Нефритовый город

– А где все остальные?
– Они заняты, Шаэ. Наши силы очень растянуты. Я оставил Кена присматривать за вчерашним полем битвы. А Тара послал объехать город и проверить нашу оборону в других местах.
Шаэ встала, и тут вспомнила кое-что еще.
– А где Дору?
Хило скривился.
– Предатель? Видишь ли, мы схватили его той ночью и ждали Лана, чтобы он с ним разобрался. Я позвонил, но не мог дозвониться, никто не знал, где Лан. Тогда я и понял – что-то случилось.
  
– Ты убил Дору?
Хило покачал головой.
– Это должен был решить Лан. Так что мне было делать со старым хорьком? В общем, я снял с него нефрит и запер в его доме под охраной. С тех пор он там и сидит. Никаких звонков или посетителей.
Снял нефрит. Какое унижение для старой Зеленой Кости, бывшего наперсника Факела Кекона. Вопреки ненависти к Дору, Шаэ представила его муки от нефритовой ломки, под присмотром враждебного бойца в собственном доме, и на секунду почувствовала к нему жалость, пусть он и предатель.
– Теперь я не могу его казнить, – сказал Хило. – Не могу испортить похороны Лана таким несчастливым событием. Но больше он не Шелест, это я четко объявил клану.
И лишь тогда ее потрясло понимание. Хило – Колосс клана.
Шаэ уставилась на брата. Никогда еще прежде не было Колосса моложе тридцати. Хило был ненамного ее старше и самым юным Штырем в истории. И вот он сидит тут, в кровавых пятнах и провонявший дымом пожарища, и ест кашу после резни. Его аура стала резче из-за нового нефрита, который он завоевал. Шаэ поежилась. Это конец, подумала она. Конец Равнинного клана.
Ложка Хило клацнула по пустой тарелке. Стул громко скрипнул по полу, когда Хило встал. Вероятно, ему даже не было нужды Чуять ее реакцию – все было написано у нее на лице. Но он промолчал. Новый Колосс поставил тарелку в раковину и вымыл руки. Потом взял стул и поставил его напротив Шаэ, сел и взял ее за локти, их колени соприкасались.
– Теперь они придут за нами, – сказал он. – Приведут все силы.
– Да, – согласилась она.
Айт Мада могла бы вести переговоры с Ланом. После вчерашнего вечера, после того что сделали Хило и Шаэ, пощады не будет. Горные выйдут из леса и не остановятся, пока все Коулы не будут мертвы. Их ближайших соратников казнят, дом спалят дотла. Остатки клана поглотят Горные.
– Ты нужна мне, Шаэ. – Наконец-то в голосе Хило появилось напряжение, а каждая черточка его лица обострилась. – Я знаю, мы не всегда друг с другом соглашались. Наговорили всяких гадостей, иногда заходили слишком далеко. Но это только потому, что ты моя сестра и я тебя люблю. Даже если ты до сих пор на меня злишься, мне нужна твоя помощь. Без тебя я не справлюсь. – Он крепче сжал ее руки и наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза, в его прямом взгляде читалась мольба. – Шаэ, ты должна стать моим Шелестом.
Всего несколько дней назад она уверяла Андена, что навсегда отдалилась от дел клана и образа жизни Зеленой Кости. Не волнуйся и не влезай в эти дела, Лану не нужна твоя помощь, это не твои проблемы. Эгоизм. Высокомерие. Равнодушие. Полная противоположность Божественным добродетелям, о которых она вспоминала, когда стояла на коленях в храме Божественного Возвращения и молилась, чтобы боги послали ей знак. И вот он – знак. Она должна принять эту просьбу.
Все знают, что боги иногда жестоки.
Если у Равнинных и осталась хоть какая-то надежда на выживание, то Колоссу нужен Шелест, которому он может доверять. А на кого еще в клане может положиться Хило? Кто еще его утихомирит, не допустит, чтобы он сам напросился на смерть и погубил вместе с собой клан? Дух Лана никогда не успокоится, если такое случится. Неправда, что мертвым все равно, решила Шаэ. Мы в долгу перед умершими.
Шаэ медленно опустилась на холодные плиты кухонного пола и встала на колени. Она прикоснулась сомкнутыми ладонями ко лбу.
– Клан – моя кровь, а Колосс – его повелитель. Клянусь своей честью, жизнью и нефритом.
  
Глава 35. Неожиданный прием
 
В чем у Беро не было недостатка, так это в деньгах. В Кузнице находилась круглосуточная больница, одна из немногих в городе, где врачи сомнительной квалификации штопали раны и не задавали вопросов, пока им платили. Рано утром, после событий на пирсе, примерно в то же время, когда обнаружили тело Коула Лана, Беро сидел на стальном стуле под жужжащей трубкой флуоресцентной лампы, а морщинистый человек с бесцветными глазами и похожими на мокрый шелк лоскутами волос вытаскивал две неглубоко вошедшие пули из его руки и перевязывал его, раскатывая бинт так медленно и тщательно, что Беро хотелось влепить ему пощечину. Несколько часов Беро отсиживался в кустах под эстакадой и сейчас чувствовал себя на редкость паршиво.
К тому времени, как он вышел из больницы, город полнился новостями. Беро услышал их, стоя в очереди за мясным пирогом и лимонадом в первом попавшемся магазинчике. Коул Лан, Колосс Равнинных, мертв – по всей видимости, убит Горными.
Пульс у Беро бешено скакал, он пребывал в смятении, но по его лицу расплылась улыбка, так что ему пришлось ее спрятать. Лишь благодаря ниспосланной богами удаче он выжил, а тупой говнюк Щекастый погиб, но теперь Беро был уверен, что его ждет еще большее везение. Было темно, и он в панике сбежал. Наверное, он не заметил, что Коула Лана задела автоматная очередь, просто он умер не сразу. А это значит, что именно Беро убил Колосса Равнинных! Он снова заулыбался. Никто, ни единая Зеленая Кость в городе не может таким похвастаться. Беро едва сдержался, чтобы не побежать на пирс и удостовериться.
Ему потребовалось почти полдня, чтобы добраться обратно в «Еще послужит», на дальний южный край Джонки. Он купил новую одежду и кепку, а старую выбросил в мусорный контейнер, и шел пешком, никому не доверяя, даже таксистам или водителям автобусов, вдруг кто-то видел его прошлой ночью и клан его разыскивает. Он находился на территории Равнинных, и многие были расстроены. Беро видел множество печальных лиц, люди собирались перед витринами магазинов электроники, чтобы посмотреть по телевизору новости, даже плакали. Это зрелище еще больше обрадовало Беро, усталые ноги налились силой. Эти прохожие линчевали бы его, если бы узнали, что он сделал. Вздернули бы его, порезали на кусочки, а останки сожгли бы на костре.
Лишь с третьей попытки Мадт открыл на стук заднюю дверь «Еще послужит». Он в ужасе вытаращился на Беро, как будто увидел привидение, а потом втащил за руку внутрь и закрыл дверь.
– Выйди на улицу и стой на стреме, крикни, если кого увидишь, – рявкнул Мадт через плечо сыну, и тот поставил ящик, который держал в руках, и поспешил выполнять указания. Мадт снова повернулся к Беро. – Что произошло, мать твою?
– Я это сделал, – сказал Беро. – Я убил Коула.
К его удивлению, Мадт пришел в ужас.
– Где Щекастый?
– Щекастый погиб.
Мадт по-рыбьи хватал ртом воздух и наконец выдавил:
– Гребаные боги. Мать твою.
Он несколько раз прошелся взад-вперед, теребя трясущимися пальцами кудрявую шевелюру. И неожиданно развернулся к Беро.
– Тебе лучше убраться.
Беро разозлился. Не такой прием он ожидал.
– С чего это? Я целый день сюда добирался. Ты и не представляешь, что я пережил ночью. Я это сделал, я убил Коула. Так возьми трубку и позвони ему, той Зеленой Кости. Я сделал, что он просил, и хочу вступить в клан. Мне нужен мой нефрит, я его заслужил, теперь уж точно.
– Тупой урод, – сплюнул Мадт. – Никто не приказывал тебе убивать Коула. Ты должен был пострелять в «Божественной сирени» и уехать. Нанести Коулу рану на его территории, испоганить его машину и любимое заведение, плюнуть в него, но не убивать. Даже мысль о том, что два недоумка могут убить Зеленую Кость вроде Коула Лана… – Мадт язвительно хохотнул. А потом добавил серьезно: – Мы в полном дерьме.
  
– Но ведь Горные хотели смерти Коула, разве нет? – настаивал Беро, отказываясь верить своим ушам. – Мы должны громко заявить о себе, разве не так сказал Зеленая Кость? И ты не рассчитывал, что у нас получится?