Герцогиня на службе у Короны (СИ)

Снова и снова он выбивал у меня почву из-под ног, рушил все привычные представления.
— Но члены совета заставили вас жениться на девушке из моей семьи, на мне. — я выдохнула, подавив горький смех. — На дочери младшего лорда, который служит самому совету. У моей семьи нет связей, чтобы поддержать ваш род. Моя кровь недостаточно знатна, чтобы мои дети могли претендовать на престол. Да и денег у моего отца не водилось никогда… — я вскинула голову, и сказала иронично. — Как я сразу не поняла, в чём подвох?
  
Феликс молчал, только его взгляд чуть потемнел.
— Ваша мать, — продолжила я тише, — посчитала наш брак оскорблением. И я её понимаю. Эта женщина — член королевской семьи. Конечно, она желала для своего сына самого лучшего… Лучшей невестки…
— Я не переживаю об этом, — сказал он спокойно, — почему вы начали? Считайте, что с моей спины упала мишень.
— Да, я понимаю. Но вы один из наследников престола… — вырвалось у меня.
Феликс медленно поднялся с кровати. Его тень легла на меня, он смотрел сверху вниз, и в его глазах больше не было ни смятения, ни шутки. Голос звучал уверенно и твёрдо, как будто он собирался подвести итог нашему разговору.
— Понимаете, Оливия, — произнёс он, делая лёгкий шаг ко мне, — я не хочу раскола в королевстве. Жизнь во дворце никогда не была мне приятна, и я не видел себя Королем.
Он на мгновение задержал мой взгляд, позволяя мне заглянуть ему в глаза. Я чувствовала, что он говорит искренне.
— В добавок ко всему… я люблю своего кузена. Пусть и особой любовью. И не сделаю ничего, что может навредить ему.
Герцог продолжал ходить по комнате, словно зверь в поисках лучшего места.
— Считайте, что этот брак обезопасил королевство от войны и междуусобиц. Укрепил братскую привязанность. — он выдохнул, чуть склонив голову, и уголок его губ дрогнул. — И, быть может… подарил мне красивую и умную женщину.
Казалось, что он снова играет со мной, и всё только что обговорённое его вовсе не тревожило. Даже о моих достоинствах он говорил с лёгкой насмешкой, с той долей веселья в голосе, которая всегда сбивала меня с толку.
Он остановился за моей спиной. Его пальцы медленно проскользнули по линии платья, цепляя застёжки, и я почувствовала, как ткань чуть ослабла и повисла на моих плечах. Я знала, к чему всё идёт, но мои мысли всё ещё кружили вокруг услышанного — слишком тяжёлые, слишком важные, чтобы их отпустить.
Феликс убрал мои волосы вперёд, его ладонь легла мне на талию. Он притянул меня ближе и его губы коснулись моей шеи — осторожно, как будто проверяя, позволю ли я ему. А я всё ещё стояла неподвижно, погружённая в свои сомнения, а кровь уже прильнула к моим щекам и жар ожидания прошёл по телу легкой волной.
— Вы слишком громко думаете, — тихо произнёс он у моего уха, сжимая меня крепче. — Для женщины, которой уделяет такое внимание муж.
Его голос был тёплым, низким, и в нём звучала мягкая усмешка. Но в этом смехе не было холодности — скорее, попытка вытянуть меня из плена моих мыслей.
— Я не знаю, что сказать. Я рада, что вы приняли моё происхождение и надеюсь, что вы не упрекнёте меня этим в будущем, — тихо произнесла я, чувствуя, как сердце сжимается от неловкости.
— Считайте, что я могу простить вам почти всё, — его губы продолжали скользить по моей шее, оставляя огненные прикосновения.
— А что же вы мне не простите? — я слегка отстранилась, стараясь придать своему голосу игривый тон.
— Может, вы не простите мне глупости? — спросила я с улыбкой, выскальзывая из его объятий.
Он смотрел на меня с тем самым лукавым выражением, которое лишало опоры под ногами.
— Глупость я бы простил, — сказал он медленно, притягивая меня снова к своей груди, — а вот если бы вы оказались тёмным магом… тут я бы задумался.
Я фыркнула, но его сильные руки сомкнулись на моей талии, лишая возможности отступить. Его ладони мягко массировали мои плечи, и я, несмотря на внутреннюю скованность, ощущала, как напряжение покидает меня. Его дыхание обжигало моё ухо, и я услышала тихий шёпот:
— Вам не стоит беспокоиться.
Я уже собиралась ответить, когда резкий, громкий стук в дверь нарушил покой моей комнаты.
 Глава 31 
 РАЗГОВОРЫ 
Резкий стук в дверь напугал меня так сильно, что тело непроизвольно вздрогнуло, словно в комнату ворвался поток ледяного воздуха. Звук вырвал меня из грёз, и я открыла глаза, возвращаясь в свою спальню. По телу всё ещё разливалось тепло; на плечах ощущалось прикосновение его рук, а на шее оставались следы от его губ, только что скользивших по моей коже.
Феликс тяжело выдохнул, словно незваный гость позволил себе лишнее, прервав нас в самый неподходящий миг. В этом вздохе слышалось недовольство, но в его движениях все еще сквозила ласка и забота.
Муж так же нежно провёл пальцами по моей спине, застегнул несколько застёжек, возвращая платью прежний вид. Он усмехнулся, коснувшись шеи губами, и его дыхание приятно щекотало мне ухо.
Я видела, как его позабавил мой испуг от стука, и чувствовала — муж мягко направляет меня к двери, позволяя самой встретить визитёра.
Пока я ещё не успела собраться с мыслями, Феликс отступил. Его шаги звучали так же уверенно, как всегда. Подойдя к столику, он взял графин, налил вино в кубок — неторопливо, с какой-то нарочитой ленивой грацией. Затем сел в кресло, свободно раскинувшись, словно в собственном кабинете, и поднял на меня взгляд.
Он вёл себя так, будто всё происходящее находилось под контролем и вовсе не требовало его участия. Спокойствие герцога передалось и мне. Казалось, настенные гобелены интересовали мужчину куда больше, чем мой ночной гость.
Раздался повторный стук. Муж не показал никакого раздражения или беспокойства из-за такой настойчивости. Он абсолютно спокойно ждал, пока я поговорю со своим гостем.
Я вздохнула и пошла к двери, я была уверенна, что, скорее всего, это Эва — ей что-то понадобилось или она решила проверить, как я себя чувствую. Но когда дверь приоткрылась: передо мной оказалась Ариана.
На ней было простое домашнее платье, поверх которого небрежно наброшен халат. В руках она держала кувшин с напитком, а ночное платье без всякой стеснительности болталось через руку. Лёгкая, совсем не сонная, улыбка тронула её губы.
— Я решила, что мы можем провести ещё одну ночь вместе, — заявила она, даже не поздоровавшись.
Я замерла, пытаясь подобрать слова. Её уверенность — почти нахальство — застала меня врасплох. Я улыбнулась так мягко, как могла, и ответила:
— Давай лучше завтра, Ариана. Сегодня я… немного занята.
Мой голос звучал предельно вежливо, но мне хотелось рассмеяться. Я сравнивала себя с героиней любовного романа, которая прячет у себя в спальне не мужа, а любовника.
Я чувствовала на себе спокойный, невозмутимый взгляд Феликса и отчаянно хотела взглянуть на его лицо, хотя понимала — любое движение выдаст меня. Всё же я неловко повернула голову в его сторону.
Он сидел в кресле так же спокойно, как и прежде, в руке блестел кубок с вином. Ни один мускул не дрогнул на его лице, выдавая полное отсутствие интереса к нашей беседе.
— Но я правда хотела поговорить с тобой сегодня, — не унималась Ариана. Она шагнула ближе, крепче прижимая кувшин к себе. — Я всё думала о том, что ты сказала тогда… Что мужчина должен любить меня. Но ведь он будет… будет любить. Есть разные женские способы…
И хоть она и шептала, я не хотела, чтобы её брат услышал лишнее. Женская солидарность не позволяла мне разрешить ей говорить дальше. Я мягко подтолкнула Ариану в сторону коридора, касание было лёгким — предупредительным.
  
— Вот ты? — она всё ещё бормотала, почти не сбавляя темпа. — Ты бы смогла? Ты бы согласилась на мужчину, который тебя не любит, в надежде, что потом всё исправишь? Ты бы всё исправила, если бы выпал шанс?
Она попыталась шагнуть в комнату, но я перехватила её за запястье и, глядя прямо в глаза, сказала тихо и твёрдо: