Будь счастлива, Алина

— Нет, из ресторана, — ответила успокоившаяся Наталья.
— Пока не знаю, — проворковала в трубку Татьяна, — я завтра тебе всё-всё расскажу, — пообещала она и отключилась. Так как Наталья всё ещё стояла внизу и смотрела на неё, Татьяна помахала ей рукой и спрыгнула с подоконника.
Как ни в чём не бывало она вернулась в зал и села на своё место. — Всё в порядке? — уточнил Глеб.
  
— В полном, — заверила она его. «Он всё-таки беспокоился обо мне», — подумала она и довольно улыбнулась.
  
Глава 9
 
Стрелки часов незаметно для всех присутствующих в «Счастливой гавани» приблизились в 22 часам. Гости потянулись к выходу.
— Сейчас будет фейерверк? — спросила Татьяна таким унылым голосом, что Глеб невольно рассмеялся.
— А вы не любите салюты?
— Терпеть не могу! — ответила Татьяна быстрее, чем успела обдумать.
— Почему? — лицо Лисовского вытянулось от удивления.
— Вообще-то, они мне, конечно, нравятся, — слегка отступила от своей категоричности Татьяна и тут же добавила: — Но запускать их рядом с жилыми домами безнравственно!
— Наверное, вы правы, — согласился он.
— Конечно, права, — с горячностью ответила женщина, — люди детей маленьких спать уложили, старики тоже легли в большинстве случаев. А тут на тебе! Из пушек палят!
— По-моему, вы немного преувеличиваете, — губы Глеба дрогнули в ироничной улыбке. Горячность была ей к лицу.
— Нисколько! — заверила Татьяна.
— Поверю вам на слово и поспешу успокоить, — примирительно проговорил он.
— И на чём же моё сердце успокоится? — спросила она с едва заметной улыбкой.
— На том, что салюта сегодня не будет. Отец жениха выдвигается в депутаты, ему не резон настраивать против себя жильцов даже отдельно взятого спального района. Фейерверк решено устроить завтра на территории загородного участка.
— Богатенький буратиночка, — пробормотала Татьяна себе под нос.
— Что? — переспросил не расслышавший её слов Глеб.
— Ничего, — отмахнулась она. — Просто спросить хотела: если у них денег куры не клюют, почему не устроили торжество в одном из ресторанов в центре Старого города, поближе к набережной?
— Кур у них нет, — отшутился Глеб.
— В смысле?
— Кур нет, потому они и не клюют деньги. А если серьёзно, глава семейства решил, что надо вести себя скромнее, доходы не выпячивать. Время, когда можно было жить на широкую ногу, прошло. К тому же ему название ресторана понравилось.
— А что сказали на это родители невесты? — полюбопытствовала Татьяна.
— Согласились с доводами будущего родственника.
— Вот и хорошо. Нам тоже пора, — проговорила она, — я имею в виду на выход.
— Пожалуй, пора, — согласился Глеб, поднялся сам и помог встать Татьяне.
Пока они спускались по крутой лестнице, он всё время бережно поддерживал её под локоть. А когда оказались внизу, спросил:
— Можно мне вас проводить?
— Да, собственно, и провожать-то некуда, я живу здесь во дворе, — ответила Татьяна.
— Правда?
— Правда.
— Вы не устаёте меня удивлять.
— Я не нарочно.
— Верю, — улыбка снова тронула его губы, на этот раз добродушная. — Можно мне хотя бы позвонить вам?
Она сделала вид, что раздумывает.
На улице было ещё светло, сумерки только-только начали набрасывать прозрачную сиреневую вуаль на окружающие предмета. Но вокруг «Счастливой гавани» уже зажглись фонари в виде светильников под старину.
— Всего лишь пожелать вам спокойной ночи, — проговорил Глеб, опасаясь её отказа.
— Хорошо, — не стала больше испытывать его терпения Татьяна. — Запишите мой номер.
— Лучше я его прямо сейчас наберу.
— Ладно, — разрешила она и продиктовала номер своего мобильника.
Телефон её сразу зазвенел.
— Да?
— Я вас не только слышу, но и вижу, — рассмеялся он.
— Я вас тоже, — сказала она и тоже рассмеялась. А потом проговорила: — Мы с вами дурачимся, как дети.
— Имеем право, — подмигнул Глеб.
— Даже не знаю, что ответить.
— Пока ничего, — его взгляд приобрёл глубину и задумчивость.
— А вы далеко живёте? — спросила Татьяна, чтобы не молчать.
— В Старом городе возле «Ладьи», — ответил Глеб.
Двадцатиметровый монумент «Ладья» был установлен к четырёхсотлетию города на четвёртой очереди набережной и представлял собой стилизацию плывущей по волнам древней парусной ладьи, нос которой устремлён в сторону Жигулёвских гор.
— Далеко. Как же вы будете добираться? На такси?
— У меня машина на стоянке.
— Но… — она закусила губу.
— Татьяна, разве вы не заметили, что я не пил крепких напитков?
— Не заметила, — честно призналась она. — Вы мне подливали лёгкое вкусное вино. А что себе наливали, поглядеть не догадалась.
— Ну и правильно сделали, — одобрил он. — Не след за мужчинами подглядывать.
Она догадалась, что он шутит, и ответила:
— За чужими, конечно, не стоит. А за своим я бы точно приглядела.
Глеб тотчас заметил её оговорку и порадовался, решив, что мужчины у понравившейся ему женщины на данный момент нет. И у него есть шанс занять вакантное место. Татьяна приглянулась ему чуть ли не с первого взгляда, и он решил продолжить знакомство. Главным было не упустить инициативу сразу же после завершения торжества, когда все начнут расходиться и разъезжаться. Но ему повезло, теперь есть номер её сотового. Мало того, он знает, что живёт она во дворе, расположенном прямо возле ресторана.
— Я пойду, — сказала Татьяна, переступив с ноги на ногу.
— Идите, — ответил он.
— А вы?
— А я посмотрю вам вслед и тоже пойду, — ответил он.
— Да вы романтик, — рассмеялась Татьяна.
— Есть немного, — согласился он.
И она пошла к дому, заставив себя не оглядываться. Была уже около своего подъезда, когда услышала звук отъезжающего со стоянки автомобиля. Татьяна порадовалась, что он не стал высматривать, в какой именно она зайдёт подъезд. Тотальный контроль в самом начале знакомства заставил бы её поставить жирную точку на их ещё как следует и не начавшихся отношениях.
«Зайти к Наталье? Нет, уже слишком поздно. И Алекс, наверное, дома. Лучше завтра позвоню ей с утра», — с этими мыслями Татьяна открыла свою дверь. Дома было тихо и так прохладно, словно на улице не стояло лето. И только сейчас вспомнила, что, уходя к Наталье пить чай, оставила включённым кондиционер. Она же не думала на столько задерживаться. К кондиционеру она почти бежала, укорив его:
— Голубчик, и намотал же ты мне электричества!
Словно бедный кондиционер был в чём-то на самом деле виноват. Он техника подневольная, включили — работает, выключили — отдыхает. А хозяйские расходы считать в его обязанности не входит.
Татьяна поёжилась — хоть обогреватель включай — и пошла на кухню. «Сейчас чаю попью и согреюсь», — решила она.
И тут мысленно вернулась к своему новому знакомому.
Его имя ей нравилось. Не так уж часто в наше время встречается, но звучит приятно для слуха. Она зацокала языком, словно ещё и на вкус попробовала его имя.
— Идея! — воскликнула она. — Сейчас посмотрю, что его имя значит. — И, отставив в сторону чашку с недопитым чаем, полезла в интернет. Значение имени слегка озадачило. Оно имело древнескандинавские корни и переводилось «любимец богов» или даже «наследник богов». — Интересненько, — пробормотала она себе под нос. Цвет имени — светло-голубой. Татьяна совсем неплохо чувствовала себя в светло-голубых платьях и блузках. А вот его камень-талисман — лунный камень. И небесное тело — Луна.
«Наверное, поэтому он такой романтичный», — решила Татьяна. Только навряд ли ему известна эта информация. Мужчины, как правило, считают астрологические изыски дамскими бреднями, в лучшем случае — капризами и сами ими не интересуются. Ну и ладно.
  
Она пришла в восторг, что деревом Глеба является яблоня, временем года — лето. Обожала лето. А сидеть под яблоней была согласна в любое время года, кроме зимы. И ещё покровителем его имени был кузнечик. «Как здорово, — подумала Татьяна. — Кузнечики, как часики лета, тикают себе в траве. А ты лежи, закрыв глаза, и слушай. Красота. А вокруг ещё и клевер растёт».