Нефритовый город
Горные засели в Летнем парке, Острие и других южных районах, своей исконной территории, и усиливали оборону. Ходили слухи, что Айт Мада назначила нового Штыря. Не Воуна Балу, Первого Кулака Гонта, как ожидали Хило и почти все остальные. Айт поехала в школу Храм Ви Лон за пределами Жанлуна и призвала бывшего отцовского бойца Нау Суэна. Последние два года Нау вел малозаметную жизнь старшего наставника в Ви Лон – как многие предполагали, такова была награда за то, что он энергично поддержал притязания Айт Мады на пост Колосса и даже с удивительной готовностью перерезал горло Айту Эоде. Говорили, что он мастерски владеет Чутьем.
Шаэ постаралась получить удовольствие от трапезы и хотя бы на короткий срок выбросить из головы войну. Напротив нее Хило накладывал на тарелку хрустящие шарики из кальмара.
– Они того стоили, – улыбнулся он одними губами.
Он пытался выглядеть веселым, но Шаэ не обманешь. Гонт и его бойцы чуть его не убили, и хотя прошло уже несколько недель, Хило до сих пор регулярно ходит к доктору Трю и быстро устает из-за полученных ран, но не это его мучает. Ее брат носит в себе обиду, мрачное раздражение, часто вспыхивающее гневом или сомнениями в самом себе. Он спас клан, но потерял еще одного брата.
– Ты должен его простить, – сказала Шаэ. – Даже если он пока не может простить тебя.
Она осознала иронию этих слов – ведь было время, когда она не желала больше видеть Хило или говорить с ним, а теперь они Колосс и Шелест клана.
Пока что Шаэ ни разу не добилась ответа, когда упоминала Андена, и, конечно же, сейчас Хило тоже не посмотрел на нее и промолчал. Шаэ продолжит попытки, просто еще рано. Лан говорил, что после ее отъезда в Эспению Хило полгода о ней не разговаривал.
– Разве ты не хочешь узнать, где он? В безопасности ли он?
Уж об этом она позаботилась.
– Нет, – сказал Хило.
Любой ответ – уже прогресс, Шаэ не стала больше напирать. Оставив Андена сломленным, но спокойным на пляже у материнского коттеджа, она поговорила с Вен, а та с Кеном, и он тайно отправил в Марению двух надежных охранников.
К столу подошел господин Унь и кривобоко поклонился. Левая сторона его головы была густо замотана бинтом. Он принес черную деревянную коробочку, на лице была написана деланая улыбка, не скрывающая нервозность.
– Коулы-цзен, вы всем довольны? – спросил он.
Хило тут же сбросил подавленность и лучезарно улыбнулся.
– Господин Унь, вы же знаете, как я рад снова оказаться в любимом заведении.
Владелец «Двойной удачи» вспыхнул и поклонился в пояс, а потом поставил черную коробочку на стол перед Хило, как будто принес особое блюдо. Вот только в коробке лежало левое ухо господина Уня. Мольба к Колоссу о прощении за то, что переметнулся к Горным.
– Надеюсь и дальше вам служить, Коул-цзен, – дрожащим голосом произнес он.
Склонившись, он несколько раз прижал ладони ко лбу, обращаясь также к Шаэ и Коулу Сену.
Хило положил руку на коробку и спокойно отставил ее в сторону. Напряжение покинуло господина Уня – раз Колосс прикоснулся к коробке, значит, принял извинения.
– Все прощено, друг мой, – торжественно объявил Хило. – Иногда даже самые верные люди совершают ошибки, когда их принуждают принимать решения в чудовищных обстоятельствах.
– Да, Коул-цзен, – от всего сердца согласился господин Унь, снова несколько раз прикоснулся ладонями ко лбу и попятился. – Совершенно верно.
Шаэ заметила, что Коул Сен клюет носом.
– Кьянла, – сказала она, – отвези дедушку домой. Мы с Хило приедем позже.
Кьянла промокнула рот Коула Сена салфеткой и увезла его. Пока кресло-каталка проезжало по залу, все умолкли. Некоторые посетители подняли сомкнутые ладони, почтительно приветствуя Факела. Когда Коул Сен с сиделкой удалились, несколько человек поднялись и подошли к столу Хило и Шаэ.
– Коулы-цзен, мы живем рядом с «Двойной удачей» и любим здесь обедать, но ни разу не приходили, пока здесь хозяйничали эти собаки, – сказал господин Аке, отец двух Пальцев. – Мы так рады, что в квартале снова наступил мир.
Господин Кино с женой, Барышники из офиса Шаэ, положили перед ней конверт.
– Чтобы помочь господину Уню выплатить дань в этом месяце, – объяснили они. – Мы знаем, что клан помогает ему вставить новые окна и поменять ковры.
Все посетители явно вздохнули свободней, а потолочные вентиляторы гоняли теплый и влажный воздух из гавани, которую патрулировали Кен и его бойцы. Завсегдатаи «Двойной удачи» увидели забинтованную голову владельца ресторана и коробку на столе рядом с Хило, они поняли, что Колосс проявил милосердие и снова взял заведение под свое покровительство. Учитывая железную преданность Фонарщиков клана и доход от продажи нефрита в Эспению, Шаэ позволила себе немного мрачного оптимизма. Возможно, беспощадным планам Айт – оставить в Жанлуне лишь один клан – суждено сбыться, но не так, как предполагала Колосс Горных.
Хило принял все оказанные ему знаки внимания и почти обрел прежнюю веселость.
– Прошу, угощайтесь. Нам с сестрой нужно кое-что обсудить.
Вереница сторонников клана рассеялась, все вернулись за столы. Колосс и Шелест остались одни, чтобы закончить трапезу и поговорить о делах клана.
Эпилог. Всегда есть возможности
Когда Беро пришел в первый раз, у могилы был человек, молодой человек, и он провел там долгое время, но во второй раз Беро и Мадт проникли на кладбище ночью, и мрачные холмы были пусты. Он с легкостью нашел нужное место. Из-за недостатка площади кеконцев обычно кремировали, а их прах хоронили. Не многие семьи могли позволить себе полноценные похороны и большие мраморные памятники.
Коула Ланшинвана похоронили рядом с отцом, героем войны. У подножия могильного камня преданные сторонники клана возложили букеты весенних цветов, чаши с яркими восковыми фруктами и ароматические палочки в маленьких плошках с песком. Под именем и датами в мраморе были выбиты две простые строчки:
Любимому сыну и брату,
Колоссу клана
Мадт неожиданно плюнул на могилу и отшвырнул ногой лежащие на ней дары. Беро дернул его и шикнул:
– Не будь идиотом. Хочешь, чтобы здесь выставили охрану?
Мадт вырвался из рук Беро, но больше ничего делать не стал. Он сунул руки в карманы и с угрюмой неуверенностью оглядел залитое лунным светом кладбище. Осквернение могил как-никак карается смертью.
Беро присел и провел руками по основанию памятника. Прижал ладони к траве и приник щекой к земле, так что вдохнул резкий запах влажной почвы под дерном. Чуть ниже лежало тело убитого им человека, и Беро не сомневался, что его похоронили вместе с нефритом. Нефритом, который по праву принадлежит Беро. Теперь, когда весь запас «сияния» был надежно спрятан, а клановая война, накатившая на Жанлун, похоже, почти закончилась, он мог подумать о том, как снова поймать удачу.
Этот город всегда полон возможностей.
Благодарности
С самого начала «Нефритовый город» был амбициозным и страстным проектом, который я уже отчаялась воплотить. Но вопреки всему надеялась, что мне хватит способностей изложить на бумаге то, что было таким четким в моем воображении. Если книга, которую вы держите в руках, вышла удачной, то в немалой степени из-за оказываемой мне поддержки.
Прочитав черновик романа, мой агент Джим Маккарти не только настоял на том, чтобы я продолжила работу, но и дал такие прозорливые и полезные советы, что я написала ему: «Ты чертовски прав во всем. Надеюсь, что я сумею этого добиться». И мы добились. Еще раз спасибо, Джим.
Я не могла бы найти более ярого поклонника «Нефритового города», чем Сара Гуан из издательства «Орбит». Я поняла, что роман в хороших руках, когда обнаружила, что Сара не только сразу же уловила суть книги, но и с замечательным упорством прорабатывала вместе со мной всех персонажей. Мне на редкость повезло получить такого проницательного редактора, улучшившего мою работу.