Будь счастлива, Алина
— Я поняла, мамочка, что ты хотела сказать, — с самым невинным видом заявила дочь.
Мать одарила её подозрительным взглядом, уж не смеётся ли над ней собственный ребёнок. Кажется, нет.
— Так вот, — решила она завершить свою мысль, — пусть этот нехороший мужчина как можно скорее исчезнет из жизни Маши. Я уверена, что она ещё встретит свою судьбу в лице порядочного человека, который полюбит её по-настоящему. Она заслуживает этого.
— Конечно, заслуживает, — согласилась Алина, — только ей некогда и негде знакомиться с этим порядочным мужчиной.
Вероника Павловна подумала, что её дочь взрослая не по годам.
И сказала:
— Он сам её найдёт.
— Может, ты и права, — согласилась Алина, — даже Лиза говорит, что судьба и за печкой найдёт.
— Лиза-то у нас тоже в старых девах засиделась, — вспомнила Солнцева о горничной.
— Знаешь, мама, мне кажется, что Лиза не стремится к замужеству.
— Почему ты так решила? — удивилась оперная прима.
— Разве не заметила, что она и в свой выходной редко покидает дом. Если и отдыхает, то только вместе с нами.
— Я как-то не придавала этому значения, — обронила Вероника Павловна.
Всё случилось так, как и предполагала Алина: физкультурник довольно быстро охладел к Маше и, кажется, разбил ей сердце. Маша похудела, подурнела, к завтраку нередко выходила с заплаканными глазами.
— Опять всю ночь ревела в подушку, — недовольно бормотал себе под нос глава семейства. По-своему Эдуард Константинович жалел девушку, даже предложил ей побеседовать с хорошим психологом. Но Маша категорически отказалась:
— Спасибо, Эдуард Константинович, я сама справлюсь.
— Ну-ну, — тянул Солнцев.
И Маша старалась как можно реже попадаться ему на глаза.
В роли психолога пришлось выступить Алине. И девочка успешно справилась со своей задачей. Сама того не зная, она воспользовалась методом Тристана, остроумного неунывающего героя из фильма «Собака на сене» в исполнении Армена Джигарханяна, который лечил от мук любви своего хозяина Теодоро, призывая того смотреть на девиц с нужной точки зрения. Алина никогда не слышала его песни «Как исцелиться от мук любви», но, упоминая в разговоре физрука, говорила:
— Он, конечно, мама права, смазливый, но, с папиных слов, — тупой как пробка, — и всё в том, же духе. Маша сначала слушала воспитанницу рассеянно, потом стала кивать и наконец разразилась смехом. Прошла пара месяцев — и Машиной любви как не бывало. Правда, осталось небольшое осложнение в виде полного отсутствия желания заводить новые романтические отношения. Но Солнцевы надеялись, что это со временем пройдёт. И Маша начнёт бегать на свидания. Правда, в глубине души все они — особенно Вероника Павловна, хоть и корила себя за эгоизм — хотели, чтобы это случилось позже. «Пусть бы Алиночке исполнилось хотя бы лет четырнадцать, — думала она, — тогда наша девочка смогла бы обходиться без гувернантки». Вероятно, небеса благоволили оперной диве, поэтому вняли её мольбам. А может быть, это произошло само собой. Так или иначе, но, когда Маше встретился достойный мужчина, Алине уже исполнилось пятнадцать.
Маша не сразу рассказала своей воспитаннице о переменах на личном фронте. Алина сама заметила, что поведение «Мэри Поппинс» неуловимо изменилось. Но самое главное, она все свои выходные стала проводить вне дома Солнцевых, чего раньше с ней почти никогда, кроме времени злосчастной любви к физруку, не случалось.
Поэтому, когда они однажды остались наедине, Алина прямо спросила:
— Маша, у тебя кто-то появился?
Мария Семёновна, к тому времени уже перешагнувшая тридцатилетний рубеж, зарумянилась, точно подросток.
— Всё понятно, — прокомментировала её румянец Алина, — колись уже!
— Что ты от меня хочешь? — потупившись, спросила гувернантка.
— Хочу, чтобы ты рассказала мне, кто он. И где ты с ним познакомилась.
— Зовут его Игорь Валерьевич Чижов, — сказала Маша.
— Чижик-пыжик, где ты был… — невольно вырвалось у Алины.
— Если ты будешь смеяться, я ничего рассказывать не стану, — сурово отозвалась на её реплику Мария Семёновна.
— Машенька! Родная, прости, — извинилась Алина и ласково дотронулась рукой до плеча гувернантки.
— Ладно, на первый раз прощаю, — великодушно ответила та.
— А второго раза не будет, — искренне заверила Алина. — Кто он по профессии?
— Кризисный менеджер.
— Ух, ты! Это тот, который доводит компании до ручки?
— Что ты имеешь в виду? — удивилась Маша.
— Специалист, который разоряет компании. Я в кино видела.
— Нет, — покачала головой Маша, — мой Игорь не такой. Он специализируется на спасении компаний, терпящих бедствие. Некоторые компании, имеющие умных руководителей, обращаются к нему с целью профилактики.
— В смысле? — не сразу поняла девочка.
— В целях недопущения кризиса в будущем.
— А разве такое возможно предусмотреть? — заинтересованно спросила Алина.
— Конечно, — горячо заверила её Маша, — если специалист знает своё дело.
— А твой Игорь Валерьевич именно такой специалист, — улыбнулась воспитанница.
— Представь себе! — ответила Мария Семёновна и гордо надёрнула округлый подбородок с премиленькой ямочкой.
— А квартира у этого Чижова есть? — уточнила Алина с долей подозрительности.
— Есть. Трёхкомнатная в новостройке, недалеко от парка Победы.
— Здорово. А ты её видела? — продолжила допытываться воспитанница.
— Видела, — кивнула Маша. Снова покраснев до кончиков ушей, призналась: — Мы один раз по делу к Игорю домой заезжали.
— На чём — на троллейбусе, — с невинным видом поинтересовалась Алина, — или на твоей машине?
— Зачем же на троллейбусе, — обиделась Маша за своего любимого. — И не на моей машине. У Игоря свой автомобиль есть. — И, не дожидаясь от Алины очередного вопроса, быстро проговорила: — «Лада Гранта».
— Ладно, пусть будет «Лада Гранта», — покладисто согласилась воспитанница. Переменив тему, всё-таки задала каверзный вопрос: — Надеюсь, он не ловелас?
— Нет! — быстро и уверенно ответила Маша.
— Слава Богу, — совсем по-взрослому вырвалось у Алины. Маша в ответ только тихо вздохнула.
— Чувствую, что тебе на этот раз повезло, — проговорила неуёмная Алина. И спросила: — Где же ты отыскала такое сокровище?
— Помнишь, твоя мама посылала меня зимой в драмтеатр за отложенными для нас билетами на «Хануму»?
— Что-то такое припоминаю, — неуверенно проговорила девочка.
— Так вот, у кассы мы и увидели с Игорем друг друга, а когда я шла к выходу, он догнал меня. В общем, так и познакомились. Чтобы не разговаривать на улице, тогда, если ты помнишь, стояли морозные дни…
— У тебя была машина, — напомнила Алина.
— Не могла же я приглашать в свою машину незнакомого мужчину? — искренне возмутилась Маша.
— И он пригласил тебя в свою.
— Алинка! — прикрикнула гувернантка иа воспитанницу.
— Не бери в голову. Шутка юмора! Я уже поняла, что он пригласил тебя в кафе. Потом вы обменялись телефонами?
— Обменялись, — подтвердила её догадку Маша.
— И всё пошло-поехало, — развила свою мысль Алина. И уточнила: — Скоро свадьба?
— Этого я пока не знаю, — снова смутилась Маша.
— Почему спрашиваю-то, — пустилась в объяснения Алина, — мне же надо подготовиться к тому моменту, когда меня бросит няня.
— Алина! Ты уже не ребенок, — мягко укорила её Маша. — И никакая няня тебе не нужна.
— Что верно, то верно, — без особого энтузиазма согласилась она, — но не забывай, что я ещё малолетка! То есть несовершеннолетняя.
— Не волнуйся, — успокоила Мария Семёновна воспитанницу, — я не выйду замуж, пока тебе не исполнится шестнадцать.
— Вынуждена напомнить тебе, — официальным голосом проговорила Алина, — что совершеннолетие наступает в восемнадцать лет.
— Ну, извини, — Маша развела руками.
И обе девушки рассмеялись.
Маша сдержала слово и покинула дом Солнцевых только после того, когда Алине исполнилось шестнадцать.