Нефритовый город

Братья Маик выглядели усталыми и немытыми, как пехотинцы, только что вернувшиеся с линии фронта – щетина на лицах, окровавленная и грязная одежда, оружие в пятнах крови. Хило сумел принять душ и переодеться, но подозревал, что выглядит не намного лучше. Всю ночь он провел в Трущобе. После победы на шоссе Бедняка он не собирался возвращать ни квартала Трущобы. Сражения велись в Острие и Джонке, но на заре Равнинные по-прежнему владели всей своей территорией.
  
Хило оторвал кусок булочки и прожевал ее, глядя на молчаливых Маиков.
– Ни один из вас не хочет начинать разговор первым, – наконец произнес он, – это не предвещает ничего хорошего.
– Мы потеряли южную часть Доков, – сказал Кен. – Вчера и прошлой ночью убили трех наших Кулаков и одиннадцать Пальцев. Мы тоже забрали у Горных нефрит, но недостаточно. Гонт и его бойцы расположились в «Двойной удаче».
– Кто из Кулаков? – спросил Хило.
– Асей, Рону и Сатто.
Лицо Колосса дернулось. Братья Маик почувствовали, как полыхает его аура. Они потупились, а Хило швырнул остаток булочки на тарелку и вытер губы рукой.
– Да узнают их боги, – тихо произнес он.
– Да узнают их боги, – повторили братья Маик.
– Что насчет господина Уня? – спросил Хило.
– Владельца «Двойной удачи»? – фыркнул Кен. – Переметнулся.
Хило засопел. Он подозревал, что Гонт поставил бедолагу перед выбором – либо присягнуть Горным, либо столкнуться с очень неприятными последствиями, но если Горные сумели захватить «Двойную удачу» и преданный Фонарщик вроде господина Уня переметнулся к ним, значит, все имущество клана под угрозой. Хило нахмурился и озвучил свои мрачные мысли:
– Даже лучшие Фонарщики – как кальмары, принимают любую окраску, лишь бы спасти свою шкуру.
– Мы его вернем, – заверил Тар. – Гонт дразнит нас, засев там. Оттуда он может двинуться дальше в Доки или атаковать Джонку и Кузницу. Те, кто забрал нефрит Сатто, до сих пор там, мы можем вернуть ему камни.
– И откуда вы заберете людей для атаки на «Двойную удачу»? – спросил Хило. – Понадобятся лучшие Кулаки и целая армия Пальцев, чтобы противостоять Гонту. А Трущоба не может лишиться ни одного. Что насчет Топи? Я посылал вас завоевать этот район, вы исполнили поручение?
– Нет, – виновато отозвался Тар.
Подошла Вен с блюдом нарезанного кубиками арбуза и кувшином мятного лимонада и поставила все на стол.
– Спасибо, любимая, – сказал Хило и провел рукой по ее бедру, пока она наливала лимонад.
Вен была в легком светло-зеленом платье и босоножках на каблуках, подчеркивающих ее красивые лодыжки. Переезд Вен в дом Штыря был одним из немногих приятных событий в жизни Хило в последние дни. Теперь дом принадлежал Кену, так что приличия по-прежнему соблюдались, но до главного особняка было всего несколько шагов, а самое главное – она жила в поместье. Вен улыбнулась ему, хотя и с легкой грустью, и ушла, предоставив жениху и братьям разговаривать наедине.
– Мы вернем «Двойную удачу», – сказал Хило другим тоном, давая понять Тару, что не сердится на него. – Но не сейчас. Гонт ожидает немедленную контратаку. Даже если мы выгоним их из Доков, это слишком дорого нам обойдется, – покачал головой он. – Мы ударим в более подходящее время.
– И когда же? – Кен выловил из стакана листик мяты и пожевал.
– Ты же теперь Штырь, Кен, – ответил Хило, сдвинув брови. – Ты и скажи. Ты должен это определить и сказать мне, а я дам тебе разрешение действовать или не дам. Так было у нас с Ланом. Я никогда ему не перечил, но и не ждал указаний сделать то или иное. Я делал свою работу, а по поводу остального спрашивал его мнения.
У Хило вконец испортилось настроение.
Теперь Кен выглядел виноватым.
– Хорошо, Хило-цзен, – сказал он. – Мы тебя расстроили, это видно. Будем стараться лучше.
– Вы мои братья, я беру в жены вашу сестру. Я веду себя с вами, как с родней, и потому честен. – Долгим глотком Хило осушил свой стакан и приложил холодное стекло ко лбу, прежде чем поставить его на стол. – Я решил кое-что изменить. Вы знаете, что Вун переместился в офис Шелеста, чтобы помочь Шаэ. Это самое подходящее для него место, там он будет полезен. Тар, я назначаю тебя своим помощником.
Тар моргнул, а потом пробормотал:
– Я так тебя подвел, Хило-цзен? – Он оттолкнул стул назад, как будто собирался встать. Его нефритовая аура вспыхивала недоумением. – Я не… не секретарша! Я человек Штыря, из самой зеленой части клана, и ты это знаешь. А ты хочешь, чтобы я отвечал на звонки и ухаживал за садом?
– Ты не будешь заниматься этой чепухой. – Хило пригвоздил Маика-младшего к стулу очередным раздраженным взглядом. – Для такого у тебя будут люди. Ты нужен мне для другого. Для важного дела, и ты будешь отчитываться только передо мной. Я не могу поручить это Штырю, тем более когда он занят войной. Выбери двух человек себе в помощь – лучших Пальцев, которые никогда не болтают попусту и жаждут крови. Как ты можешь догадаться, я собираюсь изменить роль помощника Колосса.
Тар снова сел, по-прежнему ничего не понимая, но успокоился и замолчал.
Хило повернулся к Кену.
– Кого ты сделаешь новым Первым Кулаком?
Кен почесал челюсть.
– Цзуэна или Вуая.
– Так кого из них?
– Цзуэна, – после секундного колебания ответил Кен.
– Хорошо, – кивнул Хило.
Он как будто хотел добавить что-то еще, но все трое умолкли, Почуяв раздувающуюся от недовольства нефритовую ауру Шаэ, приближающейся со стороны дома.
– Кажется, со мной хочет поговорить Шелест, – сказал Хило, и его губы скривились в сардонической усмешке.
– Удовольствия жизни Колосса, – сказал Тар, и они с Кеном поднялись.
Улыбка Хило тут же испарилась.
– Я никогда не хотел быть Колоссом. И кое-кто заплатит за то, что я занял место Лана. Никогда об этом не забывайте.
Братья переглянулись и решили, что на сегодня им хватило дурного настроения своего капитана, поклонились ему и ушли.
Хило нащупал в кармане пачку сигарет и обнаружил, что она пуста. Тогда он принялся за блюдо с арбузом, пока на него не упала тень от стоящей рядом со стулом Шаэ.
– Ты должен встретиться с Королевским советом, – сказала она.
– Сядь, Шаэ. Ты меня нервируешь, стоишь тут, скрестив руки на груди, как будто я нашкодивший щенок.
Хило наполнил свой пустой стакан лимонадом и толкнул его по столу к одному из стульев, приглашая ее сесть.
– Если бы тебя можно было так же легко приструнить, как нашкодившего щенка, – фыркнула Шаэ, но села, положив ногу на ногу, и взяла стакан.
Хило не мог не улыбнуться, глядя на нее. Не считая того, что Вен поселилась по соседству, в доме Штыря, единственное, чему он был рад, так это возвращению Шаэ. Сестра превратилась в тень прежней, Хило стеснялся даже посмотреть на нее, и каждый раз при встрече он чувствовал себя виноватым и злился, как будто она специально пыталась пристыдить его и всю семью своим решением. Он много дней не мог успокоиться из-за ссоры в квартире Цуна. А теперь ее искрящаяся льдом аура и направленная на него знакомая сила и ярость были для Хило, как сладость с привкусом горечи. Если бы только это произошло раньше…
– Ты меня слышал? – спросила Шаэ.
– Сначала я кое о чем тебя попрошу, – сказал Хило. – Найди работу для Вен. Что-нибудь в клане, в безопасной части города, чтобы она чувствовала себя нужной. Нынешняя работа недостаточно хороша для нее. Она умеет печатать и выполнять все, что положено секретарше, но способна на большее. Это сделает ее чуть счастливее.
– Ты хочешь, чтобы я тратила на это время?
– Много времени это не займет. Пусть Вун поспрашивает, всегда найдутся Фонарщики, которым нужны люди. Это не срочно, но я знаю, как ей сейчас тяжело, когда и я, и братья все время отсутствуют, и наша работа небезопасна.
  
Он взглянул на дом Штыря и заметил, как в окне кухни мелькнула Вен.
– Ладно, – согласилась Шаэ. – Я поспрашиваю. Мы можем поговорить о Совете?
На Хило внезапно навалилась усталость.