Герцогиня на службе у Короны (СИ)

Феликс всегда оказывался рядом. Он садился на край кровати, обнимал меня за плечи, шептал успокаивающие слова, пока дрожь не проходила.
Днём муж оставлял меня отдыхать, не тревожил ни вопросами, ни упрёками. А я… я и сама не могла понять, что со мной происходит. Первую половину ночи меня терзали кошмары, вторую — бессонница.
На третий день моего вынужденного заточения: Феликс был уверен, что мне нужен покой и долгий дневной сон; в комнату тихо вошла Эва.
  
Сначала я не придала этому значения, но поведение девушки было странным. Она осмотрела комнату, словно боялась, что нас кто-то подслушивает, подошла к смежной двери, ведущей в покои мужа, и осторожно проверила, насколько плотно она закрыта. Только потом она приблизилась ко мне и протянула сложенный лист бумаги.
— Это вам, миледи, — сказала она шёпотом. — Мне передал мальчишка, сын кухарки. Сказал, что это строжайшая тайна.
— И ты не спросила, от кого письмо? — удивилась я.
Эва опустила глаза, переминаясь с ноги на ногу.
— Спросила. Но он сказал, что получил его от другого мальчишки… сына кучера.
Я испытала неприятное предчувствие. И взяла конверт так аккуратно, как будто он нес в себе опасность, я развернула письмо, и разглядела аккуратные строки, выведенные красивым, уверенным почерком:
Дорогая Оливия!
Прошу вас о встрече — в час, когда вечер плавно переходит в сумерки,
когда последние лучи солнца касаются башен замка,
когда звенит колокол вечерней службы.
Жду вас за западными воротами, на дороге, ведущей к городу.
Там, в старой каменной беседке, мы сможем поговорить без свидетелей.
Это милое сооружение хранит в себе много тайн, поэтому настаиваю на встрече там в строго назначенное время! Второго шанса может и не быть.
Я готов вам помочь — ведь такие, как мы, должны держаться вместе.
Думаю, говорить о необходимости сжечь это письмо после прочтения — излишне.
Ваш верный друг.
Я сидела на краю кровати, сжимая письмо так крепко, что пальцы побелели. Строки перед глазами сливались, будто бумага сама не хотела, чтобы я читала их снова.
Стоит ли идти?
Если бы кто-то из моих подруг оказался на моём месте, я бы даже не дала им времени на сомнения — сказала бы прямо: «Расскажи мужу. Немедленно». Так было бы правильно. Так безопасно.
Феликс не давал мне повода сомневаться в нём. Он никогда не был ни вспыльчивым, ни опасным. Наоборот — с тех пор, как мы поселились при дворе, общение между нами становилось всё более похожим на нормальный брак, каким он, наверное, должен быть.
Я с теплом вспомнила, как он будил меня после кошмаров — не раздражённый, не холодный, а терпеливый. Он приносил воду, держал за плечи, пока я приходила в себя. Утром он уходил по делам, не говоря лишнего, не требуя объяснений.
И всё же…Что-то внутри не давало покоя.
Это тревожное, неотступное чувство — будто тонкая тень тьмы шептала мне, что правда о моём даре разрушит то хрупкое равновесие, что мы с таким трудом нашли.
Нет… пока нельзя.
В прошлой жизни я так и не рассказала Феликсу о природе своих способностей. Я не думала, что это так важно. И теперь это неведение преследовало меня — я не знала, как он мог бы отреагировать, не могла даже предположить.
Он — человек долга, принципов, верности короне. А я… я даже сама не понимала, кем становлюсь.
Но времени больше не оставалось. Намёки и осторожные слова ничего не изменят. Всё нужно решать сейчас.
Я сидела за письменным столом, пальцы дрожали, чернила растекались по бумаге. Неприятное предчувствие будто стягивало воздух вокруг — липкий, глухой страх наполнял комнату. Что если всё пойдёт не так? Что если с нами, с лордом Дербишем и со мной, случится беда — и никто не узнает, где меня искать?
Я взяла чистый лист и начала писать.
Буквы выходили неровными, будто сама рука противилась этим словам:
Феликс.
Если ты читаешь это письмо, значит, я не вернулась со встречи.
Искать меня нужно за западными воротами, на пути в город.
Там, где стоит каменная беседка.
Найди лорда Дербиша — он знает, зачем я пошла туда.
Прости, что не рассказала всего раньше.
Твоя,
Оливия.
Я перечитала написанное, чувствуя, как тяжелеет сердце. Затем сложила письмо и спрятала его в сундук под несколькими слоями платьев — туда, где только я и Эва могли найти.
Когда служанка вошла, я уже держала себя в руках.
— Эва, — тихо сказала я, — если к ужину я не вернусь, возьми письмо из моего сундука и отнеси его герцогу. Только ему.
Девушка побледнела, но кивнула, не задавая лишних вопросов.
 * * * 
Я твёрдо решила: никаких ритуалов по ограничению или сокрытию моих сил я проводить не буду. В прошлой жизни я прожила почти пять лет в этом замке с даром — и всё как-то складывалось.
Я всё ещё надеялась, что лорд Дербиш обладает некой книгой по магии крови — что он просто покажет мне страницы с описанием ритуалов или подскажет, где искать.
Возможно, в каменной беседке под западными воротами, среди выцветших орнаментов, скрыты какие-то древние пометки. Ведь он настаивал на встрече там. Я уже предалась фантазиям, что лишь в определенный час, надписи станут видимыми, а тайны откроются.
Я шла по холодным коридорам замка в сторону западных ворот. Мысль выйти одной — без сопровождения, в простом плаще, казалась безрассудной. Я не могла позволить себе такой глупости. Но и тащить с собой Эву было бессмысленно: юная служанка не поможет мне в передряге.
Я намеревалась зайти за Реем — маг, казалось, был бы надёжным спутником: находчивый, хитрый, выросший на улицах, он не суетился бы и не испугался разбойников и опасностей. Но, как назло, его не оказалось на месте. Комнаты, где он обычно отдыхал с другими рыцарями герцога, были пусты, свечи были еще тёплыми, но мага нигде не было.
Время поджимало. До встречи оставалось совсем немного времени, а мысль пойти одной становилась навязчивее с каждой минутой. Я шла вдоль залов и гостиных, заглядывала в знакомые углы — в большой зал, на кухню, где милая дама делилась пирожками, в комнаты отдыха мужчин, выглядывала из окна, ища фигуру мага на тренировочном поле. Нигде его не было.
Вдруг вдалеке мелькнуло знакомое яркое платье — шелковая ткань пронеслась в конце коридора, и сердце сразу подсказало: Ариана. Её походка, лёгкая и быстрая, не оставляла сомнений. Но зачем она бежала? В это время дня девушки редко покидали свои комнаты без сопровождения.
Я ускорила шаг, стараясь не стучать каблуками по каменным плитам. Хотела просто убедиться, что это действительно она. И всё же — стоило мне сделать пару шагов следом за ней, как внутри появилось странное ощущение… будто воздух вокруг девушки вибрировал.
Что-то не так.
Я никогда раньше не ощущала свою магию рядом с Арианой. Но теперь — что-то изменилось. Слабое, почти невесомое чувство, словно тончайшая, едва ощутимая нить, тянулось от неё, оставляя за собой неприятное покалывание в груди. С каждым шагом эта нить становилась ощутимее, гуще — как тонкий дым от зажженной щепы.
Я следовала за ней всё дальше, сворачивая в узкие проходы, минуя галерею и боковые лестницы. Ариана не оборачивалась, будто не замечала меня вовсе.
И вдруг — звон колокола. Я остановилась как вкопанная. Это был последний звон, сигнал к вечерней молитве… и предупреждение: я должна была уже быть в той беседке.
  
Я стояла между двух решений.
Если пойду за Арианой, я точно смогу проследить, что с девушкой всё в порядке, но я опоздаю, а точнее и вовсе пропущу встречу, подведу лорда Дербиша и, возможно, потеряю шанс узнать правду о своем даре.
Звон колокола звенел так громко, что отдавал болью в висках. А нить между мной и девушкой стала почти невидимой, растворяясь в воздухе, вместе с Арианой, которая в спешке отдалялась от меня.