Джунгли. Том 3 (СИ)
Коснувшись затылка рукой и заметив на пальцах кровь, старейшина фыркнула, подошла к оврагу и осторожно выглянув, спросила:
— Ты готова сдаться, Плутовка? Мы пощадим вас обоих и… — Тут же раздался выстрел, не точный; пуля угодила в землю. — Да послушай ты, дура! Как только ты выстрелишь ещё три раза, мы разорвем тебя на части вместе с Джорджем. Сдавайся, клянусь именем Гончьей, главы рода, старейшины быстрейших из охотников, я защищу тебя, дам возможность жить достойно, как некогда дали возможность жить мне.
— Ты всё лжёшь, дикарка! Ты предательница, та, кто бросил племя, кто… — Пока Плутовка отвечала, одна из племени попыталась зайти справа, и тут же раздался ещё один выстрел. Опять в молоко. Высовываясь и подходя с разных сторон, охотницы умело провоцировали напуганного врага на необдуманные действия, лишая его сил и боеприпасов.
— Осталось два выстрела… — говорит Гончья из укрытия. — Можешь сдаться, а можешь пристрелить своего друга и себя, если так боишься жить вместе со своими упавшими с небес сестрами. Уверен, что бы ты им не сделала, Агтулх принял бы тебя, простил, пожалел, дал землю, работу и право жить! Ты в ловушке; умирать сегодня незачем.
Впервые Гончья уговаривала кого-то, кто бы не был с её племени или же из старой общины Чав-Чав, столь долго сдаться. Быстрее было бы порвать их на части и броситься на помощь к медоедам. Но чувство единства, ощущение, что враг снизу, хитрый и умный враг может быть полезен Агтулху и всей федерации, требовало продолжать разговор.
— Джордж… иди, ползи к ним, — требует женщина, держa в руках пистоли. — Ты самец, тебя и вправду могут пощадить. А я…
— Ну ты и дура… — Подняв лапы, выходит из-за укрытия Гончья. Тут же на неё наводится пистолет. — И что, не стреляешь? Вот я, стою перед тобой, и этим… недосамцом. Что вылупилась? У меня нет времени играть в гляделки! У нас там бой с этим демоном!
— С Бессмертной? Кто-то из ваших может с ней сражаться? — Всё так же держа в прицеле Гончью, спрашивает Наташа.
— С нами величайший воин всех племен и стран, непобедимая Рабнир в облике чудовища! А с ней мы, и воля нашего небесного проводника Агтулха Кацепт Каутль. Нет той стены, которая сможет остановить нас, как нет и врага, который нас одолеет. Вместе мы преодолеем всё! — Протянув руку, предлогая подняться, заявляет Гончья.
— Вместе… — Бросив пистоли на землю, сердцем дрогнув от той человечности, по которой так скучала, протянула к ней руку Наташа.
Болас* — Охотничье метательное оружие, состоящее из ремня или связки ремней, к концам которых привязаны обёрнутые кожей круглые камни, костяные грузы, каменные шары и т.п.
Глава 19
Рабнир, испытывая животный интерес, продолжала беспрепятственно рвать и терзать Бессмертную, в то время как демон пыталась волосами выколоть Рабнир глаза, повредить мозг через уши и добраться до органов через другие отверстия на теле гиганта. Коих, к слову, практически не было. В трансформации гениталии были запечатаны будто в железный кокон. Уязвимыми оставались уши, глаза, ноздри, которые медоед легко могла закрыть одной рукой, схватить Бессмертную за волосы и вновь оторвать той голову.
Поле боя, в котором они сошлись, превратилось в сплошные воронки и кровавую жижу, остававшуюся после ударов медоеда и очередного разрыва на мелкие частички Бессмертной. Рабнир не могла убить мелкую блоху, той, в свою очередь, никак не удавалось навредить медоеду, чья регенерация лишь немногим слабее Бессмертной.
— Проклятый страж, ты ведь не из мира живых⁈ Какому богу ты служишь⁈ — кричит раздражённо голубоглазая, глядя на то, как руки её, пытавшиеся заблокировать удар кулаком, выгибаются в обратном направлении. Физически она не могла противостоять медоеду, грубая сила слишком велика. Потому та использовала прыть, пытаясь отвлечь сильнейшего врага, с которым ей доводилось драться. Удар за ударом, принимая побои, она приплеталась к рукам, ногам и телу гиганши, пытаясь по ним добраться до уязвимого лица. И каждый раз, когда ей оставалось примерно полпути, Рабнир скидывала её с себя как блоху, уничтожая голову, заставляя вновь регенерировать, собираясь по кускам.
Любой, кто осмеливался подойти, тут же мог погибнуть. Быть атакованным Бессмертной или задавленным Рабнир. Потому оставшиеся Гончьи и медоеды держались позади, прочёсывали местность в поиске той, к которой взывала демоница. Где-то рядом пряталась Ведьма, и темное существо нуждалось в ней, но почему-то помощи не было. Вскоре с отрядами медоедов воссоединяется и сама Гончья, а с ней двое пленников и информация. Ведьма имела ментальную связь с Бессмертной, пряталась где-то, но где выяснить при помощи звериного нюха не получалось, так как Наташа и Джордж, готовясь к бою, специально повсюду разбросали вещи с её запахами. Обратившись к Гончьей, Плутовка просит её о пощаде для подруги, обещает сказать, где она, если её пощадят. Именно Ведьму в поселении считали главным врагом, и как рассказали Медоеды, именно из-за магии ведьмы погиб Добрыня. Старейшине хотелось соврать, а после лично разорвать суку, посмевшую украсть у Агтулха отца, но, поступи она так, возможно, единственный ключ к победе над Бессмертной будет утрачен. Ведь не просто так сама Бессмертная держалась от поселения и Агтулха подальше, и не просто так использовала других, Добрыню для нападения. Джордж и Наташа ничего не знали о слабостях демона, ведь она с ними почти и не разговаривала, лишь подкармливала подарками. Другое дело — Ведьма по имени Светлана. Она уверовала в это существо и, не без помощи запудрившей ей голову Наташи, основала целую секту в поддержку Мертвого бога.
— То есть, ты… обманула свою подругу, продала душу её и сердце демону в обмен на кучу бесполезного золотого металла? Даже не на самца? — устроив допрос пленницы, требовали ответа медоеды.
— Да, за этот металл можно было купить десятки самцов, еду, всё, что угодно… и я бы купила их на нас двоих! Как только бы мы попали в республику. Бессмертная говорила, что едва мы ступим на тот берег, станем королевами!
— Да, только вот Бессмертная убила почти всех подданных вашего королевства на этом берегу, — говорит Гончья, — потом намеревалась отправиться к нам за тем, что может её остановить. А после непременно отправиться в вашу Республику, и там всех порубать. Ты же это тоже поняла, да? Иначе бы не сдалась; до глубокой могилы боролась бы за эту свою золотую корону, я права?
— Права, она безумна, — не стала спорить Наташа. — Да и, как оказалось, Крысиния, надеявшаяся занять высокий пост на полуострове, теперь тоже более ничего не значила. Её армия потерпела сокрушительное поражение, адмирал Глатческо разыскивала крысу, явно не для похвалы. Ещё и прибывшее с материка дворянство, их семьи, стража… Республики, в которой нам обещали положение, слуг, золото, загибалась. А цели, с которыми на материк хотела попасть Бессмертная, скорее всего, привели бы к кровавым бойням, множеству смертей, а не построению государства, в котором мне бы позволили надеть корону. Я обманула Свету, меня обманула Бессмертная… ну а Джордж, он вообще так, бесхребетный, безвольный мудак, подходящий разве что на роль игрушки Светы.
Мужчина обиженно опустил перевязанную голову.
Вдали снова загрохотало, сместившись в сторону, Рабнир с Бессмертной опять устроили лесоповал, разнося и уничтожая всё на своём пути.
— Говори, где Ведьма. Хоть мне и противно, я сохраню ей жизнь, — говорит Гончья.
— А они? — парирует Наташа. — Я благодарна за дарованную мне жизнь, но хочу, чтобы ты от имени всей своей стаи и Федерации пообещала, что никто, ни одна из ваших самок не тронет Свету.
Гончья зарычала; именно так она хотела провести суку наперекор ей, заставив медоедов убить ведьму. Её план прочли, и, грохот позади, рев Бессмертной и Рабнир подстегнули ту к принятию решения.
— Обещаю.
Девушку нашли в непосредственной близости к месту сражения. Под огромным камнем, поросшим корнями, логове лесного существа, вход в которое был завален деревом. Сильный животный запах перебивал нюх Гончьей; без проводника Ведьму точно не нашли бы.