Сновичи

– Если эта пара такая же занудная, как история мировых цивилизаций, то можно не возмещать, – проворчал один из близнецов, его брат кивнул.
– Боюсь, тут большинство пар таких, – подхватил Вацлав.
– Поспешу не согласиться, – заговорил Камиль. – Чем больше копаешься в истории и ее влиянии на литературу, тем интереснее становится.
– Пока мне интересно только узнать, где бы пожрать. – Вацлав осмотрелся. – Не спорю, материал сам по себе может быть очень интересным. Я даже не задумывался раньше, чем жило общество в то время. Но как же скучно его читают!
  
– Учиться вообще скучно. – Вилга выпустила клубничный дым из парилки.
– Зачем вы сюда поступали тогда? – прищурился Камиль. – Освободили бы тогда места для других.
– Какой ты душнила! – Вилга с разочарованием посмотрела на Камиля и отошла к Вацлаву.
Ангелина стояла рядом и просто слушала. Согласиться хотелось и с тем и с другим. Втягиваться в учебу после месяца ничегонеделания было тяжело. А лекторы с их монотонными голосами даже не пытались втянуть в свой предмет.
В толпу аккуратно влез незнакомый парень и сделал вид, что он тут стоял с самого начала. Камиль тоже сразу обратил на него внимание и кивнул. Парень подобрался поближе.
– Старостой назначили? – спросил он.
– Видимо, сам назначился, – улыбнулся Мотов.
– Посещаемость уже отмечают?
– Расслабься, Колдуненко, – хохотнул Камиль, – даже журнал еще не оформили.
– Что-то в этом году всё в кашу. – Гриша заметно расслабился.
– А ты чего опоздал?
Колдуненко махнул рукой и стал осматривать однокурсников, пару раз кивнул знакомым лицам. Ангелина видела его во время вступительных. Спокойный, медлительный, он, как и Камиль, производил впечатление человека, которому все легко дается. За внешним спокойствием не видно было, какая внутренняя борьба шла у этого человека. Колобкова снова поймала себя на мысли, что и этот человек ей нравится. Неужели за летние каникулы она настолько соскучилась по людям, что любой ей кажется красавчиком? Либо прокачала принятие, как ей советовала школьная подруга, с которой за все лето она ни разу не списывалась. Вот так разошлась школьная дружба.
После дождя во дворе было сыро и немного зябко, но расходиться никто не спешил. Боялись пропустить важную информацию. Пока было время, всех добавили в чат курса. Камиль пообещал, что там будет появляться вся важная информация: расписание, необходимые учебники и секреты от старших курсов.
– Я видел вопросы с первой сессии. – Вацлав возвышался над всеми, даже высокие каблуки Вилги не могли с ним потягаться. – Они считают, что мы в самом деле это все выучим? Сорок вопросов, и это только по одному предмету!
– А по истории мировых цивилизаций их сто, – хитро сказал Вова.
Вацлав в ужасе посмотрел на близнеца и поежился.
– Это у нас еще СРЯ не началось, – заметил Камиль.
– Чего?
– Современный русский литературный язык, – пояснил Мотов.
– СРЛЯ тогда уж. – Игорь покрутил в голове аббревиатуру. – Но СРЯ звучит прикольнее.
– Жизнь прожита СРЯ, – подхватил брат.
– Это когда мы диплом получим, – улыбнулся Колдуненко.
Снова прозвенел звонок. Истеричная металлическая пластина полминуты билась о стенки и успокоилась. На улицу вышли старшие курсы. Они никуда не спешили, лениво прошлись до курилки за территорией института, посмотрев на первый курс, который нагло курил свои парилки прямо возле крыльца.
– О, молодежь, че-как первый день? Когда посвят?
Ангелина заметила, как нахмурился Камиль, когда к ним подошел старшекурсник в растянутых трениках.
– Нормально, как у вас? – Колдуненко вежливо улыбнулся.
– А у нас не было посвята, мы пришли и просто учиться стали. – Он явно не понял, о чем был вопрос, словно ответил на голоса в своей голове.
– Очень похоже на нас. – Вилга старалась держаться от него подальше.
– В нашем случае посвят – ждать, когда для нас аудиторию подходящую подберут, – проворчал Вацлав.
– Не сегодня, чувак, – хохотнул старшекурсник. – Поэтому стоим курим.
– Я не курю.
– Тогда стой дыши.
Ангелина вздохнула с облегчением, когда он увидел кого-то из своих, попрощался и быстро свалил. Мысленно она дала себе зарок, что до такого состояния не опустится. Вид у человека был пожеванный и переваренный.
Камиль снова отлучился в деканат, чтобы выяснить, где пройдет их третья и последняя на сегодняшний день пара. Вернулся хмурый с новостью, что все могут расходиться, – аудитории под третью пару тоже нет.
– Я останусь, выясню, что у нас завтра по аудиториям и расписанию, отпишусь в чате.
Курс кивнул и, ворча, потащился с территории вуза.
– Можно было вообще не приезжать, – протянула Вилга.
– Ага, поспали бы нормально, – согласился с ней Игорь.
– Эти дурные сны уже достали, – эхом отозвался брат.
– Вам тоже снятся? – вклинился Колдуненко.
* * *
От земли веяло холодом. Тем сырым, пронизывающим до самых костей, каким обладает зимняя земля. За ночь поверхность успевала остыть и к утру превращалась в ледяной грязный ковер. С погодой в последнее время стало совсем тяжело. В начале сентября выпал снег, спутав все планы. Неубранные овощи промерзли, даже всякие-разные брезговали грызть ледяные огурцы. Скотина переживала, кричала в стойлах, путалась в дорогах, которые знала всю жизнь. Даже люди переставали отслеживать дни. В Ладном мире что-то сломалось. И теперь последствия, прежде неразличимые, наслаивались друг на друга, собирались в стаи и выбивали жизнь из привычной колеи.
Игнат не обратил внимания, как пропали два брата. Всегда пропадали и неожиданно появлялись снова. Больше его занимали столетние души, которые пришли договариваться. Сотни лет назад они настояли, чтобы люди ушли в крону, перенимали там все тренды Явного мира, а тут, понимаете ли, жить наверху стало невозможно – обратно просятся.
– Давно к вам сновичи ходят? – Слуга Великого древа раздражал, смотрел по-хозяйски, изучал комнату, криво сидящего княжича и его воеводу.
– Давно Стража перестала выполнять свою функцию? – Воевода смотрел хмуро, не пытаясь быть вежливым.
– Столетние души не отвечают за Стражу.
– Корневой мир не отвечает за сновичей.
Воевода выдержал недовольный взгляд, смотрел прямо, ожидая, когда ему объяснят, что происходит. Игнат старался не отсвечивать. Он и так нарушал правила, делал куда больше, чем должен обычный прислужник. В палатах давно смешалась иерархия, и теперь ее пытались поддерживать чисто для душевного равновесия княжича. А тому становилось все хуже.
– Как часто сновичи попадают в корни?
Воевода посмотрел на Игната.
– Когда захотят, – пожал плечами тот.
– Плохо.
– Великое древо, да перестаньте вы уже говорить загадками!
Голос в дверях заставил обернуться. Первым увидели огромного рогатого ворона, который важно прошел в сторону княжеского кресла и встал рядом с воеводой. Следом зашла девушка со светлыми вьющимися волосами, стриженными под каре.
– Нора, – недовольно выплюнул один из слуг. – Дня не пройдет, чтобы нос свой не сунула.
Столетница двигалась плавно, не переживая, что думают о ней коллеги.
– Был бы от вас прок, – ответила она, – не надо было влезать.
– Пр-рок? От них? – каркнул ворон. – Вышел весь.
– Хам!
– Что меняется? – Воевода смотрел на Нору.
– Правила, господин, – ответила она. – Правила изменились.
 
Глава 3
   
Хромой мастер
 
Кривой кулак вписался в стенку рядом с головой испуганного мужчины.
– Что? Хрен собачий, думал проканает?
Кулак оторвался от стены и снова прицелился. Мужчина попытался отползти подальше, но мешалась чужая нога.