Нефритовый город

Другие пассажиры парома – туристы и едущие на работу люди – держались от нее на расстоянии, когда она заняла место на носу. Раздался пронзительный свисток, и паром отчалил. Вен удовлетворенно наблюдала, как уменьшается в размерах набережная. Она могла бы нанять частную лодку и не рисковать на пароме, но тогда осталась бы запись с фамилией Маик, а ее мог остановить и обыскать береговой патруль. Этот же путь был анонимным, и потенциальный выигрыш стоил того, чтобы рискнуть.
  
Полтора часа спустя Вен сошла на берег в маленькой гавани острова Эуман, там ее уже ждала машина. Шаэ организовала все заблаговременно. Остров Эуман, как и Пуговка, не входил в Жанлун, но если Пуговка имела собственные органы управления, то на Эумане в основном правили эспенцы. Как только машина двинулась по улицам городка, Вен отметила двуязычные вывески и дорожные знаки, киоски с обменом валют с текущим курсом кеконского дьена к эспенским талирам, сверкающие витрины иностранных сетевых магазинов и ресторанов, но больше всего бросались в глаза сами эспенцы, в военной форме и без.
Вен как будто оказалась в другой стране, странном гибриде между Кеконом и Эспенией, как она себе ее представляла. Конечно, она часто видела иностранцев на улицах Жанлуна, но не в таком количестве. На острове Эуман жили двадцать пять тысяч эспенских военных, и кеконцы предпочитали этого не замечать, пока те оставались на этом каменистом и продуваемом ветрами вулканическом клочке земли. Кланы не контролировали остров, но, находясь так близко от Жанлуна, он не мог полностью избежать их влияния. Водитель простого серого седана вежливо открыл перед Вен дверь машины и не задал по пути ни единого вопроса.
Вен отрепетировала, что скажет. К ее глубочайшему сожалению, она плохо владела эспенским, и пока машина катила мимо аэродрома, силосных башен и ветряков, она перекатывала во рту незнакомые звуки, повторяя то, что велела сказать Шаэ.
– Простите, как вас зовут? – спросила она водителя.
Тот оглянулся через плечо.
– Меня? Меня зовут Седу.
Господин Седу был румяным мужчиной с короткой бородкой и мозолистыми пальцами. Вен никогда не забывала имен и лиц, и Седу она тоже запомнила. По словам Шаэ, он был зятем Барышника, работающего непосредственно под руководством Хами Тумашона, на его молчание можно рассчитывать.
– Чем вы занимаетесь, господин Седу? – спросила Вен, тепло улыбнувшись с неподдельным любопытством.
– Я электрик, – ответил он.
– Хорошая работа?
– Да, неплохая, – ответил Седу, немного расслабившись.
Вен подозревала, что, когда ему велели забрать у парома человека из клана и никому об этом не говорить, Седу вообразил, будто повезет грозную Зеленую Кость высокого ранга вроде Хило или одного из братьев Вен.
– Вы часто работаете с эспенцами?
– Да, частенько. У них здесь много оборудования, всегда есть работа. Теперь у меня три ученика, и я подыскиваю четвертого. Эспенцы хорошо платят, всегда вовремя и талирами.
– Наверное, вы очень заняты. Спасибо, что отвлеклись от дел и подвезли меня.
Господин Седу отмахнулся и окончательно расслабил плечи.
– Никаких проблем. Как же не помочь. Иностранцы приходят и уходят, а кланы навсегда.
Вен улыбнулась.
– Вы хорошо говорите по-эспенски, господин Седу?
– Достаточно прилично. Но не так хорошо, как дочка. Она мечтает поехать в Эспению учиться, но я не хочу отпускать ее в одиночестве в чужую страну. Эспенские мужчины делают, что захотят, и без всяких последствий.
– Вы не могли бы немного помочь мне с эспенским, пока мы в пути?
Час спустя машина подъехала к воротам в сетчатом металлическом заборе, увешанном камерами и красными предупредительными надписями. За воротами раскинулась группа низких серо-зеленых зданий. На ветру громко хлопал флаг республики Эспения. Господин Седу остановил машину, не доезжая до будки караульного.
Вен вышла и пошла дальше пешком, держа перед собой синюю урну. Безжалостный эуманский ветер трепал ее одежду и даже строгий пучок, в который она стянула волосы. Вен старалась дышать медленней, чтобы успокоиться, теперь она боялась даже больше, чем Пальца у парома. Теперь успех зависел только от верности умозаключений Коул Шаэ. И хотя Вен не сомневалась в уме Шелеста, она не вполне доверяла самой Шаэ. Сестра Хило однажды повернулась к семье спиной и уехала с Кекона. Что помешает ей еще раз так поступить?
Теперь Вен зашла уже слишком далеко, ей не оставалось другого выбора, кроме как довериться Шаэ. Но она боялась бы еще больше, если бы Шелест не была честна относительно собственных опасений.
– Дух Лана плюнет в меня за такое, – сказа Шаэ так мрачно, что Вен даже слегка удивилась.
Она всегда считала Коул Шаэ отстраненной, даже недружелюбной. Видимо, сестра Хило в отчаянном положении, если доверила ей такое.
– Лан бы сделал все ради спасения семьи. И был бы благодарен, если ты поступишь так же, – заверила ее Вен.
Клановая война могла привести к вмешательству эспенцев, и Равнинным стоило воспользоваться шансом сделать этот ход прежде Горных.
Шаэ послушно кивнула.
– Эспенцы не боятся вступить в драку, – сказала она, – но, насколько я их знаю, верят, что могут все купить.
Когда Вен приблизилась, из будки вышел караульный с пистолетом в кобуре. Он хотел задать ей вопрос, но Вен прервала его, повысив голос, чтобы солдат четко разобрал эспенские слова на таком ветру.
– Полковник Дейлер. Пожалуйста, я говорить с полковник Дейлер. Я от Коул Шаэнлинсан из Равнинного клана с сообщением для полковник Дейлер из Эспении.
Полковник Лиланд Дейлер, командующий морскими пехотинцами военно-морской базы республики Эспении на острове Эуман, наслаждался редкой минутой спокойствия за своим столом, все утро провисев на телефоне. За почти четыре года своей службы на этом посту он еще никогда не уделял столько внимания острову Кекон. Начальство в Адамонте было занято сдерживанием и ослаблением растущей угрозы со стороны Югутана, и пока кеконский нефрит регулярно пересекал океан, армейскую верхушку это вполне устраивало. Теперь все изменилось, и Дейлер стал получать тревожные звонки от генералов и даже военного министра.
В дверь постучали. В кабинет сунул костлявое лицо старший офицер, подполковник Янси.
– Полковник, думаю, вам стоит на это взглянуть.
По пути Янси ввел его в курс дела.
– Час назад пришла женщина. Назвала вашу фамилию. Говорит, ее послала Коул Шаэлинсан.
Это имя Дейлер уже давно не слышал.
– Коул – это семья жанлунского клана, – сказал он. – Эту женщину послала его внучка?
– Именно так она утверждает.
– Я думал, Коул Шаэлинсан покинула страну и эмигрировала в Эспению.
– Очевидно, она вернулась. – Янси остановился перед дверью небольшой комнаты для переговоров. – Хотите, чтобы я нашел все, что у нас на нее есть?
– Давайте.
Они вошли. Женщина в траурной кеконской одежде сидела на стуле и держала на коленях урну для кремации.
Полковник вопросительно посмотрел на Янси, а потом снова на неожиданную гостью.
– Я полковник Дейлер, командующий базой.
– Меня зовут Маик Венрюсян, – сказала посетительница на ломаном, но понятном эспенском. – Коул Шаэлинсан из Равнинного клана шлет свое почтение.
– Мы можем найти переводчика? – спросил Дейлер у Янси и повернулся к женщине. Ее обыскали на предмет оружия и провели через металлоискатель, но он все равно подозрительно покосился на урну в ее руках. – Что именно вы хотите этим сказать, госпожа Маик?
Женщина встала и открыла керамический сосуд. К удивлению полковника, она перевернула урну над столом. Из нее посыпался поток белого и серого пепла.
  
– Какого… – воскликнул Дейлер, а потом уставился на выкатившиеся из урны зеленые камни.
Они звякнули и приземлились на кучку пыли, под которой скрывались. Женщина вытряхнула последние камни, поставила урну и едва заметно улыбнулась, глядя на их ошеломленные лица.
– Нефрит, – пояснила она.