Архив Буресвета. Книга 3,5. Осколок Зари
И вот теперь у него на судне алети. И Ялб приглядывает за ним, как и за каждым новичком. Похоже, Док хороший парень, так что Ялб намерен обойтись с ним правильно, хотя и не совсем так, как предполагает это слово.
Он покачался на снастях, вытряхивая из головы жуткие воспоминания. Ухмыльнулся.
– Теперь, когда увидел спрена моряков, ты можешь… – Ялб нахмурился. Что это там? Что поганит бесконечно прекрасную голубизну?
– Ты о чем? – нетерпеливо переспросил Док. – Что я могу, Ялб?
– Потом! – шикнул Ялб, подбираясь к гнезду угря и жестом привлекая внимание впередсмотрящего Бреква. – В трех румбах по левому борту!
Брекв развернулся и приставил к глазу подзорную трубу. Затем тихо выругался.
– И что там? – спросил Ялб.
– Корабль. Минутку… Он поворачивает… Да, судно с разорванными в клочья парусами. Крен на левый борт. Как ты вообще его заметил?
– Под чьим флагом идет?
– А ни под чьим. – Брекв протянул Ялбу подзорную трубу.
Плохой знак. Почему эта посудина болтается здесь одна? Корабль Ялба – быстроходный разведчик, такому сопровождение ни к чему. А торговому судну в военное время нужен эскорт. Ялб сосредоточился на находке. На палубе ни души. Бури! Он вернул подзорную трубу.
– Будешь докладывать? – осведомился Брекв.
Ялб кивнул и, скользнув вниз по канату мимо удивленного и растерянного Дока, приземлился на палубу. В три прыжка, минуя на лету половину ступенек, оказался на капитанском мостике.
– В чем дело? – Капитан Смта, высокая, с завитыми локонами и бровями, хмуро взглянула на него.
– Судно, – сказал Ялб. – Слева, три румба. Команды не видно.
Капитан посмотрела на рулевую, затем кивнула. Посыпались приказы матросам, работавшим на снастях. Корабль повернул к замеченному паруснику.
– Ялб, бери абордажную команду, – распорядилась Смта. – На случай, если понадобится твой особый опыт.
Особый опыт… Слухи не соответствовали действительности, но принявшие их на веру моряки шептались, что Ялб много лет ходил на корабле-призраке – потому-то шквальное судно и исчезло в конце концов. По той же причине никто не желал нанимать всех троих выживших вместе, и каждому пришлось идти своим путем.
Ялб не жаловался на свою репутацию. Капитан проявила благосклонность, взяв его в команду. Он готов был выполнить любой ее приказ. И хотя он оставался самым обычным матросом, старший помощник смотрел ему в рот, когда они наконец причалили к незнакомому судну.
Паруса разодраны в клочья. Сильный крен. На палубе нет даже призраков.
Корабль не исчез у моряков из-под ног ни когда они ступали на палубу, ни когда рыскали по каютам. Потратив час на поиски, вернулись с пустыми руками. Ни судового журнала, ни команды, живой или мертвой. Только название: «Первые сны». Старпом припомнил, что слышал о таком частном судне. Месяцев пять назад оно отправилось в какой-то таинственный рейс – и пропало.
Ожидая, пока капитан и прочие чины решат, что делать дальше, Ялб облокотился на планшир и уставился на злосчастный корабль, медленно дрейфующий по течению. Судьба ли, что именно он заметил этот парусник? Не ее ли промысел в том, что человек с исчезнувшего корабля теперь обнаружил другое судно – с исчезнувшей командой?
Капитан наверняка распорядится оснастить находку запасными парусами, чтобы вернуть ее в родную гавань. На войне понадобится каждый корабль.
А Ялбу суждено оказаться на борту этого корабля. Он не сомневался в этом. Сама шквальная королева отправит его туда.
Море – непостижимый властелин. Искренний. Доброжелательный. Завораживающий.
Иногда даже слишком.
1
Для иного торговца выбор следующего рейса – скука смертная, а для Рисн это увлекательная охота. Да-да, сидя за столом, заваленным бумагами, она была охвачена подлинным азартом следопыта.
В этих бумагах таится вожделенная добыча. Где-то среди подробных сведений о доступных товарах и о портах, куда эти товары нелегко доставить из-за военных действий, скрывается прекрасная возможность обогащения для ее команды. Рисн выискивала ее, как разведчик, бесшумно пробирающийся сквозь подлесок, чтобы определить наилучшее направление атаки.
Вдобавок столь интересное занятие отвлекало ее от других забот. К сожалению, подумав об этом, Рисн сразу невольно бросила взгляд на Чири-Чири. Сутки напролет покрытая панцирем, с большими перепончатыми крыльями, ларкин либо клянчила еду, либо, пытаясь ее добыть, ввязывалась в неприятности. Но нынче, как и вчера, как и вообще в последнее время, она спала, свернувшись калачиком в гнездышке из одеял на дальнем конце длинного стола, возле горшка с шинской травой.
Чири-Чири выросла примерно в фут от кончика носа до основания пятнадцатидюймового хвоста. Стала такой большой и тяжелой, что Рисн приходилось держать ее обеими руками. Вытянутый клюв-рострум, заостренные жвалы, глаза хищника – красотка, да и только! Но в последнее время коричнево-фиолетовый панцирь Чири-Чири странным образом выблек до цвета мела. Такая белизна – явно не преддверие обычной линьки. С ларкином что-то не так.
Рисн скользнула по длинной скамье. Раньше она предпочитала маленькие уютные комнаты. Позднее сообразила, что выбирала такие помещения неосознанно, просто потому, что хотела спрятаться.
Хватит думать об этом. Теперь у нее громадный кабинет, со множеством окон, обставленный, как ей удобно; меблировку пришлось заменить. Два года назад в результате несчастного случая Рисн потеряла способность ходить, однако позвоночник был поврежден не так сильно, как у многих ее подруг по несчастью и переписке. Она могла сидеть самостоятельно, хоть и приходилось сильно напрягать мышцы спины, если не было опоры. Но это отличная тренировка!
Вдоль длинных столов вместо стульев Рисн распорядилась установить скамьи с высокой спинкой – цепляясь за край стола, сдвигаться по ним хоть вправо, хоть влево совсем нетрудно. В этом светлом кабинете она чувствовала себя прекрасно. Удивительно, что прежде ей нравилось таиться в темных каморках.
Рисн доехала до конца скамьи и остановилась рядом с гнездышком Чири-Чири. Отложила перо, достала бриллиантовую сферу из стоявшего рядом кубка и подтолкнула ее к ларкину. Сфера сияла, приглашая маленькое чудовище полакомиться буресветом.
Чири-Чири чуть приоткрыла серебристый глаз и едва заметно пошевелилась. Вокруг Рисн возникли несколько спренов тревоги, похожие на извивающиеся черные кресты. Вот буря! Ветеринары не смогли ей толком помочь – они предположили, что ларкин чем-то больна, но пояснили, что недуги у каждого вида большепанцирников свои. А Чири-Чири была единственной представительницей вида, с которым они никогда не имели дела.
Стараясь не поддаваться тревоге, Рисн положила сферу возле головы Чири-Чири и приказала себе немедленно вернуться к охоте. Она уже отправила через даль-перо запрос тому, кто, по ее мнению, мог хоть чем-то помочь. Придется ждать, пока не придет ответ, ничего не поделаешь. Рисн устремилась к своему рабочему месту, но, лишь оказавшись перед бумагами, поняла, что забыла перо. И начала двигаться обратно.
Но не успела добраться – Никли, стоявший, как и положено, у дверей, бросился к столу, схватил перо и подал ей. Какой нетерпеливый!
Рисн вздохнула. Никли – ее новый старший слуга, он носит или возит хозяйку, когда ей нужно перебраться из одного места в другое. Родом он откуда-то с запада, из земель Макабаки, и, хотя неплохо владеет тайленским, долгое время маялся без работы. Слишком он необычный из-за белых татуировок на лице и руках.
Никли дорожил своей должностью, а Рисн ценила инициативу. Но все же сказала ему, принимая перо:
– Спасибо, Никли, только впредь будь любезен, не спеши с помощью – жди, когда я о ней попрошу.
