Герцогиня на службе у Короны (СИ)

Меня кольнуло странное ощущение: словно я стою на сцене, где разворачивается семейная драма. Но кажется, такая холодность между братьями не стала сюрпризом для герцога.
Феликс, всё ещё держа мою руку, повёл меня через арку к дверям южного крыла. Вел по хорошо знакомым коридорам, провел мимо своего кабинета. И мы вошли в дверь отделяющую общественную зону его крыла и частные покои членов семьи. И у самой двери моей спальни сказал негромко, почти шепотом одну фразу:
  
— У тебя будет твоя комната в моем крыле. Эта. Соседняя дверь — моя.
 * * * 
Комната в королевском дворце, отведённая для герцогини, была просторной, с высокими сводами и окнами, скрытыми за плотными бархатными шторами. Здесь было больше воздуха, чем в моих покоях, что я делила с лордом Форшем в прошлом — и больше уюта.
Каждый предмет был подобран с вниманием и вкусом — массивная кровать с резным балдахином и тонкими кружевными шторами, низкий кофейный столик из полированного ореха, глубокие кресла, обтянутые вышитым шелком, и мягкий ковер, в который приятно было зарыться босыми ступнями. Это была не просто комната — это знак внимания и статуса от Его Величества семье герцога.
Я не питала никаких иллюзий, что мой муж навестит меня сегодня. Что-то изменилось с тех пор, как он прибыл в замок. Если в первую ночь он был готов без слов не просто впустить меня в свою постель, а затащить туда, то теперь между нами встало что-то невидимое.
Неужели он так серьёзно воспринял мои слова об условиях брака?
Маленькая купальня, примыкающая к комнате, была уже наполнена паром. Служанки аккуратно влили в воду розовое масло и травяные настои — лаванда, шалфей, чуть мяты. Я вошла в ванну, и тепло окутало моё тело, расслабляя каждый мускул. Усталость покидала меня медленно, с каждой каплей, скользящей по плечам. Это было похоже на райское наслаждение.
Когда я вернулась в спальню, уже переодевшись, меня встретила не только атмосфера уюта, но и та самая особая тишина, которая бывает только в очень толстых стенах старых замков, где веками жили люди и великие предки. Я улеглась в кровать, такая мягкая она была, что казалась объятиями. Шёлковые простыни пахли лавандой и солнцем.
Я закрыла глаза.
Сон пришёл легко. И, как ни странно, снился мне герцог. Он стоял рядом с кроватью. Не прикасался, не говорил. Просто стоял. Его взгляд был сосредоточен и спокоен. Он смотрел на меня, как на нечто важное. Он исследовал и сторожил меня и мой сон, как охраняют старую реликвию.
 Глава 3 
 УТРО ВО ДВОРЦЕ 
Утро выдалось странно ясным. Я проснулась раньше обычного — не от шума, не от голоса служанки, а сама, как будто внутренние часы отчитали достаточное время сна. Возможно, сказывалась усталость прошлых дней: долгая дорога, перемена места, напряжение. А может, это была привычка — быть начеку в новом доме, даже если этот дом зовётся королевским дворцом.
К моменту, когда появилась Эва, я уже успела умыться, причесать волосы и выбрать платье. Во дворце нельзя позволить себе выглядеть просто — здесь всё имело значение: цвет ткани, блеск камня, покрой и настроение, с которым ты это надеваешь. Я выбрала тёмное утреннее платье, расшитое мелким бисером и крошечными гранатами, тонкой вышивкой по подолу и лифу. Это был наряд женщины, у которой есть положение и долг — не слишком вызывающий, но запоминающийся.
Эва, помогая мне затянуть корсет, бормотала что-то себе под нос, пока наконец не поделилась:
— Я чуть не уронила поднос с хрустальными благовониями… — она закусила губу, — Мне показалось, старшая служанка сейчас прикажет выпороть меня прямо на месте. Они здесь как статуи — величественные, холодные, и все всё замечают.
Я усмехнулась и, поправив край рукава, ответила:
— Тебе грозит наказание только если ты что-то сделаешь Его Величеству. Но на всякий случай — воздержись от этого, — я посмотрела на неё с иронией. — В остальном, я в состоянии тебя защитить. Ну, или хотя бы достойно отомстить.
Она хихикнула, немного смущённо, но стало ясно — напряжение начало спадать.
Направляясь в гостиную, я искренне надеялась, что все уже ушли в главный храм Порядка на утреннюю службу. Сегодня как раз один из тех дней, когда дворяне массово выказывают свою благочестивость. Мне же не хотелось начинать мое первое утро во дворце с наставлений Ордена, особенно с общения со святыми братьями, которые любят задавать неудобные вопросы «молодым дамам при дворе».
Однако, каково же было моё удивление, когда, распахнув двойные двери в общую гостиную, я увидела, что вовсе не одна в крыле герцога.
В комнате уже находились мой муж, Ариана и её гувернантка, сэр Артур. Атмосфера была неожиданно непринуждённой — как на утренней встрече большой семьи. На длинном столе были разложены закуски: мягкие булочки с маком, пироги с яйцом и зеленью, копчёная рыба, сыр, резаные фрукты и чай в высоких фарфоровых чашках. От всего стола тянуло тёплым, уютным ароматом, который казался слишком земным для столь официальных стен.
Я едва сделала шаг в зал, как герцог, отметив мое появление, встал и, как хозяин, раздал распоряжения:
— Прошу всех — завтракать.
Он сказал это спокойно, но с такой тихой властностью, что никто не осмелился возразить. Даже Ариана, открывшая было рот, лишь села за стол и занялась пирожком.
— К Герцогине посетитель — в комнату вошел Карл, слуга герцога, отвечающий за покои семьи во дворце.
Я замерла на секунду. Кажется, этот день начинался совсем не так, как я ожидала.
 * * * 
Размышляя о своей прошлой жизни, я не могла не признать: за время, проведённое во дворце, мне удалось многое. Иногда меня охватывали тревожные, почти нелепые мысли — если здесь, в замке, с моим участием всё сложилось так удачно, то что же происходит там?
Я давно боролась с искушением всё записать: перечислить события, обозначить даты, расставить акценты — где я лишь наблюдала, а где действительно повлияла на ход вещей. Порой казалось, что от этой простой схемы зависит гораздо больше вещей, чем я хочу признать.
Когда герцога срочно вызвали к графу Дюрану, я на миг испугалась — вдруг он умер раньше срока? И как тогда сложится всё без его влияния? Пока ждала возвращения герцога, я перебирала в уме слова поддержки, готовясь к худшему, но, к счастью, всё обошлось.
Я знала одно: Селия не сможет заменить меня по-настоящему. У неё нет моего дара. Нет той тонкой магии, которая позволяет чувствовать момент. И значит, мне всё равно в скором времени стоит поехать во дворец.
В тот вечер, когда я решилась озвучить мужу свои условия, я не забыла добавить главное: я буду приезжать. Не часто, но в нужное время. Осталось лишь одно — точно рассчитать моменты, когда моё присутствие будет по-настоящему значимо.
Какое же удивление — и, признаться, облегчение — я испытала тем вечером, когда муж внезапно вошёл в мою спальню.
Я сидела за туалетным столиком, лениво расчесывая волосы. Он подошёл бесшумно, встал у меня за спиной, и его руки мягко легли мне на плечи. В зеркале я увидела его отражение — он смотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились, и в этот момент, с присущей ему безапелляционной холодной уверенностью, он произнёс:
— Я решил. Вы поедете со мной.
Я кивнула молча, стараясь сохранить спокойствие, но внутри всё сжалось. Вместо привычного волнения от его близости — был страх. Кто завершит всё то, что я начала здесь?
— А Леннокс? — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать.
  
— Он остаётся, — отозвался он, и в его тоне сквозила лёгкая насмешка. — Это первый вопрос, который вы хотите мне задать?
Я мысленно одёрнула себя и поспешно улыбнулась:
— О, поверьте, я признательна вам за это решение. Просто… я не люблю незавершённости. Дороги, сельское хозяйство — я не успела довести всё до конца. Хорошо, что он останется. Он сможет закончить за меня начатое.