Герцогиня на службе у Короны (СИ)

— Значит, у меня будет право уйти? — спросила я с недоверием. — Тогда почему мои руки связаны сейчас?
Он не отвёл взгляда.
— Ты бы позвала стражу за нами.
— Из закрытой конюшни? — я чуть усмехнулась, чувствуя, как сухо потрескались губы. — Не раньше утра. Вы бы успели скрыться.
— Зачем вы меня везёте на Север? — добавила я, пользуясь его растерянностью. — Или… вы просто оставите меня здесь?
  
Раздался тихий, насмешливый голос, прерывающий наш диалог:
— О, великая тьма, даже она не купилась на эту ложь…
Я обернулась. Из глубины сарая, вышла женщина. Когда свет коснулся её лица, я замерла.
Ну конечно, Лиззи Сарз.
— Я всегда знала, что ты подлая, — прошептала я. — Как же я могла выпустить тебя из виду так надолго…
Лиззи усмехнулась, она смотрела на меня сверху вниз, снисходительно, почти с жалостью.
— И что из сказанного — ложь? — спросила я, когда девушка подошла к нам достаточно близко.
— У нас действительно есть власть и привилегии за стеной.
— Значит, у вас они есть, — я смотрела на неё с презрением.
— Да, — кивнула она. — Только твоя судьба не столь радужна. Нам нужна твоя сила, Оливия. Ты снова повернёшь время вспять. В прошлый раз наша жизнь сложилась лучше — ты всё испортила, вот тебе и исправлять.
Если получится… если переживёшь это… если тебе хватит сил, — с особым, почти злорадным задором произнесла она, растягивая слова, будто наслаждаясь каждым из них.
— Перестань, — раздражённо бросил лорд Дербиш, всё ещё промакивая моё лицо.
Я попыталась отклониться, но он удержал меня за подбородок.
— Почему вы сами не сделаете это? — выдохнула я. — Вы ведь знаете, как работает магия. Лучше, чем я.
Я посмотрела на лорда Дербиша, стараясь поймать его взгляд. Молча, без слов, я умоляла его сказать правду. Хоть раз — без тайн, без недомолвок.
Он понял. Вздохнул и, не отводя глаз, тихо заговорил:
— Лишь единицы способны вернуть время. И чаще всего — только один раз. Они возвращаются в то мгновение, когда всё можно изменить. Но, Оливия… не все помнят прошлое. У тех, кто не обладает подобной силой, остаются только смутные тени — воспоминания, похожие на сны, на дежавю.
Он опустил взгляд, словно стыдясь признания.
— Я лишь чувствую, — продолжил он, — что некоторые события уже происходили. Иногда вижу их как отголоски, слабые видения. Но редко. Если повезёт.
Он протянул руку, осторожно провёл пальцами по моим волосам и тихо добавил:
— Чем сильнее маг, тем больше он помнит. Но чаще всего даже сильные маги помнят только то, что связано с ними напрямую, только то, что совершили они сами. Например, я точно знал, что отравленная ткань не приведет к успеху, не развяжет войну между Югом и Королевскими землями, только направит герцога по нашему следу. Я эту часть изменил.
Дербиш, всё так же с осторожностью и заботой, помог мне сесть удобнее. Его прикосновение было нежным, но я чувствовала лишь злость и отвращение. Я не знала, зачем он это делает — утешает ли он меня, или готовит почву для большего преступления.
И тут в разговор вновь вмешалась Лиззи. Её голос, холодный и колкий, разрезал воздух, как лезвие.
— Вот лорд Форш, например, аж из дворца сбежал, — сказала она, усмехнувшись. — Слабый маг. Но, видимо, почувствовал, насколько он был несчастлив с тобой.
Она указала на меня, её тон был насмешлив, но в глазах сверкнула злость — затаённая, старая, словно личная обида стояла между нами.
 * * * 
Они оставили меня сидеть на старом мешке с сеном — одну, в полутьме, а сами ушли в другую комнату и через щели ко мне проникал лишь тусклый мягкий свет.
Мне оставалось лишь обдумывать всё, что услышала. Всё, что я теперь знала.
Я понимала: убивать они меня не собираются.
Нет — они слишком дорожат моей жизнью. Они везут меня на Север.
И если я погибну… если вдруг смерть вернёт меня обратно, как прежде, то я вернусь не в день заключения брака, а во двор королевского замка. И первым своим действием, я сдам их герцогу. Сразу побегу к нему, избегая похищения. Я получу шанс исправить всё.
Но если хотя бы часть сказанного ими правда… если действительно я могу умереть навсегда— проверять судьбу не хотелось. Не хотелось узнавать, хватит ли у меня сил на второй раз.
Я обхватила колени, стараясь дышать ровно. Боль в голове немного стихла, но внутри нарастал другой страх. Страх перед Севером.
Я не знала, что ждёт меня там, и именно это пугало сильнее всего. Они говорили, что на Севере у таких, как я, больше прав. Но я читала «Кровь и Дух». Я помнила строки о запретных ритуалах, о попытках вырвать силу из живого мага, о преступлениях против людей.
Я попыталась выбросить эти страницы из памяти — не допуская мысли, что такое может произойти со мной.
Но образы возвращались сами: чертежи кругов, символы, кровь, огонь. И где-то в глубине души я знала — именно ради этого им нужна я.
Мы провели в сарае ещё несколько часов, пережидая дождь, что барабанил по крыше, убаюкивая и раздражая одновременно. С улицы доносился шум ветра и хлюпанье грязи под копытами — должно быть, где-то поблизости ещё стояли лошади, на которых мы сюда прибыли.
За это время я успела многое услышать. Стараясь не шевелиться и не привлекать внимания, я улавливала лишь обрывки фраз. Из их разговора стало ясно: нас ждут люди в горах, сразу за границей герцогских земель. Как только мы пересечём рубеж, я стану полностью в их власти.
И потому мне нужно сбежать — до того, как мы тронемся в путь. Это будет мой единственный шанс.
Я закрыла глаза, стараясь представить, где нахожусь.
Я перебирала в памяти все сараи, которые видела, путешествуя по землям герцога: у мельницы за рекой, у дороги, ведущей в сторону замка, возле старого амбара в холмах.
Но этот… этот был другим. Потолок низкий, доски грубо сколочены, крыша старая. Такого не было в моей памяти.
 * * * 
Когда дождь затих, лорд Дербиш вышел в ближайшую деревню за едой и водой. Он бросил Лиззи короткое указание: до ближайшего хутора меньше часа на лошади — он всё привезёт. Я слышала в его голосе обещание — о скором обеде, но уловила в нём другое: шанс на побег.
Он строго велел Лиззи оставить меня в покое, и эти слова только сильнее раззадорили леди Сарз. Как только дверь захлопнулась за его спиной, блондинка начала метаться по сараю, словно разъярённая кошка: шаг назад, шаг вперёд — пальцы теребили край плаща, волосы выбились из причёски.
Затем она, не сдержавшись, подошла ко мне. Её лицо выражало злорадную яростью.
— Я хотела стать его женой, — прошептала она, испепеляя меня взглядом. — Я бы уничтожила алтарь, положила бы конец этому герцогству. Благодаря мне пали бы эти земли к Его ногам. А ты… ты всё испортила. Дважды.
Она шагнула ближе, и её голос стал холодным и острым, как лезвие меча.
— Скажи мне одно: когда тебе удалось вернуться — именно в тот момент, в день свадьбы — ты думала, что он будет любить тебя, что носить на руках будет? На что ты надеялась?
Не говоря ни слова, она схватила меня за подбородок и заставила поднять голову, мне пришлось смотреть прямо в её глаза.
— Не молчи! — закричала она, голос эхом отскочил от тёмных досок.
Я медленно выдохнула и, не позволив страху выдать меня, ответила ровно:
— Хочешь моих ответов — посади меня за стол и налей воды в стакан.
Её взгляд на мгновение застыл: в нём отражалась и злость, и недоверие. Но затем Лиззи рявкнула, грубо соглашаясь со мной.
Она схватила меня за волосы. Я почти не почувствовала рывка — только тянущую боль в затылке. Девушка потащила меня к крошечному столу у сеновала и швырнула на скрипучую, захламлённую лавку. Солома шуршала под моей спиной, одежда прилипла к коже от сырости. Я не ожидала от неё такой прыти.
  
— Ну что, рада? Вместо обожаемой любовницы — стала нелюбимой женой, — насмешливо приговаривала Лиззи, ставя передо мной грубый глиняный кубок.