Герцогиня на службе у Короны (СИ)

Это вызвало шёпот. Несколько девушек переглянулись. Кто-то улыбнулся в ладонь, кто-то наоборот — напрягся.
Я спокойно встретила её взгляд и мягко произнесла:
— Хорошо. Тогда давайте поговорим о других. Например, о королеве Аделине. Она была дочерью графа, но стала женой одного из королей. Кто знает её историю?
— Уже лучше, — не удержалась Мариана, вскинув подбородок.
  
Я улыбнулась — едва заметно.
— А вы знаете, как она стала королевой? — я посмотрела на лица собравшихся.
Никто не ответил. Тогда я продолжила, ровным, почти безэмоционнальным тоном:
— Король в то время испытывал серьёзные трудности. Внутренние советники раскололись, экономика рушилась, казна была пуста. А граф, отец Аделины, владел богатейшими землями. Торговыми путями, флотом и, главное — единственным портом, примыкающим к южному морю, где побережье было достаточно стабильным для постоянного судоходства.
Пауза. Я поставила чашку на стол и обвела взглядом собравшихся.
— Он предложил сделку. Деньги — в обмен на титул. После рождения наследников и закрепления статуса Аделины как королевы, граф пообещал переписать порт на имя своего внука. Порт, через который шла половина экспорта королевства.
Шёпот стих. Лица стали более внимательными.
— Так вот, — продолжила я спокойно, — я не отрицаю ни мечты, ни амбиций. Но моя задача — научить вас смотреть на всё трезво. Брак — это союз. Иногда — союз сердец. Но когда разговор идет о семьях королей и знати, почти всегда — расчёт. Между семьями, которые способны предложить друг другу поддержку в политике, в статусе, во влиянии или магический потенциал будущих детей.
Я сделала короткую паузу.
— У вас ведь у самой магический брак, миледи, — резко бросила Мариана, опираясь на подлокотник дивана. — Это же не вы с герцогом решили пожениться. Вы просто рискнули — пошли попытать судьбу. А его, насколько все знают, заставил король. Так что вам просто повезло.
— Сейчас многие проходят через магический брак. Осталось лишь договориться с королем, чтобы он выбрал именно ваш род для обязательного союза, и не забудьте попросить Его Светлость отправить на подобный ритуал герцога. — парировала я. А после в комнате повисла неловкая пауза.
И лишь когда тишина в комнате стала вязкой, как мёд. Я заметила, как несколько девушек прижали чашки к губам, чтобы спрятать улыбки или, наоборот, удивление. А потом — мои глаза встретились с Арианой. Она опустила взгляд. Щёки вспыхнули. Всё стало ясно. Значит, она откровенничала с подругами. И уже половина замка точно в курсе, что между мной и мужем холодный брак.
Мариана, почуяв кровь, не остановилась:
— И если муж вас не желает — это ещё не значит, что Его Величество не может влюбиться. Сильно и по-настоящему. Такой любовью, что заставит его изменить правила.
Вот теперь она перешла грань.
Я сделала вдох — медленно, чтобы не вспыхнуть. Я знала, что ждать извинений бесполезно. Но и терять лицо — не вариант. Я просто проигнорировала выпад о герцоге. Вскользь, как надоедливого комара.
— Любовь — замечательное чувство, — сказала я спокойно. — Но на практике куда важнее, чтобы семьи принадлежали к одному кругу. Это даёт девушке защиту. Она не будет чувствовать себя одинокой в новом доме. И всегда сможет рассчитывать на поддержку родных.
— И еще будущая невеста короля должна понимать, что королевой она ещё не стала, но уже говорит с герцогиней. — не удержалась и вставила я, запугивая девушек серьезным взглядом.
Я сделала паузу, отпив глоток чая.
— Но сердцу, конечно, не прикажешь, — добавила я уже мягче. — Это тоже надо учитывать.
Я поднялась и прошлась по залу, как будто просто сменить позу, на самом деле — чтобы встряхнуть себя, прогнать нарастающую головную боль, вызванную бессонной ночью и… упрямством одной слишком резкой леди.
— Давайте вернёмся к теме. Один из предыдущих королей взял в жёны принцессу из соседнего государства — как вы думаете, к чему это привело?
— Но ведь перед женскими чарами многие не могут устоять, — с усмешкой добавила леди Лиззи Сарз — даже если не видят в этом логики. Мужчины совершают подвиги ради женщин.
«Вот же, эти женские романы» — подумала я.
— Я уверена, что во всей истории найдется хоть один пример, где влюбленный король женился на дочери чиновника. Вы знаете такие примеры, миледи? — спросила меня Мариана.
В зале пронёсся лёгкий оживлённый шум, как будто кто-то снял крышку с котла. Мариана замолчала с видом победительницы. Остальные девушки начали оживлённо перешёптываться.
Я уже была готова ответить Мариане — спокойно, но жёстко. Слишком далеко она зашла. Но тут дверь распахнулась без предупреждения, и в комнату вошла женщина, от одного вида которой тишина повисла в воздухе.
Она была заметно старше меня, но на её лице почти не отразилось времени — гладкая кожа, большие карие глаза, густые ресницы, аккуратные губы, оттенённые мягким красным. Волосы, чёрные, как вороново крыло, были собраны в сложную прическу, открывая тонкую шею. Её платье — дорогое, с идеальной посадкой — подчёркивало все формы. Она выглядела так, будто вошла не в учебный зал, а на медленно разворачивающуюся сцену, где она была главной актрисой. Уверенная, собранная, бесспорно красивая. Женщина, о которой с лёгкостью могли шептать, будто она любовница самого короля.
— Вы абсолютно правы, леди Хоммей, — произнесла она с лёгкой улыбкой, обращаясь к Мариане. Голос её был насыщенным, с лёгкой насмешкой. — В истории действительно была всего одна дама — дочь младшего чиновника, — которая стала королевой, не могу назвать брак счастливым.
В зале пронёсся взволнованный шепот. Девушки начали перешёптываться, перебирая варианты: «король, наверное, был стар…», «может, он заболел…», «погиб слишком рано…»
Я, не сдержавшись, рассмеялась тихо — коротко, но искренне, поражаясь наивности собравшихся здесь леди. Поймав взгляд вошедшей дамы, я увидела в нём то же самое понимание ситуации, что зазвучало в моём смехе. Она продолжила, выдержав паузу:
— Она была королевой недолго. Всего один год. А потом… её уличили в измене.
Королева была казнена.
Одна из девушек, бледная и чересчур серьёзная, тут же осудила:
— Не стоило изменять самому королю…
— Согласна, — произнесла я, отложив чашку. — А ещё через месяц после казни, как вы наверное знаете, состоялась пышная свадьба Его Величества с принцессой из соседнего королевства.
Я встала, оглядела зал и, пользуясь моментом, когда все были заинтригованы и внимательно слушали, мягко перевела тему:
— Если хотите, можем как раз обсудить политические успехи этого брака. Он был заключён не только ради наследника, но и ради укрепления внешних границ. Угадаете, какие именно блага принес этот союз королевству?
Неловкий смех, напряжение и яд ушли из зала. Всё вновь вернулось в нужное русло.
Я бросила короткий взгляд на женщину, что вошла. Она чуть склонила голову. Просто дама, умеющая появляться в нужный момент — и давать руку помощи в такой ситуации.
 * * * 
Девушки собирались быстро, но старались сохранять достоинство. Одна за другой они выходили из зала, словно рой белых бабочек, разлетающихся по ветру. Их ждал обед в общем зале, а после — групповая прогулка к озеру. Во дворце снова оживлённо шептались: после отъезда герцога Терранса и графа Дюрана, король временно отменил турниры и танцы, и каждая мелочь снова обрела вкус важности.
Я пыталась не обращать внимания на шёпот за спиной. Их взгляды и перешёптывания были не направлены в учебные справочники или баллады. Они были направлены на меня, на мою жизнь. Слишком много слухов было озвучено. И особый интерес был направлен на то, что по их мнению, происходило в спальне герцогини и герцога Терранса.
  
— А говорят, герцог был щедр со своими любовницами, — прошептала одна из девушек тихо, но всё ещё громче, чем стоило говорить на такие темы.
Я обернулась. Спокойно. Но очень внимательно. Мне действительно хотелось запомнить это лицо.