Джунгли. Том 3 (СИ)

— И вправду, достойный мужчина, думаю не хуже нашего императора. — Подала голос Марис.
К этому лоту свинья подошла максимально скептически. Положив руку на подбородок, не увидев и частички того же шарма, что и в прошлом лоте, закивала головой.
— А что в третьей? — Спросила она.
— А это пусть пока останется в секрете. — Вырвав у «ребёнка» конфетку из рта, щелкнул пальцами, вызывая белохвостую прислугу. — Я и так показал вам достаточно много, утолил ваш интерес и продемонстрировал платежеспособность Федерации, или я не прав? — Поглядев на свинью, получаю очередную порцию недовольства, всплывшего на жирном лице.
  
— Конечно же, вы правы, Агтулх Кацепт Каутль. — Говорит хрюша. — Сейчас трюмы наших кораблей забиты оружием, порохом, инструментами всех видов, что могли бы помочь молодой Федерации в развитии и защите. Также Империя предвидела ваше возможное желание взять наёмников.
Оу… а вот это интересно!
— Я весь во внимании.
— Двести лесных Ястоуб, в полном обмундировании, готовы встать под знамя Федерации за умеренную плату.
— Ястоуб? — Спросил я, и свинья кивнула Марис, мол, рассказывай, а я пока выпью.
Ястоуб — девочки-ястребы, отличные егеря и охотники, хорошо зарекомендовавшие себя в партизанской войне на континенте. Они не чурались даже самой грязной работы. Исполняли роли налётчиков, бандитов, браконьеров, а когда за ними увязывался отряд какого-то знатного покровителя, устраивали засаду и ликвидировали. Спецификой их работы являлись исключительно ловушки и засады, они отлично подходили для сражений в джунглях, однако, будучи профессионалами, стоимость их услуг была крайне высока. Сейчас Ястоуб исполняли роль защитников Империи, и, по контракту, который предлагалось передать нам, должны были защищать прибрежный форт от налётов Республики, а также обеспечивать безопасный доступ к источнику пресной воды. Зоркие барышни, настоящие ветераны, можно даже сказать элита, которую в случае затянувшегося конфликта, либо же разрыва торговых договоренностей с Империей, я не смогу вернуть домой, либо же оплатить золотом их труд. Не сложно догадаться, что может сделать наёмный убийца, ещё и ветеран, если ему не заплатят. Не, пожалуй, это слишком дорого, ненадёжно и опасно, ведь в определённый момент они не просто могут меня убить, но и оказаться засланцами, что в самый неподходящий момент переметнутся на сторону более богатого хозяина. Хотя, исходя из такой логики, любой мог взять и просто предать нас.
Предвидев вариант, в котором нам может быть нужно лишь пушечное мясо, следующей, в качестве мясо-рабочих рук, в продажу предложена Волчья свара (сотня баб, внешне по описанию походивших на Чав-чав). Выходцы из трущоб, с не самым хорошим послужным списком, с опытом выживания в трущобах, работе за еду, и, конечно же, в битвах, где чернь использовали как живой щит или отвлекающий маневр. Из рассказа Марис, состав Волчьей свары от битвы к битве обновляется на восемьдесят пять, девяносто процентов, неизменным остаётся лишь костяк вербовщиков и офицеров, находящихся в неглубоком тылу. Хотя и у офицеров там текучка тоже большая. Периодически, после очередного обнуления сотни, кто-то из «списанных» нет-нет да выживал, ну и мстил своему начальству. Проходило время, в трущобах опять формировалась очередная Волчья свара, что, унаследовав такое незамысловатое имя, вновь вставала на службу Империи. Иными словами, «Волчицы» — это не подразделение, это просто сброд наёмников, знавших, что с ними будет и на что они подписываются. Наверное, именно такие сейчас нам и нужны. Батя хорошо умел наводить порядки в своих боевых частях, строил дисциплину, делился навыками и знаниями, а значит, и из этой «свары» сможет сделать полноценную, гордую, боевую сотню. Ну и я, конечно же, к ним руку, а может, даже и не её, приложу. Там глядишь, из наёмников в гражданки Федерации решат перейти, у нас-то условия хорошие, и мужичками тоже делимся. Кстати о них!
— А самцы-рабы у вас есть?
Свинья, удивившись моему вопросу, рассмеялась.
— А как же, конечно, есть, но это удовольствие очень и очень дорогое. Позволите узнать, зачем они вам?
Она так надменно давила лыбу, что мне аж поплохело.
— Для генофонда. — Отвечаю я. — Разбавить кровь, придать Федерации новой жизни и сильного, здорового потомства. У нас все равны, каждому дан шанс быть счастливыми, иметь потомство, независимо от сословия и уровня доходов.
— А-а-а… — Протянула задумчиво свинья, а женщины, сопровождавшие её, заулыбались. Все ждали чего-то типа для борделей, для утех, в подарок кому-то, а вот хуй! Хуй я в таком признаюсь… конечно же я хотел их подложить под наших молоденьких девочек, чтобы у каждой была полноценная семья. Но блин, не мог же я это сказать в лоб! Пока «многочленам» придётся поработать на благо нашей семьи, под названием Федерация, а потом, когда разовьётся капиталистическая система, можно будет думать о «шедских» семьях.
— Хорошо, думаю, в дальнейшем, когда больше наших кораблей причалит к берегу, мы сможем ещё раз обсудить и вопрос мужчин. А пока… Агтулх Кацепт Каутль, — Голос свиньи стал внезапно жёстче и серьезнее. — У Империи возник вопрос, что это за звание «Первой Верной», которое вы дали старпому Аукай Путьчитвай, и какими такими должностями наделили, из-за которых наш старпом теперь обязан находиться в ваших землях? Вы меня, конечно, извините, но старший помощник — это не ваша собственность, а воин и офицер, заменить которого на её судне способен далеко не каждый. Стелла Марис, а также её старпом Аукай Путьчитвай, должны находиться в море, защищать нас, и вас в морских сражениях. Они не должны прохлаждаться на суше. И тем более, безродная чернь, не имеет права занимать должности консулов и послов! Аукай Путьчитвай просто офицер, я не позволю ей остаться в поселении, и тем более представлять интересы нашей страны. Для этой должности полно других, подходящих по статусу аристократок! — Пошла в нахрюк свинья, и её высокомерие, тон, ой как не понравились Рабнир с Гончьей.
— Слышь, «холодец», следи за тоном, пока я тебе язык не вырвала. — Набычилась беременная Рабнир, приподнявшись на своём стуле.
— Не знаю, как у вас, а у нас в таком тоне разговаривать с Агтулх никто не имеет права. — Выпустив когти, оскалилась Гончья.
Зеркально отвечая на поведение моей свиты, за оружие берутся Аукай и Стелла, хотя по лицам видно, что они не хотят. Не хотят, но должны. Сука, хуево, и конфликт на ровном месте таки произошёл.
— Довольно. — Повысил я голос, и все, от гостей до защитниц моего имени, тотчас с облегчением вздохнули, вернувшись на свои места. Пора показать решимость и позицию Федерации!
— Первая Верная — это та, кому мы доверяем, признали своей, равной в правах. Хоть я сейчас и сижу с вами, уважаемая новая наместница, за одним столом, это ещё не значит, что я вам доверяю или считаю вас другом. Позвольте напомнить, земля, на которой стоит ваше селение, корабли, находящиеся у берегов — всё это наша земля и вода, и вы здесь, на ней, лишь потому что мы так захотели. Мне понятна та система, которой ваша страна назначает на должности и управляет своими слугами, однако, за собой я оставлю право выбора. Род, чин, состояние — всё это осталось на вашей, большой земле, здесь вы гости, и именно я буду решать, с кем мне говорить, с кем вести дела, кому доверять, а кого гнать ссаной тряпкой со своей земли. Я понятно объясняюсь?
Говорил я грубо, со всей присущей мне серьёзностью и злобой в голосе. Время нежностей прошло, меня не хотят слышать, хотят контролировать, в тот же момент, когда у меня, перед моими друзьями и избранницей, есть договоренность, обещание.
  
— Вы сейчас угрожаете Империи? — От лица всей страны обидчиво хрюкнула посол и поднялась с места.
— Сегодня я увидел две Империи. Одну представляли Аукай Путьчитвай и заботливый, сильный капитан Стелла Марис, нашедшая путь в наши земли. Вторую представляли вы. С первой Империей я готов вести торговлю, диалог, готов помогать и в случае нужды защитить, как отец дитя защищает. А вот вторую… ту что ничем не лучше Республики и пришла ко мне в дом диктовать свои условия, я готов скинуть обратно в море. Подумайте дважды, уважаемая гостья, стоит ли ваша гордость разрыва дипломатических связей и заключённых ранее с капитаном Стеллой и старпомом Аукай договоренностей.