Морская ведьма

Где же искать Мэгги?
Реджина схватила две тарелки из стопки чистой посуды и швырнула их на стойку.
— Одна уха, тунец с ржаным хлебом, рулет из лобстера, жаркое. Подходите и забирайте свой заказ, иначе я отдам его клиенту, который стоит за вами.
Значит, официантки нет. То есть Мэгги отсутствует. Сердце у Калеба болезненно сжалось. Неужели она хоть раз не могла остаться на месте?
Восьмилетний Ник, убирая со столов, бегал вприпрыжку между отодвинутыми стульями и обтянутыми джинсами ногами.
Где же она, черт возьми?
Реджина поймала его взгляд и коротко мотнула головой в сторону кухни. Ледяная лапа, стиснувшая сердце Калеба, ослабла и отступила.
Он шагнул было вперед, но тут же замер, когда какой-то придурок, не глядя по сторонам, вывалился из кабинки и загородил ему дорогу. Белый мужчина, лет тридцати с небольшим, с влажными после сушки волосами и выцветшей улыбкой. Не островитянин, хотя лицо его показалось Калебу смутно знакомым. Он решил, что это какой-то репортер Шестого канала.
— Шеф Хантер?
Калеб устало кивнул в знак согласия.
Поднялась суматоха, и его принялись забрасывать вопросами. Кто-то сунул ему под нос длинный черный микрофон, похожий на ствол пистолета. Калеб стиснул зубы, но сдержался и не полез за собственным оружием. « Ветеран делает успехи, приспосабливаясь к гражданской жизни…»
— Вы полагаете, что здесь, в месте под названием Край Света, туристы могут чувствовать себя в безопасности? — поинтересовался репортер.
Вопрос с подтекстом. Пожалуй, Калеб предпочел бы иметь дело с пистолетом. Все разговоры в ресторане мгновенно стихли, местные жители и отдыхающие в напряженном молчании ждали, что он ответит. Они рассчитывали, что он заявит, что их жизни и безопасности ничего не угрожает. Калеб скрипнул зубами. Нет, он не собирается приносить в жертву никого из них ради того, чтобы доставить удовольствие какому-то занюханному репортеришке.
— Людям следует вести себя внимательно и принимать обычные меры предосторожности, — тщательно взвешивая слова, ответил Калеб. — А теперь прошу извинить меня.
Микрофон едва не воткнулся ему в лицо.
— Что вы можете сказать по поводу двух разбойных нападений на женщин на пляже?
— Расследованием обоих случаев занимается Департамент уголовного розыска штата, — сообщил Калеб. — Лейтенант Дженкинс наверняка сможет рассказать вам об этом более подробно.
Обойдя репортера, он отодвинул в сторону и парня с микрофоном.
— Что вам известно о погибшей? — крикнул ему в спину репортер.
 Ее звали Гвинет. Между пальцами у нее была паутинка. Она была бессмертной обитательницей морских глубин, которую убил демон. 
Вот этот его ответ, несомненно, попал бы в заголовки и на первые страницы всех газет.
— Никаких комментариев, — бросил Калеб и прошел через двустворчатую дверь на кухню.
Маргред стояла у большой двойной раковины с грязной посудой, по локоть погрузив руки в пену. Она выглядела растрепанной, усталой, очень похожей на самую обычную женщину. Ей было жарко, щеки у нее раскраснелись, роскошные волосы влажными прядями прилипли ко лбу.
Увидев ее, Калеб почувствовал, что его словно ударили под ложечку. У него перехватило дыхание. В сердце вонзился острый нож.
Антония выложила на гриль кучу замороженных пирожков.
— Убирайтесь отсюда. Она не может уйти.
— Я знаю, — негромко ответил Калеб.
 Если бы у тебя была котиковая шкура, если бы ты могла вернуться в море, то осталась бы здесь, со мной?.. 
Руки его непроизвольно сжались в кулаки.
Мэгги подняла мокрую руку, чтобы откинуть со лба прядку волос. И встретилась с ним взглядом.
— Моя смена заканчивается в два часа, — сообщила она.
От этой робкой увертюры сердце у него забилось чаще. Нервные окончания пробудились к жизни.
Как умилительно! Душераздирающая сцена, нечего сказать.
Калеб сунул большие пальцы рук под ремень, испытывая неловкость, словно прыщавый подросток, слоняющийся вокруг шкафчика своей школьной возлюбленной.
— Я заеду к тому времени. А сейчас я просто заглянул, чтобы узнать, как у тебя дела.
  
Она пожала плечами, ухитрившись вложить в этот жест свое отношение ко всему, что сегодня пошло шиворот-навыворот.
— Сам видишь. — Ее кривая улыбка больно ранила его в самое сердце. — А у тебя?
Если она может лгать, то и он не останется в долгу.
— Все нормально.
— Эти детективы… — Она требовательно взглянула ему в глаза. — Ты все еще считаешься… как это ты выразился… лицом, представляющим для них интерес?
Ее забота и участие почти дали ему надежду на то, что она все-таки останется. Но он не собирался предаваться размышлениям о собственных проблемах, пока ее жизнь была в опасности.
— У меня все нормально, — повторил он. — Я здесь.
Мэгги скрестила руки под фартуком.
— Я сама вижу, что они не посадили тебя под замок. Что они тебе сказали?
Она была сделана совсем из другого теста, чем Шерили. Бывшая жена никогда не расспрашивала его о работе. И никогда не изъявляла желания выслушать его. Пожалуй, именно отсутствие у нее малейшего интереса к работе, которая занимала главное место в его жизни, и стало причиной того, что они расстались.
Или, быть может, ее оттолкнула его неспособность делиться с ней самым сокровенным?
— Они мне практически ничего не говорят, — признался он. — Меня не допускают к расследованию.
— Какие же они дураки!
Ее гнев заставил его улыбнуться.
— Рейнолдс — нормальный мужик. К несчастью, они не имеют ни малейшего представления о том, с чем столкнулись. И кого они ищут.
— И что же ты намерен делать дальше?
— Свою работу. Департамент уголовного розыска не может запретить мне разговаривать с людьми. Они сосредоточились на той бухточке, в которой обнаружили труп. Но в ту ночь на мысу… я видел что-то. И еще я надеюсь, что последние события вынудят кого-нибудь выступить в роли свидетеля.
— Перерыв! — рявкнула Антония в приоткрытую дверь с кухни. Обернувшись к Мэгги, она уперла руки в бока. — А ты, дорогуша, можешь пока вынести мусор. Я плачу тебе не за то, чтобы ты стояла столбом и строила глазки шефу полиции.
Мэгги оцепенела.
— Я не строю ему глазки.
— Я еще не ослепла, — заявила Антония.
— Намек понял, — поспешил вмешаться Калеб, чтобы не доводить дело до ссоры. — И мне вы тоже платите не за то, чтобы я торчал здесь.
Он подхватил мешок с мусором, стоявший у двери на полу.
— Осторожнее, — предостерегла его Мэгги.
— Не волнуйся, он его не уронит, — фыркнула Антония. — Или ты боишься, что дверь стукнет по его замечательной заднице, когда он будет выходить?
Калеб бросил взгляд на Мэгги, щеки которой заливала краска. Интересно, это духота так на нее подействовала или она действительно покраснела от смущения?
— Полегче, мэр. Ваши речи очень похожи на сексуальные домогательства.
— Ха-ха. Очень смешно. На вашем месте я бы не строила особых надежд.
Хороший совет.
«Но… неужели Мэгги и в самом деле строила ему глазки?»
Вынося мусор через заднюю дверь, он улыбался во весь рот.
Над мусорным контейнером в переулке кружили и орали чайки, словно это была рыбацкая лодка, выбрасывающая за борт рыбью требуху. Калеб приподнял мешок и высыпал его содержимое внутрь, вызвав негодующие вопли чаек. Краем глаза он уловил смазанное движение у себя за спиной.
Снайпер…
Рука его метнулась к поясу, нащупывая револьвер.
Сукин сын!
Он спохватился, стараясь совладать со своими инстинктами. Никакой это не снайпер. Скорее всего, крыса или енот, перебирающие объедки. Или кот, как там его зовут. Ага, Геркулес.
Калеб раздраженно тряхнул головой. В самом деле, чтобы окончательно поставить крест на его карьере, не хватает только того, чтобы его застукали палящим по ресторанному коту.
И тем не менее что-то здесь было не так. Он кожей ощущал некую неправильность в окружающем мире, а его инстинкты, отточенные в других переулках и другом мире, еще ни разу не подводили его. Он услышал какой-то шорох и уловил тень, мелькнувшую за углом.