Наши уже не придут 6 (СИ)
— До победного конца, — кивнул Аркадий. — Нельзя дать этим паскудам времени очухаться и перегруппироваться. У нас есть преимущество, и мы будем реализовывать его полноценно.
— Что ж, — вздохнул Калинин. — Тогда я сформулирую мнение председателя СНК и генерального секретаря, а завтра внесу его в повестку Верховного Совета.
*19 октября 1940 года*
Немиров вернулся в Кремль и направился в 14-й корпус, в генштаб Красной Армии. Ему нужно к генерал-майору артиллерии Григорию Ивановичу Яковлеву — Аркадий не может просто так шляться по полигонам и смотреть на испытания, поэтому нужно согласовывать свои турне с начальником ГАУ.
А начальник ГАУ сегодня заседает в генштабе, где у него очередной раунд совещания по принятию на вооружение 107-миллиметрового танкового орудия Ф-27Т. Красная Армия хочет именно это орудие, так как Грабин завершил доводку и добился бронепробиваемости в 213 миллиметров на дистанции 100 метров. 100-миллиметровая Ф-20Т тоже не стояла на месте и на той же дистанции пробивает 189 миллиметров гомогенной стали.
Теперь из соревнования двух орудий исчезла неоднозначность и стало понятно, что Ф-27Т лучше, но ГАУ упирается — под Ф-20Т есть огромные запасы фугасных снарядов, в хранилищах ВМФ, поэтому выгоднее принять на вооружение её и не морочить никому голову. К 107-миллиметровому орудию тоже есть запасы осколочно-фугасных снарядов ещё царских времён, но их значительно меньше и экономического смысла их применение почти не несёт.
Поэтому если где-то и можно было встретить генерал-майора Яковлева в рабочее время, то только в генштабе.
Аркадий шёл по коридору и размышлял о том, что его ждёт на полигоне, но остановился, когда услышал шум, доносящийся из кабинета Шапошникова.
— … невозможно! — расслышал Немиров возглас Бориса Михайловича. — Прожектёрство и авантюризм!
— Никак нет, товарищ генерал армии! — выкрикнул в ответ, судя по голосу, Рокоссовский. — Всё рассчитано, ручаюсь за этот план!
— Согласен с товарищем генерал-лейтенантом, — поддержал его другой голос, принадлежащий Жукову.
— Смирно!!! — вдруг проревел Шапошников. — Отставить!!! Смирно!!!
Немиров решил, что пора вмешаться. Он впервые слышал, чтобы Борис Михайлович «строил» кого-то из генералов…
— Я войду? — совершенно не по уставу спросил он.
— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! — среагировал Рокоссовский.
— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! — вторил ему Жуков.
— Здравия желаю, — козырнул Шапошников.
— Здравия желаю, — улыбнулся Аркадий. — Что здесь происходит?
— Обсуждаем прожектёрство и авантюризм, — ответил генерал армии.
— В чём суть конфликта? — поинтересовался Немиров.
— Товарищи Рокоссовский и Жуков предлагают поддерживать одинаковое давление на всех фронтах, что я считаю неоправданной тратой людских и материальных ресурсов, — объяснил Шапошников.
— Так, — кивнул Аркадий.
— Считаю разумным сконцентрировать все усилия на основных направлениях Западного и Восточного фронтов, — продолжил генерал армии. — Норвегия, Балканы, Чехословакия и Венгрия — это всё второстепенные направления, на которых нет особого стратегического смысла торопиться. А в Германии торопиться смысл есть.
— Разрешите обратиться! — попросил Рокоссовский и, после короткого кивка, продолжил. — Но у нас есть ресурсы, чтобы добиться успеха на всех направлениях!
— Ресурсы есть, но потребности нет! — ответил на это Шапошников. — Зачем впопыхах губить бойцов, когда можно планомерно додавить противника тщательно спланированными операциями?
— Разрешите обратиться, — попросил Георгий Жуков.
Аркадий кивнул.
— Предлагаю за десять минут полностью расписать наш план, — произнёс генерал-лейтенант. — Мы были на местах, всё рассчитали и предусмотрели. Почему мы сейчас здесь? Из-за политической ситуации в Германии. Как бы потом не сложилось, сейчас мы считаем необходимым форсировать наступление по всем актуальным направлениям.
— Хорошо, — вздохнул Немиров. — Давайте выдохнем. Сейчас мы сядем за стол, успокоимся и внимательно послушаем. А дальше, с холодной головой, обдумаем ваш план и примем решение. Сойдёт?
Далее Жуков и Рокоссовский начали объяснять свой план на подробной карте Восточной Европы и Германии.
По сути, это была углубленная детализация изначального общего плана Шапошникова, разработанного по требованию Немирова — то, что называли «авантюрой» и то, что реализуется в настоящий момент.
Жуков и Рокоссовский предлагают не просто высокое давление на противника на всех фронтах, а форсированный захват Норвегии, молниеносное вторжение в земли бывшей Югославии и уничтожение чехословацкой армии.
Это нужно для того, чтобы создать угрозу Дании и вынудить её к сдаче, окружить Венгрию, выйти в «подбрюшье» Австрии и на границы Италии. Это будет шах, который подорвёт противнику волю к сопротивлению — постоянно ухудшающаяся стратегическая обстановка будет вынуждать его совершать ошибки и растягивать коммуникации.
Правда, коммуникации будут растянуты и у Красной Армии, но с логистикой у неё дела обстоят гораздо лучше, чем у противника, напрочь утратившего инициативу.
«Ось» уверенно вошла в статус обороняющейся стороны, даже не надеющейся на перехват инициативы.
— Это потребует очень больших ресурсов и грозит существенными потерями среди личного состава, — покачал головой Шапошников. — И от этой авантюры слишком сильно воняет политикой.
— Больших потерь, и людских, и материальных, при правильном исполнении плана, можно избежать, — не согласился с ним Жуков. — Вспомните Румынский фронт — восьмисоттысячная группировка войск противника была рассечена, дезорганизована и взята в плен. Сопротивление оказать смогли лишь некоторые части и то, лишь до тех пор, пока не поняли, что немцы их бросили. При достаточной концентрации танковых и механизированных дивизий, мы можем рассчитывать на аналогичный исход — я в этом уверен. И согласен с вами — вы правильно обозначили приоритеты противника — эти направления, действительно, второстепенны для «Оси». Их военно-политический блок практически распался и столь идеального момента для массированного наступления может больше не предоставиться. Предлагаю выделить необходимое количество войск из резерва Ставки Верховного главнокомандования и нанести противнику смертельный удар.
— Так… — заговорил Шапошников. — На Данию оказать давление через Норвегию, с помощью Северного и Балтийского флотов…
— Да! — закивал генерал Рокоссовский. — А с юга, в направлении Югославии, ударят 11-я и 22-я танковые армии и приданные им горнострелковые дивизии…
Немиров понял, что начался конструктив — судя по всему, стреляться на стихийной дуэли генералы не собираются и драки точно не будет. А это значит, что можно уходить.
Как и планировал до этого, он продолжил свой путь к генерал-лейтенанту Яковлеву.
Жуков и Рокоссовский молодые и амбициозные — им хочется вырвать из сложившейся на фронтах обстановки возможный максимум, а Шапошников уже пожил, поэтому предельно осторожен — ему лучше методично разбить противника по кусочку за раз. Оба подхода имеют свои преимущества, но Аркадий склонялся к плану «молодых», так как он отвечает его стратегическим целям в Европе.
— Ну, товарищ генерал-майор, что вы для меня приготовили? — вошёл он в кабинет начальника по боевой подготовке, где тоже шёл свой спор.
*20 октября 1940 года*
— Это же неразумно, — произнёс Ванечкин.
— Да, это опасно, — вторил ему Хрущёв. — Давайте лучше я!
— Нет, — отверг возражения Аркадий. — Потом ещё постреляете.
Он извлёк из деревянного ящика РПГ-2 и смахнул с него солому.
Весит этот противотанковый гранатомёт три килограмма и двести грамм, имеет калибр 40 миллиметров, но стреляет надкалиберной 85-миллиметровой противотанковой гранатой.