Абонент временно недоступен

– Он просто очень занят, – возмущённо парировала я.
– Эмс, брось. Так занят, что не может самостоятельно покормить свою ящерицу? Зачем он вообще купил эту мерзость?
– Это игуана, – обречённо пропищала я.
– Без разницы! – фыркнула Сэм. – Покупаешь ему продукты, упаковываешь ланч, забираешь вещи из химчистки.
– Потому что мне по пути…
– По пути откуда и куда? – негодующе сощурилась Саманта. – Это не отношения, а эксплуатация. К слову, рабство в Америке отменили в 1865 году. Но даже если допустить, что я придираюсь, в прошлом месяце у тебя закончилась аренда, так?
  
Я молча кивнула.
– И что сделал наш золотой мальчик?
– Предложил заселиться в его старую квартиру, – насторожено ответила я, не понимая, к чему именно клонит подруга.
– Как мило с его стороны, – иронично закатила глаза Сэм, а затем развела руки в стороны изображая чаши весов. – Манхеттен. Бруклин. Видишь разницу?
Я задумалась. Эйфория, с самого утра порхающая бабочками в животе, испарилась. Вместо неё появилась тяжесть, напоминающая несварение.
– Милая, я просто не хочу, чтобы ты расстроилась, когда окажется, что ожидания не имеют ничего общего с действительностью, – смягчившись, добавила Саманта.
Огорчённо вздохнув, я отставила кофе в сторону. Прости, дорогой, но в подобной ситуации даже ты не способен поднять мне настроение.
Аргументы Шоу выглядели весьма убедительно. Но, в защиту Питера, должна сказать, что около двух лет назад он был не против съехаться, я не захотела. Год выдался не из лёгких, мне чертовски не везло с работой. Пришлось сменить три места, прежде чем я устроилась в рекламное агентство мистера Броуди. Удобный график, неплохая зарплата, к тому же я быстро влилась в коллектив, чего обычно не случалось. Проблема заключалась в том, что наш офис располагался в Бруклине, а Пит как раз переезжал на Манхеттен. В общем, взвесив все «за» и «против», мы решили немного повременить, да видимо так и застряли где-то между светлым будущем и унылым настоящим.
– А ты что скажешь? – обратилась я к Мишель, нарушив затянувшееся молчание.
– Газа не гаят, – пробубнила подруга, активно пережёвывая кусок яблочного пирога. – Бове, как фкуфно…
– Что? – одновременно переспросили мы с Сэм.
Холмс через силу проглотила лакомство и, промокнув губы салфеткой, повторила:
– У тебя не горят глаза. Я понимаю, что Пит не самый плохой вариант – своё жильё в центре, крутая тачка и членство в гольф клубе. Но ведь мы говорим о браке! Здесь главное чувства, а не размер его квартиры или кошелька.
– А вот тут бы я с тобой поспорила, – с деловым видом вклинилась Саманта, – кто бы что ни говорил, размер имеет значение!
Мы с Мишель в голос рассмеялись, а затем она накрыла мою руку своей и очень вкрадчиво спросила:
– Эмма, ты любишь Питера?
– Да, – не задумываясь ответила я, хотя глубоко внутри что-то неприятно кольнуло.
Подруги многозначительно переглянулись.
– Тогда, если это действительно то, что тебе нужно, соглашайся, – благословила Холмс.
2 
Ресторан находился на перекрёстке Мэдисон-авеню и 11-той улицы. Чтобы успеть вовремя, при этом быть во всеоружии, я отпросилась с работы на час раньше.
Уже без малого год (что для меня достижение) я трудилась в небольшом рекламном агентстве на Уотер-стрит в Бруклине. В основном занималась разработкой дизайна листовок, буклетов, визиток, а так же ведением соц.сетей клиентов. Зарплата, конечно, не предел мечтаний, зато всего в паре кварталов от дома и любимая кофейня под боком. Мне нравилось, что наш директор был вовлечённым человеком и активно принимал участие в обсуждении проектов, а ещё он ценил сотрудников, пытающихся привнести в унылый мир потоковой рекламы нечто новое, креативное, что-то своё. Мистер Броуди сравнивал этот процесс с джазом.
«– Не смейте давать клиенту то, что он просит. Прислушивайтесь к его пожеланиям, но не воспринимайте их буквально. Джазуйте!» – говорил он каждое утро на общем собрании, а потом выкладывал на стол коробку вкуснейших ароматных пончиков из кондитерской на углу, желал продуктивного дня и удалялся в свой кабинет, чтобы восемь часов к ряду самостоятельно шерстить интернет в поисках новых клиентов. Да, дела у агентства шли неважно, слишком большая конкуренция. Но мистер Броуди не сдавался и, глядя на него, всегда весёлого, отзывчивого, заряженного позитивом, мы тоже. Он вдохновлял, а это, на мой взгляд, одна из важнейших черт хорошего руководителя.
Что касается Питера, его отличительной чертой была пунктуальность. Он не любил ждать и напрочь слетал с катушек когда кто-то опаздывал. Но, как я не старалась, приехать вовремя не удалось. Проклятые пробки!
И вот что странно, сегодня Пит нисколечко не разозлился. Напротив, встретил меня с распростёртыми объятьями! Широко улыбаясь, он поднялся на ноги, обошёл стол, галантно отодвинул мой стул и, после того как я уселась, нежно поцеловал в щёку, при этом похлопав по правому карману пиджака…
Ужин начался обычно. Со знанием дела Питер выбрал вино, основное блюдо и десерт. А пока мы ждем, попросил принести шампанское. Дыхание участилось. Шампанское ведь для праздников или я параноик?!
Когда же два бокала, покрытые изнутри искрящимися пузырьками, оказались в наших руках, а бойфренд, хитро прищурившись, выложил на стол маленькую бархатную коробочку с эмблемой «Тиффани», моё сердце замерло.
Взгляд Фицджеральда вдруг стал до дрожи пронизывающим. Именно так он смотрел на меня в самом начале отношений – взволнованно, предвкушающе. В горле пересохло. Пульс забарабанил в висках, будто там поселился сумасшедший шаман-отшельник и теперь истошно колотил в бубен, призывая кровь прилить к щекам.
Туго сглотнув, я подняла на Питера глаза, безмолвно спрашивая: «и что это значит»? Предполагаемый жених не спешил переходить к главному, с упоением наблюдая за тем, как я нервно ёрзаю на стуле. В итоге, дойдя до крайней точки кипения, я не сдержалась и, всплеснув руками, воскликнула:
– Питер, я так долго этого ждала!
– Да, я тоже! – радостно подхватил Фицджеральд, а затем вдруг недоуменно тряхнул головой и быстро заморгал сизыми ресницами. – Постой, откуда ты узнала?
– Узнала что? – растерянно уточнила я.
Внезапно желудок скрутило. Пит ещё ничего не сказал в ответ, я уже чувствовала себя полной идиоткой!
– О том, что Мартин предложил мне стать партнером?
– Партнёром? – эхом повторила я, изо всех сил пытаясь сдержать фейспалм.
– Да! Представляешь?! Это огромный шаг вперёд! Теперь все изменится! Годы изнурительной работы, наконец, обрели смысл! – размахивая бокалом, одержимо тараторил Пит. – Ну же, детка, скажи, что ты гордишься мной!
– Очень горжусь, Питер, – отсутствующе промычала я, приложившись к шампанскому, но Фицджеральд тотчас выбросил вперёд руку, останавливая меня.
– Погоди, у меня есть тост!
Пришлось опустить бокал. И да, я была искренне рада за Питера, он действительно много работал, чтобы получить повышение, просто, как и сказала Саманта, меня пожирали изнутри неоправданные ожидания. Но ведь Пит не виноват в том, что я чего там себе напридумывала, к тому же коробочка из «Тиффани» всё ещё лежала на столе. Кто знает, что скрывалось под её крышкой…
– Итак, дорогая Эмма, я бы хотел сказать тебе спасибо. Все эти годы ты была рядом, верила в меня и поддерживала. Без тебя мне бы пришлось нелегко.
– Ой, перестань, ты всего добился сам…– самую малость поплыв от похвалы, улыбнулась я.
Питер на секунду задумался, но вскоре, к моему огромнейшему негодованию, согласно кивнул.
  
– Да, безусловно. И всё же, по случаю повышения, я приготовил тебе сюрприз.
Ткнув указательным пальцем в подарочный футляр, Пит пододвинул его ко мне и призывно кивнул.
Настал момент истины!
– Давай, открывай скорее, – нетерпеливо подначивал бойфренд.
Щемящее грудь волнение вернулось. Нерешительно протянув руку, я взяла подарок и, отщёлкнув крышку, замерла с перекошенным от удивления лицом. На атласной подушечке лежали серьги, безумно красивые, утончённые, кажется с брильянтами. Но…