Герцогиня на службе у Короны (СИ)
— Давайте заключим пари. На желание. Леди Мариана будет танцевать с королём на завтрашнем торжественном ужине с танцами.
Я молча вздохнула. От обычных ужинов я иногда могла увильнуть под предлогом тоски по мужу, но от этого вечера мне не уйти. Сам король пригласил меня, заметив, что скромность и верность женщину красят, но должен быть и живой интерес к жизни.
* * *
Эва ловко расправляла юбки моего платья, а я, сидя перед зеркалом, смотрела на своё отражение так, словно пыталась угадать, какой сегодня окажусь в чужих глазах. Торжественный ужин с танцами… в другое время это могло бы радовать, такой шанс попробовать повеселиться вместе с мужем.
Герцог снова в отъезде, и от этого чувство неуверенности и опасности, посещало меня чаще, чем того стоило опасаться на самом деле. Я невольно перебирала в голове, как должна себя вести жена, оставшаяся в замке одна. Достаточно ли я улыбнусь, чтобы не показаться надменной? Но и слишком открытой быть нельзя — тут же начнут шептаться, что тоска по мужу улетучилась. Должна ли я танцевать? Или лучше остаться наблюдательницей, сохраняя образ верной супруги?
Я повторяла себе, что придётся весь вечер держать лицо. Мысль о том, чтобы пропустить этот ужин посещала меня не раз, но личное приглашение короля так просто не игнорируют. Да и Ариану я оставить одну не могла, тем более без старших членов семьи ей там не место. В конце вечера, я просто убедила себя, что смогу найти пару приятных для меня собеседников.
— Ваша светлость, поднимите подбородок, — напомнила Эва, осторожно закалывая локон. Её руки двигались быстро, но без суеты, словно она знала, что мне сейчас нужно чуть больше времени, чтобы прийти в себя.
* * *
Мы с Арианой спускались по каменной лестнице, и я чувствовала, как гости, ожидавшие своей очереди войти в зал, начинали украдкой смотреть в нашу сторону. Даже при отсутствии моего мужа в замке наш титул оставался весомым, и потому нас представят королю одними из первых.
Лёгкая, почти детская радость Арианы от предстоящего вечера странным образом оттеняла моё собственное настроение. Она была в нежно-голубом платье с тонкой серебряной вышивкой по лифу, и шагала чуть быстрее, чем подобало. Ей хотелось скорее оказаться в шумной, сверкающей толпе.
Но перед самой дверью в зал я заметила, как её плечи едва заметно дрогнули, и почувствовала, что рука напряглась. Я тихо, почти незаметно для посторонних, взяла Ариану под руку, помогая замедлить шаг. Мы обменялись коротким взглядом — я с лёгкой поддерживающей улыбкой, она с благодарностью.
В этот момент глашатай, раскатисто и торжественно, возвестил:
— Её Светлость, герцогиня Терранс, и леди Ариана Терранс!
Двери в бальный зал распахнулись, впуская нас в золотистый свет свечей, музыку и атмосферу веселья.
За троном и центральным столом тянулись тяжёлые гобелены с гербом королевского рода. По обе стороны — яркие штандарты влиятельных сеньоров и крупных лордов, словно напоминание, что этот вечер — не просто ужин и танца, а важное собрание влиятельных людей. Нам с Арианой предстояло занять крайние места за королевским столом.
Мы подошли вплотную к Его Величеству, синхронно присели в реверансе, на мой взгляд, получилось достаточно изящно. Я шагнула чуть ближе, склонила голову и пожелала королю приятного вечера.
На моё удивление, его взгляд скользнул по мне с ног до головы, задержавшись на лице:
— Рад видеть вас на этом ужине, Ваша Светлость. И рад, что, несмотря на отсутствие мужа, вы всё же присоединились к нам, — сказал он, чуть наклонившись, и посмотрел прямо в глаза. — Не тревожьтесь, скоро ваш супруг вернётся.
— Леди Ариана, вы прекрасно выглядите, — добавил он, отпуская нас занять свои места.
Глашатай тем временем продолжал выкрикивать имена. Среди представленных оказался и граф Дюк — к счастью, за столом напротив, — и главный служитель Ордена.
Наконец раздалось:
— Двери для всех гостей открыты! Все гости могут войти!
В зал, словно прилив, хлынула толпа — с поклонами и формальными приветствиями они стекались к трону, затем хаотично рассаживались, стараясь занять места поближе к влиятельным фигурам. В этой пёстрой реке лиц я сразу заметила своих родителей, а чуть в стороне — дорогую подругу Бриджит.
Я медленно оглядела зал, позволив взгляду скользить по лицам, нарядам и отблескам поднятых кубков. Первой, кто привлёк моё внимание, стала леди Мариана. Сегодня она выбрала для вечера роскошное платье из тончайшей белой ткани — нежное, почти воздушное, с изящным декольте, подчёркивающим её хрупкую шею и тонкую талию. Лёгкая улыбка, чуть опущенная в знак поклона голова, взгляд, полный скромности… и уже целый круг поклонников за её столом.
Но, несмотря на внимание со всех сторон, её глаза снова и снова возвращались к одной фигуре — к королю. Я нахмурилась. Неужели Бриджит была права?
Я нашла взглядом короля Людвига. Он стоял на возвышении у трона, высоко подняв подбородок, величественный и неподвижный, словно статуя. Его глаза лениво скользили по залу: мимолётная остановка на группе дам, затем — на военных, потом на паре, уже готовой к танцу. Рядом с ним, слегка наклонившись, стоял один из советников — сухощавый, всегда облачённый в безупречно чёрный камзол. Он что-то быстро и негромко говорил, и король в ответ чуть заметно кивнул, не меняя невозмутимого выражения лица.
Чуть в стороне, за спиной дочери, я заметила лорда Хоммея с кубком в руке. Его глаза следили за королём с хищной сосредоточенностью, а всё тело — от чуть выдвинутого вперёд плеча до напряжённых пальцев на ножке стакана — выдавало готовность в любой момент подойти и заговорить. И всё его поведение так и кричало, о зудящем ожидании.
После продолжительного застолья начались танцы. Ариану пригласил сын одного из восточных герцогов, и она, улыбаясь, позволила увести себя в середину зала.
Лорд Дербиш в это время был поглощён оживлённой беседой со служителями Ордена и почётными членами совета. А вот леди Бриджит скучала так же откровенно, как и я.
Я поднялась со своего места, намереваясь направиться к подруге, но едва успела сделать пару шагов, как за спиной раздался знакомый голос.
— Я был невероятно расстроен, узнав, что вы, герцогиня, покинули свои земли и предпочли жизнь при дворе… сельскохозяйственным исследованиям, — голос графа Дюка раздался за спиной, и в следующее мгновение он ускорил шаг, обогнал меня и почти встал на пути, вынуждая остановиться.
* * *
Я мельком, стараясь не привлекать всеобщего внимания, посмотрела на мужчину, который так ловко и почти невинным движением перекрыл мне путь. Граф Дюк был высок и держался так, словно весь зал принадлежал ему. Его фигура — стройная, но крепкая, выдавала привычку к тренировкам, а не к праздному веселью. Но он и не был массивным, как опытный воин. Лицо красивое, будто высеченное из камня: прямой лоб, высокие скулы, светлые глаза, в которых легко читалось и веселье, и насмешка, а иногда, и расчет. Немного небрежные пряди упали на его лоб, придавая облику дерзкую непринуждённость.
Красив, как король, — поймала я себя на этой мысли, хотя тут же поспешила отогнать её. Но от взгляда не укрылось, сколько дам в этом зале украдкой посматривают на графа с живым интересом. И как многие из них с раздражением и острой завистью скользят глазами по мне.
— Ну что вы, — я ответила с лёгкой улыбкой, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — Уверена, эксперименты продолжаются и без меня. Господин Леннокс, должно быть, уже приобрёл у вас не одну сеялку.
— Ах, ваша верная свита, — в голосе графа мелькнула насмешка, хотя глаза оставались внимательными, почти оценивающими, как у охотника. — Позвольте сообщить: оба ваших управителя деятельны до невозможности. Дороги, поля, сигнальные башни… Я и подумать не мог, что за столь короткое время возможно столько преобразований. Куда ни глянь — всё строится, всё меняется.