Герцогиня де Парион
Шла я долго. Солнце уже поднялось высоко в синем небе и нещадно пекло спину, а мне до сих пор ни один разбойник на глаза не попался. Ну разве я много прошу? Мне бы такого… Маленького, озлобленного. Можно даже без зубов. И поувереннее, поувереннее, а то попадаются в последнее время одни любители.
Еще через час я совсем заскучала. Спать хотелось жутко, но укладываться где-то днем – не самая хорошая идея. Нужно было поднакопить силы и добрести уже до следующего постоялого двора, а там и до границы недалеко. Чтобы развлечь себя, пела песни, придумывая их на ходу:
– Ничего на свете лучше неееету,Чем найти разбойника к обеееду!Выыыходи, не бойся, не обижу —Ну, не прячься от меня бестыыыжий!Ну, не прячься от меня бестыыыжииий!Ла-ла-ла-ла-ла-лай! Ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла, е ее еей!За спиной послышался стук копыт.
Глава 4
По дороге в Неверду
Жульет Сенье, Герцогиня де Парион
Обернувшись, увидела лошадь. Она неслась вперед, всхрапывала, а наездник подгонял ее, стукая пятками по ее бокам. Остановившись, ждала, пока мужчина, облаченный в черное, промчится мимо, но, похоже, наши с ним мнения на этот счет расходились.
Схватив меня за шкирку, как котенка, мужчина закинул меня на лошадь, поперек ее, родимой, как мешок с товарами. Еще и к себе поближе прижал, а край седла впился мне в живот:
– Да чтоб вас Тьма пожрала! Вы что творите? – возмутилась я, пытаясь выпрямиться, но меня бесцеремонно прижали еще крепче.
– Не дергайтесь, иначе свалитесь и конь вас затопчет. Мне бы не хотелось соскребать вас с земли, – спокойно ответил мужчина, а я понимала, что долго в таком положении не протяну.
И ведь, как назло, рапиру спрятала в свой бездонный мешочек, чтобы разбойников не пугать. А мешочек в корсет. Могу выронить, если попробую достать, а такого не хотелось бы. Можно сказать, что в нем вся моя жизнь.
– Кто вы и что вам нужно от меня? – не унималась я, пытаясь расположиться удобнее, хоть удобствами там и не пахло.
– А разве это важно? – усмехнулся незнакомец, поглаживая мою спину.
– Уберите от меня свои руки!
– Если я уберу, вы свалитесь.
– Да лучше упасть, чем так передвигаться! – пыхтела, вертелась, а конь нервничал.
Снова бесцеремонно схватив меня за плащ, мужчина усадил меня боком впереди себя. Не скажу, что стало намного удобнее, но теперь я хотя бы видела его бессовестное лицо. Злилась, что обращается со мной как с котенком. С коня его скинуть, что ли?
– Вы разбойник? – спросила, подозрительно прищурившись.
– Можно и так сказать.
– Наемник?
– Допустим, – ответил, обнимая меня за талию.
Такого непотребства я уже стерпеть не смогла. Резко толкнув его, поддала еще и магией так, чтобы точно слетел. Но не учла того факта, что он держал поводья, а значит, дернул за них. Лошадь немедленно остановилась и встала на дыбы, а я шмякнулась прямо на этого невоспитанного человека.
– Ах ты, мерзавка! – воскликнул он, перекатываясь и разъяренно нависая надо мной.
И прямо-таки пышет гневом. Такой жар исходит, что страшно становится. И глаза такие черные-черные, прямо как Тьма. Красивые такие, завораживающие.
Боялась дышать. Сглотнув слюну, которая вдруг стала вязкой, тихо прошептала:
– А поцелуйте меня?
– Что? – он смотрел на меня удивленно, даже ошарашенно. Как на неизведанную козявку, которую здесь совершенно не ожидал увидеть.
– Да ну вас, – отвернулась я от него и совершенно беспрепятственно начала подниматься. – Всю романтику испортили.
– Какую к Тьме романтику? Я вас похитил! – окончательно взбесился наемник, поднимаясь и отряхиваясь.
– А зачем? – он только хотел ответить, но я остановила его жестом. – Подождите-подождите. Раз вы наемник, значит, вам за похищение заплатили. А скажите мне, вам именно я нужна или просто девушка?
– Именно вы, – ответил он уже более спокойно.
Так и стояли – я, конь и он, но романтичный момент уже был упущен.
– И вы знаете, кто я?
– Знаю.
– Но не знаете, зачем я нужна заказчику, верно?
После недолгих размышлений он ответил:
– Верно.
Вот точно как на диковинную зверушку смотрит. И улыбается так мягко, будто я неразумный ребенок.
Чувствовала, что отвечает честно. Для наемников, кстати, честь и честность – не пустой звук. Они многим благороднее, чем те же высокородные господа. В большинстве своем они принадлежат семьям обедневших аристократов. Отсюда и отличное владение оружием, и умение держать себя в руках и скрывать свои истинные эмоции.
– Ну, тогда нам с вами, увы, не по пути. Я домой пока не собираюсь, можете отцу так и передать. – Молниеносно оседлав коня, ударила пятками по его бокам, собираясь ускакать, но животина даже на миллиметр не сдвинулась. – Да чтоб тебя Тьма пожрала! – выругалась я, а мужчина уже занял место позади меня.
Забрав у меня поводья, он усмехнулся и пояснил поведение коня:
– Рубин слушается только меня, мадмуазель.
– Значит, я пойду пешком! – собралась я спускаться с этого фыркающего предателя. А ведь животные меня всегда любили!
– Сидеть! – зло одернул меня похититель, а я застыла на месте. Самым натуральным образом застыла. Тело больше мне не подчинялось.
Наемник обнял меня одной рукой, крепче прижимая к себе, и я буквально легла на его грудь. Пыталась пробить сложное плетение, но не получалось. Да что это такое?!
– Немедленно снимите заклинание! – кое-как проговорила я застывшими губами.
– Будете надоедать, я и голоса вас лишу, – пригрозил он, а я вдруг поняла, что попала, потому что мы не разворачивались. Нет, наемник погнал коня вперед, с каждой минутой все быстрее удаляясь от столицы.
Конь скакал, попа болела, а наемник молчал. Нет, конечно, где-то в лесу еще пели птички, но их нестройное чириканье часа через два начало уже раздражать. Сосредоточившись на заклятье, я нить за нитью распутывала сложное плетение, стараясь не ругаться даже мысленно. Отвлекаться нельзя было совершенно, хотя весь антураж очень стремился превратить меня в лепешку. Ну, в том смысле, что, потяни я случайно не за ту нить, перекосит меня знатно, и не факт, что потом лекари восстановят.
– Мне нравятся умные женщины, – прошептал наемник, прикасаясь губами к моему уху.
Не ожидая подставы, я чертыхнулась и чуть не рванула красную нить. С диким ужасом возвращала ее на место, понимая, что готова кинуться на наемника с голыми руками. Жаль только, что пока не могу, но это поправимо. Еще несколько часов, и если не отключусь, то смогу высказать этому мерзавцу все, что о нем думаю. И не только словами!
– Еще раз коснетесь меня, и я оставлю вас не только без руки, но и без головы. – Старалась казаться рассерженной, но со скованным ртом говорила до смешного нелепо.
– Мадмуазель, мне послышалось, или вы действительно мне угрожаете?
– То есть у вас еще и со слухом проблемы? Занятно…
Я огрызалась, стараясь вывести похитителя на эмоции, потому что человек, охваченный чувствами – неважно какими, – чаще всего допускает непростительные ошибки, которые играют отнюдь не на его стороне. Да и элементарно отвлекается, пока прямо под его носом творится безобразие, которое он, в силу нахлынувших эмоций, не замечает.
Наемник рассмеялся. Он так заливисто хохотал, что я вдруг на него обиделась. Самым натуральным образом обиделась, собираясь мстить со всем присущим мне коварством. Даже кары ему придумывать начала, мысленно перечисляя, что бы такого интересного я могла с ним сделать. Это меня и успокоило. Так сказать, придало оптимизма моему унылому и крайне неудобному положению.
Я молчала. Мстительно молчала, игнорируя любые поползновения в мою сторону, а наемник как будто специально решил вывести меня из себя, то прикасаясь к бедру, то чуть крепче сжимая талию, то вроде бы нечаянно поглаживая. А уж когда он прикоснулся носом к моему затылку, шумно вдыхая, я и вовсе завыла, мысленно спрашивая у Света: «Какого черта?»