Джунгли. Том 3 (СИ)

— Агтулх! — наигранно вспыхнула Рабнир.
— Мой вождь, это слишком! — Рычит знавшая мой план Гончя.
— Я согласна! — тут же заявила Алесей. — Пусть об этом и должна была просить первой я, но права не имела, не знала, что такие чувства преследуют вас, Агтулх. У вас прекрасное лицо, лицо героя, истинного защитника своего народа. Я думала, вы меня ненавидите, но сейчас я согласна и… хочу, должна сказать спасибо! — Когда я отодвинул пальмовый лист, увидел склонённую голову императрицы, готовой меня поцеловать.
  
— Алесей, вы ничего мне не должны… — Подался вперед я, заметив, что во время похода в туалет, позоря мой светлый лик, на шортах остались несколько тёмных капель, резко поворачиваюсь в сторону! Ебать, как стыдно, блять!
— Должна. — Не поднимая головы, сказала императрица. Моё резкое движение она приняла на своё счёт. — Молодой мужчина, Агтулх Алексей, вы мне тоже нравитесь, ночью уже не раз я представляла вас рядом со мной, и именно я должна была прийти к вам с подобной просьбой. Пусть это никак не отразится на отношении наших стран, прошу, забудьте о том, что вы произнесли. Пусть в воспоминаниях этих именно я стану инициатором, а вы, как правитель здешних земель, как мужчина, которому покровительствую я, Алесея, просите о другом, о чём угодно. Если это не скажется пагубно на моей стране, я порадую вас чем угодно!
— Мир. — Повернувшись к императрице, тихонько прошу я. Снизу вверх глядя в глаза львицы Запада. — Я сделаю всё что угодно, если вы поможете добиться мне мира на этой земле.
Губами своими императрица коснулась моих губ, сладостно, зажмурившись, вторглась в рот мой своим язычком.
— Этот вкус, как в молодости… Агтулх Алексей, стань на эту ночь моим, и тогда, даже небеса столкнутся с отпором империи, если посмеют тревожить покой твоего народа!
  
Конец
 
Сила королевы, готовность не на словах, а на деле доказывать всем свою значимость и власть в постели оказалась главной слабостью. Снаружи — скала, внутри — нежный цветок, с которым ты должен быть ласков и нежен. Её я не стал мучать, как других, выжимать все соки. Просто позволил ощутить блаженство, удовольствие, которого она так жаждала в моей компании. У нас были долгие разговоры, секс, вкусная еда, после — опять секс и усталый, краткий разговор в первых лучах солнца. Как мужики нашего мира обещают любимым любовницам всё, что только могут, так и Императрица осыпала меня сладкими обещаниями, уверениями о долгом мире, при этом вскользь упомянув о своих планах по возвращению на континент.
По идее, для удержания её, взятия под полный контроль, мне требовалось всеми силами стараться сдерживать императрицу. А потом трахать и трахать, пока у неё мировоззрение не поменяется. Да только я ведь знаю, что любая, оставшаяся со мной хоть на ночь, уже не станет прежней. Она и так не забудет обо мне, а ведь у неё ещё и своих забот хватает: революции, семья, муж, которого мне немного жалко. Удерживать её здесь — значит вредить потенциальному союзнику. Поэтому я поступил так, как считал нужным, и произнёс слова, которые счёл подходящими:
— «Как бы вы ни поступили, куда бы ни отправились, вам здесь всегда будут рады, Императрица Алесея».
Мой ответ удивил, а после опечалил женщину. Она всё понимала, и, наверное, ожидала того же, чего ждут мужчины от всех женщин: лёгкой истерики, упрашиваний остаться, побыть с ними чуть дольше, больше уделить внимания. Но это всё поступки молодости, подростков, едва познавших взрослую жизнь. У неё Империя, у меня маленькое царство с кучей ревнивиц, да ещё дети… Хреновый из меня папка, когда вспоминаю о малышах только в кровати с чужой «мамкой».
— А я ведь хотела украсть тебя с собой, — повернувшись ко мне попкой перед сном, говорила Алесея. — Да только чудовищ на этих берегах слишком много, и каждое опаснее другого. Так что пусть они лучше остаются здесь со своим стражем, великим и непостижимым богом.
Страж? Впервые с момента встречи с Бессмертной я задумался о том, какие именно обязанности возлагались на это существо, его должность. В мире, где взаимная любовь — величайшая награда для партнёра, где нехватка ласки и внимания противоположного пола — обыденность, становится понятна суть зарождения зла. Как добро в своём творении имеет множество производных, так и зло обладает огромным количеством начал. Всё творится от определённых мыслей, появившихся в наших головах вследствие стечения обстоятельств. Кому-то не хватало велосипеда, чтобы стать хорошим, а кто-то с благими намерениями опустился в самые глубины ада. Философия, размышления о добре и зле — эти мысли всё чаще окружали меня в момент, когда я осознавал, что пережил новый безумный день, стал старше.
— В каждом из нас скрыто своё собственное чудовище. Главное — научиться жить с ним в мире, а дальше — можно и друзьями стать. — Как часто бывает, мои слова, попытка говорить о чём-то возвышенном, не достигли ума собеседницы.
— В сказках и легендах в нас с молоком матери вскармливают идею о том, что чудовищ нужно побеждать, уничтожать, а ты, чудак, говоришь о сосуществовании с ними бок о бок. Утверждать, что чудовища внутри нас, — это так дико. Ты — еретик и дикарь, Агтулх Алексей. И именно это мне нравится в тебе.
Мы в обнимку спали с ней до полудня. Потом сразу пообедали, ещё раз старательно изучили тела друг друга, насладились ими, а после распрощались. Со мной в столице остались Егеря — прощальный подарок Алесей, попросившей заботиться о них как о своих. Также с нами осталась Свара, множество торговцев, мастеров, плотников, которым только предстояло ремонтировать форт у берега, а также обучать нас своему ремеслу. Всё не за просто так — за деньги, да… С Императрицей я отправил целую коллекцию пластмассовых изделий, вручил ей подарок, попросил, чтобы родным Стеллы Марис, чей корабль затонул, выказали моё уважение и соболезнование. Она поржала с меня, похлопала по плечу, затем рассказала — Стелла жива и сама напрашивалась остаться на берегу до тех пор, пока империя не подберёт ей команду. Из плохих вестей — гибель её нового старпома и половины команды. Но она осталась живой.
Забрав украшение, властительница огромной страны, пожелав мне удачи и обещав ещё вернуться, отправилась к «своим» берегам. Я же остался с тем, что всегда являлось неотъемлемой частью меня — маленьким городком и присущими ему множественными проблемами.
День ото дня мы строились, укреплялись, устанавливали контакт с пленёнными семьями Республиканской знати, а они, не особо противясь, радуясь солнцу, дождю, тому, что могут жить, вливались в наше общество. Через знатных женщин, используя слабость их мужей, за считанные недели смог сплотить новых поселенцев в единой цели — цели создания великого государства, способного дать отпор даже самой Империи. Ледяная гряда — нам щит от вторжения с земли, Адмирал Глатческо и её галеры — защита с моря, к тому же мы в тесных и дружественных отношениях с самой Империей. Первое собрание с Республикой, на котором я поднял эту тему, завершилось успешно. Из огромного числа прибывших в наши земли наёмников, торговцев, аристократов набрался десяток, решивший вернуться обратно. Большая часть смирилась, меньшая, затаив зло и думая, что мы не знаем, решила играть в тайные игры с Ведьмой, в то же время как я исполнил обещание, данное интригантке Наташе. Она хорошо проявила себя в переговорах, ни разу не солгала, исполнила каждое своё обещание, отработала на выгребных ямах и в конце получила желаемое — земельный надел, двадцать невольниц из республики, отрабатывавших барщину в ожидании паспорта, а также семейку республиканских мастеров: старика, молодого мальчишку, старую едва способную ходить женщину и десяток молодых ремесленниц — дочерей, восхищённых силой ведьмы. Все они заняли выделенный им кусок земли, занялись производством галер, а также расчисткой земель под пахоту. Наташа получила своё желаемое богатого, старика, чьей жены не стало спустя месяц после их знакомства, а Светка принялась обхаживать младшего, наставляя его на путь правильный, истинный, попутно жертвуя всё избыточное богатство в ясли и на сирот. При их поселении нами совместно было построено второе морское училище, где подростки учились делать лодки, корабли, а также осваивали азы мореходства под покровительством старших.