Пехотинец Системы 7 (СИ)

И я отвлекся. Не на убитую гарпию, нет, хотя она и послужила триггером. На зайца.
Обычного, сука, серого зайца, который выскочил из-за камня на равнине далеко внизу и принялся что-то остервенело жрать. Длинные уши. Дергающийся нос. Абсолютно бесполезное, бессмысленное существо.
И мой новый, игольчатый мозг, лишенный сложной человеческой логики, отреагировал на него с первобытной простотой.
  
Добыча.
Инстинкт, чистый и незамутненный разумом, завопил: «ЖРАТЬ! РВАТЬ! УНИЧТОЖИТЬ!».
Черное облако, которым я был, дрогнуло. Часть меня, не подчиняясь воле, начала формировать смертоносный жгут, нацеленный на несчастного грызуна. Мои воспоминания — Карас, Первый, Иштар, весь этот ебучий план — начали тускнеть, уступая место одной-единственной, всепоглощающей мысли: охота.
— Нет, сука! — мысленно взревел я, вцепляясь в остатки своего сознания. — Я — Кот! Я, блять, Разрушитель, а не гребаный сокол-переросток!
Борьба была адовой. Это как пытаться остановить лавину силой мысли. Игольчатый рой не хотел слушать. Он хотел крови. Теплой, живой крови. Я чувствовал, как моя память крошится, как распадаются нейронные связи, которые делали меня мной. Еще немного, и я стану просто разумной, хищной бурей, которая будет носиться по этой планете, пока не истратит всю ману.
Я зацепился за самое омерзительное, самое отвратительное воспоминание, которое у меня было, — за лица тех тварей, что пытали меня, когда я попал в Дом. За самодовольное хлебало генерала Асо, и пренебрежительность во взгляде Первого. И ненависть, чистая, концентрированная ненависть, стала моим якорем.
— Я лечу убивать железяк, — прошипел я в пустоту внутри себя. — А не гоняться за пушистым обедом. Соберись, тряпка!
С неимоверным усилием я выровнял траекторию. Игольчатый жгут, нацеленный на зайца, втянулся обратно в общую массу. Я заставил себя отвернуться от этой мелкой провокации и снова сфокусироваться на цели.
На горизонте уже виднелись знакомые очертания скал, окружавших аванпост. Я почти на месте. Живой. И, что самое главное, все еще собой.
— Чтоб ты сдох, ушастый пидор! — пронеслось в моей голове последнее эхо животного инстинкта, прежде чем его окончательно задавил холодный расчет и я, опустившись на землю, превращаюсь в Калидара.
— Чтобы вы все суки сдохли! — от того, как меня перекручивало обратно, сознание отъехало на несколько секунд, и я наконец очнулся и ощупал себя. Фуух, пронесло.
Это был мой второй опыт перерождения, и в первый раз было гораздо хуже. Там Карасу пришлось меня препарировать, чтобы достать человеческое сознание и вернуть меня назад.
Лежа на теплом мхе, я плюнул на всё, и закрепил своё человеческое сознание, доставая трубку из сумки и забивая ее самым говнистым табаком.
Человек — это звучит гордо! А всё остальное идет лесом. И я не расист, Каата-сса — один из моих друзей, вообще ящер, которые еще и воюет на стороне врага, но это сейчас ничего не значит. Да что и говорить, если учесть, что когда-то Карас вообще был червяком, что жил в моем теле. Смешно.
— Королева, на связь. Время вышло. — поговорить — это я всегда горазд, тем более что лежанию на траве и ощущению себя человеком это никак не влияет. Тучи долететь не успеют. Ну а то, что я в форме Калидар — так это просто боевая форма человека, доставшаяся мне по случаю, считай человек и есть.
Ответ приходит мгновенно, словно Нрата ждала. Хотя, конечно, ждала.
— Я готова. Мальчики тоже. Они голодны.
— Отлично. Выводи их. Скрытно. Я укажу позиции. Координаты… скинул. Займись разведкой, мне нужно знать, когда придут большие машины.
— Сделаю.
Связь прервалась. Я остался один в тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра. Я знал, что Нрата не подведет. Ее выводок, ее «мальчики», как она их называла, были произведением искусства. Рыцари Мора.
Каждый — трехметровая хитиновая машина смерти, с лезвиями вместо рук и кислотой вместо крови. Мор, этот гениальный и безумный химеролог, превзошел сам себя, создавая их по моему заказу. Он вложил в них частичку Нраты, ее ярость и преданность, и мою жажду убивать.
Я заплатил за них целое состояние в ресурсах, почти все, что мы с Карасом наскребли за несколько месяцев весьма плодотворной работы. Но глядя сейчас, как из теней появляются их бесшумные, смертоносные силуэты, я понимал — они стоят каждой потраченной монеты.
И когда через несколько часов, послышался мерный топот знакомых механических лап, не вылезая из укрытия, я отдал только один приказ и махнул рукой, показывая на цель:
— Время жрать.
  
Глава 9
 
— Ты, конечно, крут. Круче, чем вареные яйца, — в очередной раз протянул Карас, сбрасывая с виртуальной доски мои последние юниты. — Но стратегически ты все еще на уровне бей-беги.
Пока мы маялись от безделья в подземной норе, мой гениальный товарищ решил, что пора выбивать из меня остатки тупого солдафона. Образование, епть. А то в моем резюме сейчас одна строка: «Профессионально ломаю хлебальники. Дорого. Возможно, ваши». На этом, собственно, все.
— Просто ты читер, — проворчал я, стирая симуляцию и отходя от проекционного стола, проигрывать я не люблю. — У тебя там мегамозг размером с планету, который просчитывает миллион вариантов в секунду. Ясен пень, ты меня всухую уделываешь.
— Да не в этом дело! — не соглашался Карас. — Просто прими как факт, ты теперь не тот, кто стоит на первой линии и первым бьет врага, ты должен отправлять на смерть миллионы и победить. Тактика и стратегия. Понимание поля боя.
— Я уже это делал. — отвечал я угрюмо. — Стаи Калидар захватили несколько планет, так что опыт командования я имею, достаточный.
— Достаточный, для Кота, командующего в составе группы армий, который идет в бой по решению сверху. Не мы придумали тот план, мы просто исполняли. Теперь тебе надо занять эту роль. Ты должен придумывать и продумывать последствия всех своих решений. Даже когда очередному говнюку вырываешь сердце, за наглость или что там еще бывает. Ты флаг! В конце концов! А не кулак, задача которого проламывать стены!
— Над буйной головой, ага. — и нехотя со скрипом я соглашался. — Ладно, давай еще раз, но будешь читерить, отберу вино.
— А это нечестно!
— А это политика, сынок.
И сейчас я наблюдал момент, когда эта учеба не совсем даром прошла мимо моей бедовой головушки. Засады я любил.
Но конкретно в этой участвовать не собирался. Сейчас здесь и сейчас пройдут тестирование очень сильные бойцы, которые со временем станут настоящей мощью и ударным кулаком моих будущих армий. А Нрата, будет тем самым заводом-производителем, вносящим весомый вклад в наше общее дело. хотя, если честно. Мору я до конца не доверял.
Хитрый старик наверняка имел свои умыслы и планы, в которых я был всего лишь исполнителем. Но с его уровнем и силой — это логично. Главное, что меня он не сдаст. Так как Смерть Разрушителя — это просто смерть одного человека. А вот против Мора, воевать будут все.
Он точно не получит индульгенцию, если меня сдаст и предаст. Наоборот. Там очереди будут. От забора и до заката, желающих потыкать его брюшко ножичками и забрать себе уникальные вещицы и навыки, чего у безумного хватает.
Так вот, засады я любил.
Карас, выступавший в роли моего учителя, правда чисто на теориях, говорил, что засада — это высшая форма военного искусства. Не рыцарские поединки, где пафосные мудаки в сияющих консервных банках-доспехах меряются длиной своих железных пипирок и толщиной кошельков. Это всё цирк с конями.
А настоящая война — это когда враг умирает, даже не понимая, откуда по нему прилетело и как он пропустил этот удар. Когда он захлебывается своей кровью, проклиная тот день, когда выбрал не ту сторону.
  
Быстрые, мощные, ультимативные удары, ломающие крепости и планеты. Такие же быстрые отходы, засады. Неожиданные рейды по планетам, где нас не ждут. Вот к чему мы готовились.
И сегодня я как раз и организовал одну из таких классических фишек нашей тактики. Хотя почему нашей, засады любят устраивать все, кто может себе это позволить, идя на шаг впереди противника. В общем — засада и всё.