Герцогиня на службе у Короны (СИ)

Людвиг нахмурился, в его глазах промелькнул огонёк заинтересованности.
— И госпожа Форш просто почувствовала неладное. И сама пришла к тебе, рискуя всем. Хм… любопытно. — Король поднялся со стула и прошёлся по кабинету, задумчиво скользя пальцами по спинке кресла. — Я хочу её себе на службу. Надо же, первая женщина у меня на службе. Завтра нужно подготовить приказ, и потом объявим.
  
Феликс резко поднял голову, его челюсти сжались.
— Ваше Величество, ты торопишься. — В его голосе звенела сталь. — Если вы объявите, что при дворе есть маг, способный находить яд или чувствовать угрозу, её убьют. Не ядом — стрелой или кинжалом. Она станет мишенью.
Людвиг остановился, обернувшись, он дал Феликсу возможность продолжить.
— Никто не отменял слабость после применения магии. Пользоваться даром постоянно ни один маг не сможет. Сила измотает её. Девушка, правда, может нам помочь в делах — но следить за всеми ежедневно, всё время быть на чеку ей не под силу. Если её использовать, как ты хочешь, — мы потеряем её быстрее, чем успеем получить пользу. — продолжал герцог.
Молчание повисло между ними, тяжёлое, как камень.
Король прищурился и, наконец, кивнул, будто соглашаясь с доводами Терранса:
— Значит, мы оставим девушку здесь. Под другим предлогом. А пока, Феликс, проследи за ней. Теперь выживание госпожи Форш в замке твоя забота.
 * * * 
Я тихо кралась в свои покои. Не зажигая свечей, я надеялась проскользнуть к себе, лечь в постель, дождаться прихода мужа. Но, переступив порог общей гостиной, я застыла.
Форш сидел в кресле. Его лицо, наполовину скрытое тенью, было перекошено гневом.
— Как ты можешь… — его голос был хриплым от вина. — Нам всегда говорили, что у женщин натура слабее. Но ты, Оливия… ты превзошла любые доводы.
Он поднялся, пошатываясь, и тяжёлым шагом подошёл ко мне. От него пахло вином и травами. Он схватил моё лицо пальцами, больно сдавливая щеки так, что я не могла даже вдохнуть.
— Мы пойдём в храм. Ты будешь вымаливать прощение, пока голос тебя не покинет. Ты будешь замаливать свои грехи, слышишь⁈
— Отпусти меня, — выдохнула я, с трудом освобождаясь от цепкой хватки. — Я сделала это ради себя. Ради своей души и твоей! Считай, ради нас!
Его глаза вспыхнули ненавистью. Он не слушал. Словно мои слова были лишь пустым звоном.
— Ради меня? — прорычал он. — Ты смеешь оправдываться? Лгать мне? Убегать по ночам? Ты опозорила меня, Оливия!
Впервые в моем присутствии этого человека обуял гнев такой силы, что вены пульсировали на шее. А я злилась, как он может винить меня в том, что я хотела спасти другому человеку жизнь.
И я точно не собиралась за это вымаливать прощение в храме.
— Я не буду с тобой разговаривать, пока ты такой. Поговорим утром.
Я развернулась и собралась покинуть комнату. Но он словно дикий зверь, подскочил ко мне, дернул за руку так, что я потеряла равновесие и ударилась о дверь. Он продолжал кричать на меня, и тряс меня за плечи, а у меня лишь звон стоял в ушах.
Когда хватка ослабла. Я отступила на шаг, потирая свои руки, на которых завтра точно появятся синяки.
Форш смотрел на меня сверху вниз, тяжело дыша. Его губы дрогнули, будто он хотел изменить всё, отменить то, что уже сделано, но в итоге он лишь махнул рукой, словно я была не женщиной, а преступницей, грешницей в его глазах.
— На колени в храме ты всё равно встанешь, — произнёс он с горечью. — Я не позволю тебе снова опозорить моё имя. Запятнать нашу семью изменами.
Изменами?
И вот только сейчас, я разглядела в его руке, клочок пергамента, который небрежно бросила на полку перед своим уходом. На миг в моей голове воцарилась пустота. А потом волной нахлынуло осознание.
Муж держал в руках письмо. И он решил, что я завела себе любовника. Форш даже не подозревал, что я рассказала об отравленных тканях герцогу.
 Глава 30 
 ОПАСНОЕ ПРИЗНАНИЕ 
Я вернулась в свои покои, не обращая внимания на жизнь вокруг, не замечая ни слуг, ни звуков собственных шагов по каменному полу. Неприятное чувство глупой и детской обиды, давало о себе знать. Феликс даже не дослушал, он просто попросил меня уйти, не понимая насколько важной могла оказаться информация.
Дверь за мной закрылась, и я осталась наедине с тишиной. Я прошлась по комнате взад-вперёд, то сжимая ладони в кулаки, то бессмысленно теребя край рукава.
Я никому в этом замке не могу доверять. Люди слишком хитрые и увязли в этих играх, за право быть ближе к Королю.
Я хотела довериться своему мужу, рассказать ему всё. В прошлой жизни герцог Терранс стал для меня наставником, каменной стеной, единственным человеком, к которому я могла обратиться без страха.
Но и это произошло не сразу, первые впечатления и тогда были противоречивыми и не ясными… Он открылся и доверился мне только через время. Вначале мне даже казалось, что его внимание ко мне продиктовано сторонними интересами или чьим-то влиянием, как-будто он вынужден был направлять меня.
Но после всего, что нам пришлось пережить, после всех собраний и политических ловушек, всех заговоров и допросов, лишь тогда, я увидела в нем своего сторонника и защитника.
А сейчас?.. Сейчас он бывает нежным и заботливым со мной, а иногда смотрит на меня как на чужую, едва знакомую женщину. Муж, да, но не союзник. Не доверенное лицо.
А вдруг он вообще не тот человек, которого я знала тогда? Вдруг всё, что я помнила, относится к другой жизни и другому мужчине?
Я обхватила себя руками, словно могла спрятаться от собственных мыслей.
Я сидела у себя в комнате, предположения и теории роились в моей голове словно стая птиц, сбившихся с пути.
Кому я вообще могу доверять в этих стенах?
Я перебирала людей в замке, словно выискивала нужную карту в колоде.
Принцесса Элинор… ещё более загадочная личность. В этой жизни я сказала ей больше слов, чем за все пять лет прошлой, и всё же она остаётся для меня закрытой книгой. Её смех, её рассуждения о браке и женщине — всё это звучало так свободно, так непривычно. Я была уверена, что она сильнее и расчетливее, чем кажется на первый взгляд. Но понять её до конца я не могла. А значит, и делиться с ней тайнами — тоже.
Что уж говорить о других дамах двора? Я познакомилась с ними лишь здесь, в этих коридорах. Бриджит — пожалуй, ближе других: мы похожи характерами, взглядами на жизнь. Но и ей я не готова довериться.
Лорд Дербиш… он всегда добр ко мне, терпеливый собеседник, готовый обсуждать книги бесконечно. Но в прошлой жизни я не доверяла ему, даже избегала его общества.
И теперь, размышляя, я понимала: во многом моя неприязнь к нему исходила от Феликса. Герцог Терранс никогда не скрывал своего недоверия к этому человеку — и я невольно переняла его взгляд. Может быть, зря?
Но просить помощи у Дербиша я не стану. И у графа Дюка тоже. Тем более я не доверю им своих секретов.
Отношения с мужем для меня важнее всего. Если я сейчас обойду его и пойду к другим за советом или поддержкой, то между нами никогда не будет настоящего доверия. Я не хотела повторять историю в этом ключе, я предпочитала учиться на своих ошибках.
Одно я понимала ясно: доверия у меня нет ни к кому. Ни к принцессе, ни к придворным, ни к доброжелательным лордам, ни даже к мужу. Всё слишком зыбко, слишком опасно. Но и молчать я не могу.
Если я не узнаю сама всё о своём даре, если не пойму, что именно со мной происходит, — то как сумею рассказать Феликсу правду так, чтобы не оказаться пешкой в руках его величества?
  
Я знала, чем всё обернулось в прошлой жизни. Наказание обрушилось на лорда Хоммея и его дочь. Лорда отстранили от важных дел, допросили и признали виновным, Мариану король помиловал и сослал в монастырь.
Или если это было совпадением? Если их постигла такая участь не из-за тканей?