Инженер 3 (СИ)

Прошел к своему столу в углу мастерской, сел на стул. Достал из портфеля чертежи мельницы, разложил на столе. Нужно обновить план работ с учетом появления Осипова. Новая артель работает медленнее Кулакова, но аккуратнее. Пересчитать сроки.
Семен Косых подошел ближе:
— Александр Дмитриевич, у нас почти готов второй насос для Крылова. Завтра доделаем, можно везти.
— Отлично, — кивнул я. — Закончите, я сам отвезу. Заодно поговорю с Крыловым насчет новых заказов.
  
Василий добавил:
— А еще купец Петров заходил. От Баташева. Велел передать, что хочет заказать насос среднего уровня. Для своей суконной фабрики. Деньги готов заплатить авансом.
Я записал в тетрадь.
— Когда ему нужен насос?
— Сказал через месяц.
— Успеем. Как только Крылову доделаем, возьмемся за его заказ. Будут делать севастопольские.
Я работал еще час, обновляя чертежи и записи. Остальные закончили работу и убрали инструменты. Гришка вымел всю стружку и вынес мусор за дверь.
— Ну что, Александр Дмитриевич, на сегодня хватит? — спросил Косых, вытирая руки тряпкой.
Я посмотрел в окно. За окном совсем стемнело, звезды зажглись на небе.
— Хватит, — согласился я. — Идите домой, отдыхайте. Завтра с утра продолжим.
Когда работники ушли явился посыльный из управы. Озеров просил зайти завтра к Зубкову.
Я взял бумагу, прочитал. Официальное извещение, сухое, без лишних слов: «Смотрителю насосно-гидравлической мастерской инженеру-капитану Воронцову А. Д. явиться 15 июня в 10 часов утра в кабинет надворного советника Зубкова П. З. для обсуждения запроса купеческой управы о расширении мастерской. Опоздание недопустимо.»
Я сказал посыльному что обязательно буду.
Когда пришел домой, долго сидел за столом, готовился к встрече при свете свечи. Разложил перед собой все документы: чертежи расширения мастерской, смету на оборудование, расчеты прибыльности, копию письма пяти купцов.
Проверял каждую цифру, каждый расчет. Все должно быть безупречно. Зубков человек дотошный, найдет малейшую ошибку и ухватится за нее как повод отказать.
Лег спать поздно. Снилось, как Зубков швыряет мои бумаги на пол, кричит и выгоняет из кабинета.
  
Глава 20
 
Процент
 
Утром проснулся с первыми петухами. Умылся холодной водой, чтобы взбодриться. Оделся тщательно: лучший темно-синий сюртук, белая крахмальная рубашка, черный галстук. Начистил сапоги до блеска. Причесался, поправил воротник перед зеркалом.
Деловая встреча требует соответствующего вида. Зубков ценит порядок, дисциплину и внешний лоск. Нужно показать, что я серьезный человек, офицер, инженер, а не какой-то проситель.
Позавтракал наскоро, хлеб, чай. Собрал документы в кожаный портфель. Вышел из дома.
На улице свежо и прохладно. Раннее утро, город только просыпается. Лавочники открывали ставни, извозчики запрягали лошадей, мастеровые шли на работу.
Я шагал быстро, обдумывая предстоящий разговор.
До управы дошел за двадцать минут. Остановился у крыльца, достал часы из кармана жилета. Без четверти восемь. Рано еще.
Пока занимался делами и нанес визиты, стукнуло десять часов.
Ровно в десять прошел к кабинету Зубкова.
Постучал три раза. Негромко, но отчетливо.
— Войдите!
Голос холодный и сухой.
Я открыл дверь и вошел.
Кабинет маленький и аккуратный. Ни одной лишней бумаги. Все разложено по папкам, перевязанным ленточками. На стене портрет государя, часы, полка с томами законов. Окно выходит на площадь, сквозь него вдали за рекой виднелась каланча пожарной части.
За столом сидел Павел Захарович Зубков. Лицо узкое, бледное, глаза серые и холодные. Одет безукоризненно: темный сюртук, белоснежный воротничок, черный галстук.
На столе перед ним лежала раскрытая папка с документами. Я узнал почерк Баташева на верхнем листе, это письмо купцов.
Зубков поднял взгляд, посмотрел на меня. Лицо непроницаемое.
— Капитан Воронцов, — произнес он наконец. — Проходите. Садитесь.
Голос ровный, без эмоций. Но я уловил в нем едва заметное напряжение.
Я прошел к столу и сел в кресло напротив. Положил портфель на колени, спину держал прямо.
— Здравствуйте, Павел Захарович.
Зубков едва заметно кивнул. Не ответил на приветствие. Опустил взгляд на бумаги.
— Получил письмо от купеческой управы, — начал он медленно, постукивая пальцем по документу. — Подписано пятью купцами города Тулы. Баташев, Шорохов, Колчин, Мещеряков, Ситников. Все уважаемые люди, купцы первой гильдии.
Он поднял взгляд:
— В письме содержится запрос о содействии в организации насосного производства. Предлагается расширить казенную мастерскую, где вы работаете смотрителем. Вам вестимо по этому запросу?
— Да, Павел Захарович, — ответил я спокойно. — Вестимо. Господин Баташев обсуждал со мной возможность совместного предприятия.
— Совместного предприятия, — повторил Зубков с легкой иронией. — То есть вы лично заинтересованы в этом проекте?
— Заинтересован, — не стал отрицать я. — Считаю, что производство насосов выгодно и городу, и мне как инженеру. Возможность применить знания, создать полезную продукцию.
Зубков откинулся на спинку стула и сложил руки на груди:
— Понятно. Значит, запрос купцов не случаен. Это ваша идея, верно?
Я выдержал его пронзительный взгляд:
— Идея совместная. Я предложил господину Баташеву организовать производство. Он поддержал, привлек других купцов. Они подали официальный запрос.
— Хитро, — холодно улыбнулся Зубков. — Вместо того чтобы просить лично, вы организовали давление через купеческую гильдию. Рассчитывали, что я не смогу отказать?
Я молчал. Отрицать бессмысленно, он все понял.
Зубков наклонился вперед, положил руки на стол:
— Александр Дмитриевич, давайте говорить откровенно. Мы с вами не в лучших отношениях после истории с пожаром. Вы это знаете. Я это знаю. И вы прекрасно понимаете, что если бы вы пришли ко мне напрямую с такой просьбой, я бы отказал. Поэтому вы пошли обходным путем.
Он постучал пальцем по письму:
— Но даже обходной путь не гарантирует успеха. Я могу отказать и купцам. Найти формальные причины. Недостаток площади, несоответствие назначению помещения, требования казенной надобности. Причин много.
Я слушал молча. Знал, что он прав. Формальных причин для отказа множество. Чиновник может зарыть любой проект в бумагах.
Зубков продолжал:
— Однако письмо подписано пятью купцами. Уважаемыми в городе людьми. Городской голова Беляев передал мне это письмо как служебное поручение. Велел рассмотреть внимательно и дать обоснованный ответ. Не просто отказать, а объяснить почему.
Он помолчал, потом добавил:
— Более того, в письме упоминается, что производство создаст рабочие места, принесет налоги в казну, обеспечит город пожарным оборудованием. После истории со спасением резиденции губернатора тема пожарной безопасности очень актуальна. Беляев заинтересован как никто.
Я почувствовал, что напряжение в груди немного отпустило. Значит, план работает. Несмотря ни на что. Зубков не может просто отказать.
— Поэтому, — холодно продолжил Зубков, — я вынужден рассмотреть этот запрос по существу. Хотя лично мне это неприятно. Очень неприятно.
Он открыл папку, достал чистый лист, обмакнул перо в чернильницу:
— Итак, давайте обсудим детали. Что конкретно вы предлагаете? Какое расширение? Какое оборудование? Какие расходы?
Я открыл портфель, достал свои документы. Разложил на столе перед ним: чертеж мастерской с планом расширения, смету на оборудование, расчеты прибыльности.
— Предлагается расширить казенную мастерскую на двадцать квадратных саженей, — начал я, показывая на чертеже. — Возможны два варианта. Первый — пристроить дополнительное помещение сбоку. Второй — поставить перегородку, отделив часть существующего помещения для частного производства.
  
Зубков молча изучил чертеж.