Будь счастлива, Алина

— Простите.
— Ничего. Мне нравятся такие принципиальные девушки.
И они выпили на брудершафт. Коктейль и впрямь оказался безалкогольным, а такого вкусного мороженого, как в тот вечер, она никогда больше не ела, ни до, ни после. Хотя, конечно, ей это могло только показаться. И пусть коктейль был безалкогольным, но присутствие Евгения пьянило сильнее любого самого крепкого вина.
  
— Расскажите мне о себе, — попросил он.
Она зачем-то поведала ему о селе Кружевное, о своей подруге Инне и деревенском козле Казанове. Когда речь зашла о последнем, Евгений хохотал до слёз и приговаривал:
— Давненько я так не смеялся.
Евгений же рассказал, что он коренной северянин. Очень любит Мурманск, не согласится поменять его ни на какой другой город.
— Никогда? — удивлённо распахнула глаза Татьяна.
— Никогда!
— Но здесь же так холодно… — вырвалось у неё.
— Холодно зимой, а летом тепло. И природа красивая. Опять же море.
— Море, — повторила она отстранённо. В представлении Татьяны море может называться морем, только если оно тёплое. А тут прошу любить и жаловать море за полярным кругом. Да, город Мурманск расположен на скалистом восточном побережье Кольского залива Баренцева моря.
Ито, что порт благодаря тёплому Северо-Атлантическому течению являлся единственным незамерзающим портом за полярным кругом, не прибавляло оптимизма. Но она напоминала себе, что приехала сюда не для того чтобы купаться в море и плавать наперегонки с дельфинами, а чтобы удачно выйти замуж.
Евгений, считавший Мурманск лучшим городом на свете, на первых порах не замечал, что любимую девушку мало радуют красоты местной природы.
Как-то раз у Татьяны вырвалось:
— У вас тут только ели и сосны.
— Неправда, — с жаром возразил Евгений, — у нас ещё берёзы! А в городе, смотри, какие красивые лиственницы! — восклицал он.
— Лиственницы, — покорным эхом повторила она, вспоминая сказочную природу своего села.
— Опять же липы, — проговорил он. — Ты любишь липы?
— Люблю. Особенно, когда они цветут и источают медовый запах. Вокруг кружатся пчёлы. А потом будет мёд! — она даже глаза закрыла от предвкушения.
Евгений рассмеялся, глядя на неё и думая с нежностью: «Мой милый Вини-Пух».
Вслух он этого, конечно, не сказал. Вместо этого продолжил перечислять растущие в городе деревья:
— Тополя! Клёны! Весной у нас сирень цветёт и черёмуха.
— Не верю, — тихо вздохнула Татьяна.
— А ты поверь! — попросил он проникновенно и пообещал: — Я тебе весной подарю.
— Посмотрим, — поджимала она капризно свои девичьи соблазнительные губки.
И он потянулся к ним, как к магниту, своими горячими жадными губами.
— А сколько рябин! — вырывалось из его груди, когда приходилось на время выпускать её из объятий. — Там, где ты родилась, есть рябины?
— Конечно, есть, — чуть ли не с обидой отзывалась она. И немного успокоившись, поясняла: — Мы с девчонками из них бусы делали, нанизывали на ниточки вместо кораллов. Красиво получалось.
Он обнимал её и шептал, жарко целуя;
— Я тебе, Танюша, подарю бусы из настоящих кораллов.
— Правда? — задохнувшись в его объятиях, понарошку отбивалась она.
— Конечно, подарю! — обещал он.
Потом на самом деле подарил. Не обманул.
Татьяне всё равно не хватало солнца. Ведь, несмотря на то, что трава в Мурманске зеленела с мая по октябрь, полярная ночь длилась сорок два дня: со второго декабря по десятое января. А затем белые ночи обычно до 21 мая. После них наступало время полярного дня, когда на улице светло 24 часа в сутки.
Инна ко всему этому привыкла быстро, а у Татьяны никак не получалось.
Евгений ей не просто нравился, она в него влюбилась настолько сильно, насколько может быть сильной первая девичья влюблённость. В Кружевном ей влюбляться было не в кого. А здесь Евгений. На других она уже и не смотрела.
Со свадьбой молодые тянуть не стали. Поженились весной, когда в городе запахло черёмухой и сиренью.
Евгений не поскупился, чуть ли не всю комнату, в которой прошла их первая брачная ночь, усыпал черёмуховыми соцветьями. Веточки черёмухи стояли на прикроватной тумбочке, на подоконнике, и даже в большом кувшине на полу в изголовье кровати.
Татьяне тогда показалось, что она насквозь на всю жизнь пропиталась этим тонким волнующим ароматом нежности и чистоты.
Девушка гордилась тем, что Евгений — её первый мужчина, и свою невинность преподнесла ему как самый дорогой подарок именно в первую брачную ночь.
Воспитанная в затерянном среди лесов и полей селе, она и представить не могла, что может быть иначе.
Жених же, интуитивно чувствуя её душевное состояние, проявил терпение, не пошёл напролом, а дождался, когда невеста сама раскрылась перед ним полностью, томимая неосознанным желанием отдать себя и принять его.
Из села Кружевное пришло поздравление и небольшая сумма денег. На свадьбу родители не приехали, сославшись на здоровье и ограниченность в денежных средствах. Тем более домашнее хозяйство не позволяло им покинуть родной дом и отправиться на край света. Зато звали дочь и зятя приезжать к ним в гости летом. На этом родственная переписка приостановилась.
  
Глава 4
 
Через год в семье Самсоновых родилась дочь. Татьяна назвала её Олесей, муж не возражал. А вот свекровь была против. Она хотела назвать внучку Женечкой. И была бы она тогда Евгенией Евгеньевной.
Татьяна пожелание свекрови пропустила мимо ушей, а когда та проявила настойчивость, то не сдержалась и ответила:
— Родите себе дочку и называйте её как хотите.
Молодая женщина была уверена в своей правоте, ведь жизнь малышке подарила она. Не без помощи супруга, конечно, тем не менее, мужской вклад в продолжение рода человеческого Татьяна считала минимальным. Уход и воспитание девочки тоже полностью легли на её плечи. При чём тут вообще свекровь с её хотелками?
Мать Евгения думала иначе. Она не сомневалась, что имеет право оказывать влияние на судьбу наследников своего единственного сына. А уж Татьяне, по её мнению, вообще следовало бы молчать и каждый день благодарить судьбу за то, что она, приехав из глухой провинции, отхватила такого парня, как её Евгений. Она же вместо того, чтобы прислушаться к мнению матери мужа, во всём гнёт свою линию.
Вот и внучку, её кровиночку, не захотела Женечкой назвать.
Свекровь тогда ничего Татьяне не ответила, поджала губы и ушла в другую комнату.
Сыну же, не утерпев, выговорила:
— Ну и грубиянку же ты, Женя, в наш дом привёл.
Евгений заступился за жену:
— Мама, что ты цепляешься к Тане по пустякам.
— Какой же это пустяк, — возмутилась свекровь, — выбор имени для внучки. Женечка так красиво звучит!
— Женечка у тебя уже есть, — попробовал отшутиться сын, — а теперь будет Олеся. Красивое имя. Мне оно и самому нравится.
— Посмотрим, куда тебя заведёт твоя покладистость, — пробурчала мать себе под нос, надеясь, что сын её не услышит.
Евгений, конечно же, услышал и подумал: «Кто бы говорил. Сама в доме всем заправляет. Отцу только в редких случаях предоставляется возможность своё слово вставить». Номинальный глава семьи Самсоновых на самом деле практически всегда держал сторону супруги и старался лишний раз ей не перечить.
В общем, отношения со свёкром и особенно со свекровью у Татьяны не сложились с самого начала. Молодая женщина не хотела подстраиваться под уклад жизни, сложившийся в доме Самсоновых. А родители мужа считали, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят. И раз Татьяна пришла в их дом, то должна уважать заведённые в нём порядки.
  
Евгений, как и многие другие на его месте, оказался между двух огней. Спасало его то, что дома он бывал редко и недолго.
Шло время. У Татьяны появилась красивая пушистая шубка из песца. Хотя она и продолжала мечтать об американской норке.