Герцогиня на службе у Короны (СИ)

Я не сдержала лёгкую улыбку. Ну конечно. На кого ещё мог рассчитывать лорд Хоммей, как не на «проверенные умы»? Всё шло по знакомому сценарию.
Феликс, сидевший рядом, с самого начала обеда был ко мне необычно внимателен, он накладывал еду мне в тарелку, подливал воды, и теперь, заметив мою усмешку, медленно склонился ко мне. Его голос прозвучал тихо, почти шепотом, но с той лёгкой насмешкой, которая всегда вызывала у меня слабость.
  
— Ну же, расскажите, что вас позабавило? — мелодичный шепот, и его дыхание тихо касалось моей шеи.
— Мальчики из знатных семей и без того могут позволить себе лучших учителей, — ответила я, не глядя на него, прикрывая губы бокалом. — Им точно не нужен надзор Ордена.
Я сделала ещё один глоток — вино было на удивление крепким. Тепло быстро разлилось по телу, смешавшись с румянцем, который внезапно стал проявляться на моих щеках, я сама не знала, причиной тому стал выпитый бокал или близость моего мужа, легкое касание его дыхания.
— А мне бы хотелось услышать и другие мнения, — внезапно вмешался король, и внимание зала вновь сосредоточилось на его словах. — Герцог Терранс, что скажете вы?
Феликс отложил кубок и поднял взгляд на Хоммея. Его голос был спокоен, но в нём слышался холодный расчёт.
— Идея реформы звучит здраво. Но смущает её направленность. «Школы Благого Порядка» — и именно для юношей из знатных семей? Какова настоящая цель? Образование? Или всё же укрепление влияния церковной идеологии?
Лорд Хоммей напрягся, но ответил чётко:
— Дисциплина. Формирование характера. Подготовка юношей к служению — церкви, короне и обществу.
Феликс чуть наклонился вперёд, и посмотрел на меня. Он мне подмигнул, в легкой и игривой манере, прямо посреди серьезного спора о будущих реформах, а после и вовсе повторил мои слова.
— Каждый уважающий себя лорд и без того содержит штат учителей и наставников. Целевая группа у вас выбрана ошибочно. Вместо этого вам стоит обратить внимание на детей горожан.
Король, с интересом наблюдавший за диалогом, усмехнулся:
— Вот это уже звучит нестандартно. Продолжай, герцог.
Герцог и король словно вели тайную беседу взглядами, невидимую, но понятную только им вдвоем.
— Образование городского населения может принести куда больше пользы. Грамотность, основы географии, ведение хозяйства, оборона города… — Феликс слегка наклонил голову. — И, конечно, уроки Ордена, как фундамент всего.
Он говорил спокойно, но тонко чувствовалось, что он только что перехватил инициативу.
Король утвердительно кивнул, как бы подтверждая, что услышал именно то, что хотел.
Я внутренне улыбнулась. Не упомянуть орден в таком ключе было бы крайне непочтительно. Феликс как всегда умен.
Король продолжал развивать тему. Его голос звучал оживлённо, он явно увлёкся — рассуждал о преимуществах обучения городских детей, о будущем устройстве общества, о грамотных писарях и управленцах, которых могла бы дать новая система. Он даже коснулся вопроса статистики: количества возможных учеников, финансирования, ротации преподавателей. В зале стало чуть живее — разговор ушёл от острых углов и вошёл в сферу конструктивного планирования.
Я чувствовала, как напряжение за столом постепенно ослабевало. Но в этот момент Феликс снова наклонился ко мне. Его плечо почти касалось моего. Говорил он вполголоса, так, чтобы никто, кроме меня, не услышал.
— И всё же… тебе не жалко мужа твоей сестры? — спросил он, не глядя на меня, будто мы обсуждали что-то вполне будничное.
Я знала, о чём он. Моими словами он перекроил их идею. И хоть его интонация была лёгкой, почти игривой — но я почувствовала в ней нечто большее. Осторожную проверку. Герцог ожидал моего ответа.
— Он талантливый человек, — прошептала я, не оборачиваясь. — Если реформа не хороша, он способен найти себе другую работу.
В голове у меня уже вырисовывалась мысль. Чёткая, хладнокровная. Я должна попытаться не дать Форшу — и тем более Селии — поселиться во дворце. Ни на день, ни на час. Зачем искушать судьбу и рисковать тем, что прошлое может повториться? Нет. Лучше вообще убрать такую вероятность, пока еще ничего не произошло.
Я почти неосознанно улыбнулась своим мыслям. Но в ту же секунду, как если бы судьба хотела мне напомнить, что она не терпит высокомерия, тишину за столом прервал бодрый голос:
— Превосходно! — воскликнул лорд Дербиш, сияя, словно всё происходящее было личной победой. — Я так понимаю, лорд Хоммей и господин Форш займутся сбором информации и разработкой новой образовательной программы?
— Разумеется, — отозвался король, отставляя кубок. — До открытия первой школы нам предстоит большая подготовка. Герцога попрошу так же принять участие, помочь советом. Господин Форш получит покои во дворце… — он задумался на миг, — … в дальней галерее. Пока только временные, но потом посмотрим. Сердце моё дернулось. Всё шло не так.
— Это такая честь. Благодарю вас, Ваше Величество, — произнёс господин Форш. — Это идеально вписывается в мой распорядок: в будни я смогу сосредоточиться на работе, а по выходным — навещать жену.
— Ох, жена! — с искренним, но совершенно неуместным восторгом воскликнул лорд Дербиш. — Прекрасно! Я встречал вашу супругу — очаровательная девушка. Потрясающей красоты! Настоящее украшение двора! Надо будет подобрать вам покои попросторнее… К Весеннему балу, надеюсь, вы уже представите её Его Величеству?
Я будто наблюдала, как медленно и неумолимо разворачивается худший из возможных сценариев. Та же история, те же лица. Только теперь женой Форша была не я.
— Простите, — вмешался Форш, и в его голосе впервые за вечер прозвучала твёрдость. — Но боюсь, дворец — не самое подходящее место для молодой женщины.
Мгновение — и весь стол притих. Даже король оторвался от своего бокала. Мой муж повернулся к нему, как и граф Дюран, на мгновение забывший о тарелке и своей застенчивой супруге. Все взгляды устремились на Форша.
— Что вы имеете в виду? — спокойно, но с явным интересом спросил король.
— В учениях Ордена сказано, — начал Форш, не опуская глаз, — что женщины слабее в своих желаниях. Их душевная устойчивость уступает мужской. А дворец — место, где соблазны повсюду: в одежде, во взглядах, в разговорах. Я предпочёл бы уберечь супругу от такого испытания.
Наступила пауза.
Первым к моему удивлению заговорил Феликс. Его голос прозвучал спокойно, но в нём угадывалось недовольство.
— Вы драматизируете, господин Форш. Я уверен, что леди тоже обладают своим собственным характером и силой воли. Не вижу никакой проблемы, если ваша жена проведет время с сестрой. — возмутился он.
— Что может случиться с вашей женой здесь, при дворе? Под покровительством короля, в кругу благородных леди? — тут же подхватил лорд Дербиш.
Это прозвучало почти как вызов. Форш опустил глаза, но не ответил сразу. И в этот момент другие придворные начали втягиваться в разговор, будто уловили запах потенциального скандала.
— Молодая леди под присмотром достойной наставницы ничем не рискует, — внезапно вмешалась баронесса Кринс, с заботливой вежливостью повернув голову в сторону Форша. — Если пожелаете, я лично прослежу за тем, чтобы ваша супруга не чувствовала себя здесь одиноко… и вела себя, как подобает.
Форш открыл рот, чтобы возразить, но тут же последовали новые реплики:
— Не стоит изолировать её, — заметил лорд Хоммей, — это будет выглядеть, как недоверие ко двору.
— Или к самому королю, — осторожно добавил лорд Дербиш тихим голосов, словно заговорщик. Хорошо, что его слова слышали лишь мы и ближайшие соседи господина Форша.
  
Форш понял, что сопротивление становится опасным. Он кивнул, сдержанно.
— Если Его Величество пожелает, она прибудет. Как будет готова.
Я почувствовала, как пальцы сжимаются в складках платья. Всё происходило слишком быстро.
— Подождите, — сказала я, пытаясь хоть как-то изменить опасный итог разговора. — Мы ведь не знаем, чего хочет сама Селия. Возможно, ей ближе спокойная жизнь дома, чтение, самообразование… Может, она захочет занять должность в школе, в монастыре — или даже посвятить себя служению Ордену. Может стать одной из первых женщин в научной области. Мы не имеем права решать за неё.