Хозяйка разорённого поместья Эшворт-холл

 
Глава 6. Время и вода
 
Предрассветная тьма была непроглядной, словно чёрный бархат накрыл мир плотным одеялом. В такие часы сон особенно сладок, тело расслаблено, а сознание блуждает в царстве грёз. Но я не спала, дремала, находясь между сном и явью, боясь пропустить заветный час. Дверь в мою каморку скрипнула, и я тут же распахнула глаза.
  
– Миледи, – едва слышный шёпот Энни коснулся слуха. – Время.
Я села на лавке, морщась от протеста рёбер. В комнате было так темно, что я едва различала силуэт девушки, замершей на пороге.
– Пойдём без лампы, – прошептала она. – Но не бойтесь, я легко проведу вас в темноте.
От Энни я уже знала, что у постели барона дежурит сиделка, миссис Крейн, которая почти постоянно рядом с ним, еду ей приносит Гарета. Женщина была стара, но имела острый глаз, правда, к моему счастью, оказалась сильно туга на ухо.
Грубые башмаки оставила под кроватью, пойду в шерстяных носках. Они заглушат шаги и защитят от холодного пола. Энни взяла меня за руку, её пальцы были тёплыми и слегка нервно дрожали.
И вот мы в коридоре.
Темнота здесь была ещё гуще. Я почти ничего не видела. Сердце забилось чаще, но не от страха, а от странного волнения. Адреналин забурлил в крови, и я поймала себя на мысли, что полна предвкушения от этого приключения. Давно со мной такого не было.
Мы крались по особняку, как воровки, хотя я имела полное право находиться в нём, где угодно. В любое время суток.
Энни вела меня уверенно, предупреждая шёпотом о каждой скрипучей половице, каждом повороте. Вскоре дошли до лестничной площадки, пересекли её и ступили в жилую часть дома.
– Теперь тише, – дыхание помощницы обожгло моё ухо. – Вот в этой комнате живёт мадам Жюли.
Мысленно поставив галочку, – вот логово врага, двинулась дальше. Вскоре я начала различать очертания предметов. Где-то впереди забрезжил слабый свет. Восточное крыло казалось другим миром по сравнению с заброшенной частью дома. Здесь пахло воском, лавандой и чем-то неприятным: болезнью и лекарствами.
Чем ближе мы подходили к повороту, тем сильнее билось моё сердце. Что я увижу? Что узнаю? Память Айрис молчала, оставляя лишь смутное ощущение тепла и защищённости, связанное с приёмным отцом.
Остановились. Прижавшись к стене спиной, выглянули за угол. Напротив единственной двери в коротком закутке тускло горела лампа.
Здесь, действительно, было куда чище, у входа в опочивальню висела одинокая картина, а под ногами лежал пусть и вытертый, но всё же ковёр.
Мы шмыгнули к массивной дубовой двери. Замерли, задержав дыхание.
«Жди здесь», – одними губами шепнула я спутнице, и та понятливо кивнула.
Помедлив секунду, я решительно взялась рукой за тяжёлую ручку и осторожно надавила на неё. Я полагала миссис Крейн заперлась и приготовилась орудовать шпилькой, но, как ни странно, дверь легко, почти без скрипа отворилась.
Не давая себе времени передумать, втянулась внутрь и застыла изваянием.
Слуха коснулось довольно громкое посапывание. Я повернула голову и увидела широкую лавку у стены справа, на ней лежала тощая женщина в платке. Именно она так сладко спала, иногда причмокивая губами.
При свете горевшей на столе лампы, рассмотрела помещение, оказавшееся довольно большим, с двумя окнами, занавешенными плотными портьерами. В воздухе витал тяжёлый, удушливый запах лекарственных трав и… безнадёги. Дух тления буквально пронизывал само пространство, ощущаясь почти физически. У меня на секунду даже голова закружилась.
Неужели никто из пособников мачехи не догадался, что больному тоже нужен свежий воздух?
Покачав головой, вернулась мыслями в настоящее, надо поспешить.
В центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином. Свет от лампы выхватывал из полумрака фигуру, лежавшую на ней.
Я подошла ближе, заглянула за шторку и…
То, что увидела, заставило меня содрогнуться.
Наверное, когда-то это был симпатичный, полный сил мужчина. Но сейчас… он больше напоминал мертвеца.
На подушках лежал барон Эшворт, его тонкая, желтоватая кожа обтянула череп, волосы почти все выпали. Плотно закрытые глаза, глубоко ввалились. На скулах проступили синеватые пятна. Только едва заметное движение грудной клетки говорило, что мужчина всё ещё дышит. Его дыхание было тихим, прерывистым, похожим на шелест сухих листьев.
От него исходил слабый, кисловатый запах. Я смотрела на это иссохшее тело и не могла поверить своим глазам.
По словам Энни, лорд болеет уже год. Сначала у него просто пропали силы, потом он перестал вставать и всё меньше ел. А потом уснул и больше не просыпался. Лекарь сказал, что это истощение крови, но никто не знает, отчего оно началось.
Истощение крови. Красивое название для медленной смерти от неизвестной причины. У меня же в голове вертелось другое слово. Отравление. Методичное отравление. Такое, чтобы никто не заподозрил преступления.
В опочивальне находилась ещё одна дверь. Кабинет.
Потянула за ручку. Заперто. Это было препятствие, но не для меня. В прошлой жизни мне приходилось вскрывать и не такие замки на заброшенных объектах.
Я достала из волос шпильку. Несколько минут манипуляций в замочной скважине, и вуаля! тихий щелчок. Одновременно с ним сиделка странно рвано всхрапнула, лавка, на которой она спала, неприятно скрипнула.
Я замерла, не смея шевельнуться и оглянуться. Так и сидела к ней спиной, по позвоночнику побежала капелька пота, кожа покрылась противными мурашками.
Секунда, вторая… Шуршание, а после снова сопение.
И я позволила себе облегчённо выдохнуть, только сейчас осознав, что и не дышала всё это время.
Просочившись внутрь, первым делом, держась стены, подошла к окну, отдёрнула штору, и робкие рассветные лучи проникли в помещение, помогая мне рассмотреть обстановку.
Кабинет, в отличие от спальни, не был пуст, разве что все вещи покрыты внушительным слоем пыли. На первый взгляд тут всё осталось так, как было при хозяине. Внушительный дубовый стол у окна, книжные полки справа, на стене слева развешаны карты земель и старые клинки. Воздух пропитан запахом старых книг, кожи и табака.
Я подошла к столу. Лорд Эшворт принимал решения, сидя в этом широком кресле. Здесь должны храниться все нужные документы.
И я приступила к обыску. Методично и стараясь не шуметь, начала выдвигать ящики. Бухгалтерские книги, отчёты управляющего, письма от арендаторов… Всё это было интересно, но не давало ответа на главный вопрос: что привело поместье к краху?
Что же, если лорд Тобиас приказал сделать в сундуке Айрис тайник, то высока вероятность, что в его столе такие тоже есть.
Нахмурившись, оглядела «монстра» ещё раз и решила первым делом простучать столешницу. Ничего.
Ладно, не отчаиваемся. Прошлась по ящикам, выдвинула их, затем и вовсе вынула. Пусто.
Черёд боковых панелей.
Тук-тук-пух.
Я нашла то, что искала! Под резным орнаментом нащупала едва заметную кнопку. Нажала на неё и услышала щелчок. Часть панели под столешницей отодвинулась, открыв два потайных ящика.
В первом лежали личные письма и дневник барона. Я отложила их в сторону, прочту позже. А вот второй ящик был набит финансовыми документами. И самый верхний заставил моё сердце пропустить удар.
Это был договор займа. Крупный, каллиграфически выведенный заголовок гласил: «Долговая расписка».
Барон Тобиас Эшворт брал в долг у лорда Горация Колфилда сумму в размере пяти тысяч золотых крон. В залог было оставлено всё поместье Эшворт-холл со всеми землями, деревнями и постройками.
Я пробежала глазами по датам. Заём был взят год назад. Незадолго до того, как барон «уснул». Срок возврата два года с момента подписания. И половина уже прошла.
  
Пять тысяч крон. Звучит внушительно. Правда, я пока не была знакома с местной денежной системой. Но, видно, это немаленькая сумма. И кому-то, скорее всего, Горацию, очень нужны эти земли. А чтобы они наверняка ему достались, бедолагу Эшворта решили упокоить.