Не убивай его! — я посмотрел на бегущего ко мне и размахивающего руками Илью. — Не надо!
Но замах меча погасить невероятно сложно. И стоящий передо мной на коленях мужчина это знал очень хорошо. Потому что он внезапно опустил руки и закрыл глаза, приготовившись встретить смертельный удар с легкой улыбкой на лице. Мужественный человек, настоящий воин. Меч свистнул и вошел глубоко в землю рядом с ним. Офицер распахнул глаза, недоуменно перевёл взгляд с меча на меня и взвыл.
— Кто он? — хрипло спросил я, у переводившего сбившееся дыхание Ильи.
— Ачиваго Сёнги. — Ответил Илья, хватаясь за бок.
 
— Что ты такой дохлый? Тебя гонять надо, — я поморщился, глядя на никак не могущего отдышаться Орлова.
— Я аналитик, привык головой работать, а не мышцой трясти, — Илья выпрямился.
— Зачем я сохранил ему жизнь? — кивнув на пленника, который продолжал стоять на коленях, я повернулся к Орлову.
— Начнём с того, что он глава клана, и вряд ли активы клана они потащили с собой. Так что компенсацию за моральный ущерб получить нужно. — Серьезно ответил Илья. — Это кроме того, что Матвей умолял сохранить жизнь хотя бы парочки недоумков, чтобы было с кем работать. Иначе, он будет плакать и уйдёт в запой.
— Весомый аргумент, — я кивнул. — Где Вольфы?
— Сейчас, — Илья сделал знак паковать Сёнги, и после того, как поверженному врагу перевязали руку и утащили к развёрнутому телепорту, повернулся ко мне. — Вольфы в безопасности. Ирина с детьми ушла с помощью телепорта, а Юрий с Владой смогли вырваться на машине, немного опередив Сёнги. Да ещё и так настроив защиту, что подошедшая армия всерьез решила, что хозяева заперлись в особняке и теперь дрожат от ужаса.
— Ты как? — к нам подошли Устинов и Ушаков. При этом Денис поддерживал Егора, который очень подозрительно хромал.
— Ты чего прыгаешь как журавль? — спросил я у Егора. Разгоряченное тело начало остывать, и я почувствовал пробирающий до костей холод.
— Не поверишь, но я, кажется, снова сломал ногу, — Ушаков сплюнул на кровавый снег тягучую слюну. — Вы вовремя подоспели, — это он сказал Илье. — Хоть мы и молодцы, но их было слишком много.
Тут только я заметил, что два довольно крупных отряда зачищают оставшихся в живых боевиков клана Сёнги. А кого-то и в плен берут, из тех, кто вовремя мечи и ножи бросает, и не пытается оказывать сопротивление. Самое главное, я не помню, в какой момент битвы они появились. Полюбовавшись этим зрелищем с минуту, повернулся снова к Егору.
— Как так получилось?
— Упал, просто упал. Поскользнулся и не смог удержаться на ногах. Как баран неуклюжий, ей богу. — Он смачно выругался, но я смотрел на их серые от усталости лица и думал о том, что, скорее всего, выгляжу ничуть не лучше.
— Я прошу прощения, но ваш единорог что, жрет трупы? — Кажется, сейчас кого-то будет рвать. Я обернулся к Зелону. Ну да, зрелище неприятное и не для слабонервных. Ну и что? Бедному единорогу тоже надо кушать.
— Как так получилось, что вы здесь оказались без поддержки? — спросил я, наблюдая то за Зелоном, то за Ильей, который боролся с тошнотой, но, тем не менее, не отводил от единорога внимательного взгляда.
— Этот, как его, Ершов, кажется, здорово развлекся за наш счет. Самое главное — не обманул. Ты действительно оказался именно здесь. — Ответил Денис. Его самого кренило, но он продолжал упорно стоять на ногах и поддерживать Егора. — Связи со всеми не было, и что предлагаешь нам делать? Скажи, ты сам бы не пошел к Егору или ко мне на помощь, если бы услышал про подобные обстоятельства?
— Конечно, пошёл бы, о чём речь, — я вздохнул и тут же едва не заржал в голос, потому что Зелон оглядел нас, схватил зубами за ногу всё ещё живого и довольно упитанного Сёнги и потащил в нашу сторону.
Жертва так тщательно прикидывалась мертвой, что от неё даже начал исходить весьма несвежий запашок. Подтянув свой обед поближе, единорог заржал и пихнул Дениса лбом в плечо, чуть не насадив его на свой рог.
— Спасибо, приятель, — криво усмехнулся Устинов, а Зелон мотнул головой и побежал к своей куче мяса.
— Признавайся, Юлька тебя совсем не кормит? И запрещает твоему повару и кухарке это делать? — я всё-таки не выдержал и захохотал. — Уже который раз он пытается накормить именно тебя.
— Да пошел ты, — махнул рукой Денис, передал Егора, который уже держался только на упрямстве двум боевикам, которые помогли ему допрыгать до целителя. Устинов же, который был ранен примерно, как я, то есть довольно легко, присел на корточки и похлопал толстяка по щекам. Тот прекрасно понял, что лучше подать знак, что жив, иначе, его скормят страшному исчадью Бездны, даже не дождавшись, когда по настоящему умрёт. Узкие глаза, совершенно потерявшиеся на фоне пухлых щек, распахнулись и уставились на нас.