Наши уже не придут 6 (СИ)

— Я понимаю, — кивнул адмирал. — Что ж, спасибо хоть на этом. На какой объём финансирования мы можем рассчитывать?
— Всё зависит от ваших предложений Верховному Совету, — ответил Аркадий. — Я в проталкивание этой инициативы впутываться не буду — занимайтесь ею сами. Но направление и своё одобрение я уже дал.
 Глава четырнадцатая 
 Точка невозврата 
  
*8 сентября 1940 года*
— Это сокрушительный провал и я обвиняю в нём вас, адмирал Канарис! — выкрикнул фюрер в лицо главе абвера.
Управление разведки и контрразведки Верховного главнокомандования вооружёнными силами Германии, как оказалось, не сумело каким-то чудесным образом проникнуть в секретные КБ СССР и добыть сведения об управляемых ракетах, с помощью которых были потоплены «Бисмарк», «Карлсруэ» и «Нюрнберг».
Отношение Вильгельма Канариса к Гитлеру было негативным, но он это успешно скрывал. Его участие в заговоре Ханса Остера (1) осталось неизвестным, как и сам заговор, но это Вильгельм считал определяющим — он помог Остеру продумать план, а после его провала позаботился о том, чтобы офицер стабильно рос в чинах и должностях.
— Мой фюрер, — заговорил Канарис. — Я неоднократно присылал вам рапорты о том, что контрразведка коммунистов работает на принципиально ином уровне — их параноидальная система защиты государственных секретов практически непреодолима. Нам стоила невероятных трудов добыча характеристик перспективного тяжёлого танка, разрабатываемого ими, но ракеты — это слишком даже для нашей агентуры.
Советский тяжёлый танк — это, скорее всего, липа, слитая КГБ специально, чтобы потешить эго лично Канарису. 140-тонный танк, оснащённый двумя спаренными длинноствольными 130-миллиметровыми орудиями, способный развивать скорость около 30 километров в час и имеющий запас хода в 350 километров — это нечто фантастическое, нежизнеспособное и бесполезное на поле боя.
Но сведения были добыты и Гитлер очень этому порадовался. Это отвечает его влажной мечте — танку, превосходящему все имеющиеся танки по характеристикам вдвое, а то и втрое.
Нечто похожее уже разрабатывается в КБ компании «Хеншель» и будет готово, возможно, через полтора-два года.
Только вот Вильгельм не считал себя дураком и смел полагать, что, действительно, им не является. Он знает, что коммунисты давно изменили концепцию развития бронетехники и предпочитают экономить на логистике — у них всегда будет один основной танк, на базе которого будут построены остальные бронемашины разного профиля. В эту концепцию никак не влезают никакие тяжёлые танки…
— Мне не нужны отговорки!!! — выкрикнул рейхсканцлер. — Мне нужна информация! Я хочу точно знать, чего ждать от нового чудо-оружия коммунистов и насколько оно опасно!
Канарис извлёк из планшета папку и положил её на стол.
— Это все добытые сведения, — произнёс он. — Также следует ожидать результатов работы сапёров. Они уже должны безопасно извлечь уцелевшую ракету из корпуса «Фридриха Инна».
Эсминец Z-14 Friedrich Inn сумел выбраться из адской бойни, учинённой ВВС коммунистов Кригсмарине, но не просто выбраться, а даже привезти с собой не сработавшую ракету.
Сапёры должны отделить боевую часть и позаботиться о том, чтобы «начинка» ракеты попала в заботливые руки тематических конструкторов, которые обязательно во всём разберутся.
«Двести пятьдесят килограмм взрывчатки…» — подумал адмирал Канарис. — «Эсминец должен был взорваться и уйти на дно. Но его экипажу очень сильно повезло».
Предварительный отчёт от сапёров сообщает, что взрыватель, скорее всего, был повреждён ещё в полёте — возможно, его повредил осколок от разорвавшегося зенитного снаряда.
— У нас есть целый образец⁈ — выпучил глаза фюрер.
— Да, мой фюрер, — кивнул адмирал Канарис. — Вернее, если сапёры сумеют извлечь его из эсминца и не взорваться при этом, у нас будет относительно целый образец противокорабельной ракеты коммунистов.
— Почему я узнаю об этом только сейчас? — недобро нахмурил брови Гитлер.
— Сведения о несработавшей ракете поступили только сегодня утром, — ответил на это Вильгельм.
— Нужно действовать очень аккуратно… — разом собрался рейхсканцлер. — Мы должны получить такое же оружие…
Он цепляется за призрачные шансы, хоть за что-то положительное — его пугает перспектива тотального провала.
— У СССР нет серьёзного флота, — произнёс Канарис. — Это мы в ущербном положении, так как он у нас есть — теперь он всегда будет целью для авиации с противокорабельными ракетами.
Коммунисты изменили ход истории — теперь в опасности все морские державы.
Известно, что британцы напуганы, напуганы французы, а немцы просто в ужасе. Страх сковал сердца опытных адмиралов и разбирающихся в морском деле людей, в том числе и самого Канариса.
«Пусть даже Гитлер уйдёт», — подумал он. — «Пусть мы уберём его и поставим Вильгельма Прусского — что делать с навсегда изменившимся балансом на море? Как противостоять ракетам коммунистов?»
Ему хотелось верить, что будут придуманы контрмеры, но удар оказался настолько силён, что сломал что-то внутри него. Двести миллионов рейхсмарок и четыре года тяжёлой работы десятков тысяч человек — всё на дно Балтики, меньше чем за час…
Престижу Кригсмарине был нанесён непоправимый удар. Гроссадмирал Редер застрелился. Его план «Z» (2) неизбежно будет отменён — после такого Гитлер точно не захочет расширять флот. Фюрер амбициозен, но он не идиот и понимает, когда всё катится к чертям. Эрих Редер не выдержал и вышиб себе мозги, чтобы не встречаться с неизбежностью.
Канарису было жаль, что гроссадмирал поступил именно так — Вильгельм считал его своим единомышленником. Редер был монархистом, пусть и считавшим, что нужно возвращать на престол отрёкшегося Вильгельма II — это отвечало видению адмирала, желавшего, чтобы пост лидера занял кто-то из Гогенцоллернов.
Себя адмирал к монархистам не относит, потому что им движет прагматизм — второе поражение в большой войне Германия просто не перенесёт.
— Предлагаю, мой фюрер, пересмотреть своё отношение к большому флоту, — произнёс Канарис. — Моё мнение таково — лучше переключиться на подводный флот, неуязвимый для нового оружия врага. Будет разумно парализовать торговлю Советского Союза.
Это не поможет — СССР практически достиг автаркии и не зависит от внешних источников. У него есть своя нефть, добываемая в самом сердце Сибири, у него ресурсы Урала, Маньчжурии, Северного Китая и Центральной Азии, у него огромная продовольственная база, у него есть высокоразвитая промышленность полного цикла, а также, будто всего этого было мало, практически неисчерпаемые людские ресурсы. Население СССР составляет более 400 миллионов, что, примерно, на 62 миллиона меньше, чем в гоминьдановском Китае.
Весь масштаб катастрофичности начала войны с СССР адмирал Канарис осознавал с самого начала, а первые две недели войны показали, что он был скромен в своих оценках.
«А китайские дивизии ведь ещё даже не участвовали в боях…» — подумал он. — «Хотя, среди пленных встречаются и китайцы, и персы…»
Состав военнопленных подтверждает сведения о том, что национальный состав подразделений Красной Армии смешанный, со строгим соблюдением пропорций. Это значит, что призыв происходит со всех регионов, и нет каких-то особенных народов — это даёт понимание, что ноги этого колосса сделаны из чего угодно, но не из глины.
«Пропаганда Геббельса не имеет ничего общего с реальностью — нет никаких порабощённых народов Востока, служащих из страха за своих близких», — подумал Канарис. — «Думаю, они продолжат драться, даже если мы каким-то чудом возьмём Москву и Ленинград».
— Вот! — ткнул в него пальцем фюрер. — Я всегда говорил, что Редер — слабохарактерный идиот! Как красиво он рассказывал о доминировании на море, о крупных калибрах, о могущественных линкорах и тяжёлых крейсерах! Я прислушался к нему, но всегда подозревал, что это тупик! Нужен мощный подводный флот!