Я стираю свою тень 2 (СИ)

— Не могу дождаться, — я потер руки, будто горел нетерпением скорее заняться следующим этапом тренировок.
— Тебе надо будет хорошо отдохнуть. Сегодня будем просто спать, — предупредила Айрис.
— Ладно, — согласился я нехотя.
Мы прошли в бар, чтобы получить нормированный ужин. Официант выдал мне кусок ветчины, который мой встроенный «аналитик» оценил в сто восемьдесят два грамма, стакан апельсинового сока, яблоко и банку зеленого горошка, причем, не самого лучшего. У Айрис был схожий ужин за исключением горошка. Ей были положены консервированные ананасы.
— Меняю один к одному, горошек на ананасы, — предложил я.
— Идет, — согласилась Айрис.
Ужин оставил послевкусие легкого голода. Я понял, что лучше не напрягаться, чтобы не тратить калории и чтобы голод не мешал уснуть. Перед сном мы собрались всей командой, чтобы просто поболтать и узнать, кто как себя чувствует. Камила призналась, что удовлетворена обучением. Апанасий напротив, сказал, что терпеть не может возиться с цифрами. Трой и Киана тоже были рады научиться чему-то новому и посчитали, что в жизни, если все пойдет как надо, эта способность не будет лишней, но только не на станции, а где-нибудь в отдаленных уголках вселенной, на новых осваиваемых территориях.
— Я вообще считаю, что мы изгои системы, — призналась Камила. — Нам не интересна заранее расписанная жизнь и система рейтинга, когда приходиться быть вежливыми вопреки здравому смыслу. Потому нас и тянет куда-нибудь подальше от общества.
— Тогда мы не изгои, а наоборот, пионеры, — решил я. — Со мной, конечно, не все так просто, я не слишком замученный системой человек, но зато я могу посмотреть на вас со стороны незамутненным взглядом. Вы мне кажетесь намного умнее среднего жителя станции, а уж любопытства в вас многократно больше. Если только в космосе не происходит регресс, то вы точно острие эволюции человечества.
— Спасибо, Гордей, — Айрис подставила пятерню, чтобы я хлопнул.
Я в шутку промахнулся.
— Простите, парню с Земли скидка.
Команда добродушно рассмеялась. Ночевать разошлись в прекрасном расположении духа. Как мы и договаривались с Айрис, спать легли без всяких предварительных «процедур», чтобы успеть выспаться и восстановить силы. Наверное, я впервые с начала наших отношений я не пожалел об этом.
Утром, встроенная Тамара Львовна мягким голосом сообщила, что я уже третий раз не реагирую на ее вежливую просьбу вернуться, и предупредила, что на третий раз она включит мне сирену прямо в головной мозг.
— Дура вы, Тамара Львовна, — без всякой злобы произнес я и выбрался из постели.
Айрис уже не было рядом. Эта редиска, наверное, встала после первого звоночка, пожалела меня и побежала в душ в одиночестве. Опять пожалела и дала мне поспать лишние пять минут. Я посмотрел на отражение своей спины в виртуальном зеркале. Отличная придумка, когда дополненная реальность помогает посмотреть на недоступные части тела. По спине, переходя на задницу, темнела полоса оставленная дубинкой андроида.
— Надеюсь, рукопашный бой будут вести другие учителя, — меня совсем не радовал такой напарник.
— Уже проснулся? — в комнату вошла сияющая чистотой и хорошим настроением Айрис и полезла ко мне целоваться.
— У меня зубы не чищены, — я попытался увернуться, но она удержала меня силой стальных мышц и звонко чмокнула в щеку.
— Не потерплю отказов со стороны подчиненных, — в шутку строгим тоном произнесла она и попыталась шлепнуть меня под зад.
Я едва успел перехватить ее руку, чтобы она не съездила по синяку. Айрис увидела след от дубинки и недовольно сморщилась.
— М-да, надеюсь, Джанбоб понимает, что эти роботы не доживут до конца обучения?
— Обещай мне, что одного из них я сломаю лично, — я поцеловал Айрис и побежал в душ.
На нашей миниатюрной станции все было рядом. Душ находился в десяти шагах от комнаты, почти напротив жилых комнат. Я зашел в помещение с кабинками и услышал заливистый смех Камилы и похотливый шепот Апанасия. Они явно не просто мылись и не терли друг другу спинки. Мне стоило больших усилий, чтобы не заглянуть к ним из любопытства. Я включил душ и, скрываясь за шумом воды, начал мыться.
 
Обратный отсчет предупредил меня заранее, что пора заканчивать мытье и пора переходить к завтраку. Когда я пришел в бар, там уже находились все. Робот привез мой завтрак: маленькую баночку плавленого сыра, два куска хлеба, холодный кофе, на вкус, как «три-в-одном», банку дешевого паштета из куриной печени и три шоколадных конфеты. Это было всё и явно меньше того, что требовал мой организм.
— Сегодня прямо не еда, а праздник, — пробасил Апанасий. — Безумно вкусно.
— Ребята, мне кусок в горло не полезет, если вы будете смотреть на меня такими голодными глазами, — произнес я, заметив боковым зрением, как все следят за мной. Я взял одну конфету со стола и бросил ее Айрис. — Это тебе за сегодняшнюю ночь.
Айрис поймала ее со смехом, потому что все подумали о нашей ночи иначе, чем она была на самом деле.
— А хватит тебя сегодня на тренировки? — спросил Трой.
— Смотря, что тренировать? — я щедро намазал кусок хлеба сыром и паштетом. — Вот у нас на Земле есть экзамен на пожарную лошадь, чтобы его сдать, надо проспать восемнадцать часов кряду, не просыпаясь.
Меня, конечно же, не поняли. Откуда им было знать про пожарных лошадей, которым от безделья приходилось спать, когда пожарные экипажи, очень редко выезжающие на пожары, еще использовали лошадиную тягу. Под невольным прессингом из полуголодных я глаз я доел свой завтрак ровно к тому времени, когда надо было идти не тренировку. Как мне и хотелось, мое первое занятие не было связано с физическими нагрузками. Мне досталась интересное упражнение на развитие реакции.
У меня перед глазами дополненная реальность создала два вертикальных куска трубы, один над другим с небольшим зазором между собой. В верхнюю трубу падал шарик, а от меня требовалось рассчитать момент, кода он находился между ними и выбить его рукой оттуда. У меня поучилось с пятой попытки, и потом я больше ни разу не промахнулся. У меня появилось четкое понимание скорости падения шарика, будто я видел его сквозь прозрачные стенки трубы, которые на самом деле такими не были.
Затем задача усложнилась изогнутой формой труб. Очень быстро я научился понимать скорость движения шарика и снова выбивал его в короткий миг появления в просвет между ними. Тот, кто раздавал нам задания, решил усложнить его еще раз. На этот раз у меня появились три виртуальных оппонента. Мы стояли друг напротив друга, а над нами висел красный шарик. Он падал и во время падения резко менял цвет на зеленый. В этот момент требовалось его поймать раньше соперников. И вот тут у меня начались проблемы. Искусственный интеллект будто подыгрывал себе. Как я не пытался быть резче «болванчиков» они успевали поймать его быстрее. Всего пару раз мне удалось поймать шарик и то, это было случайно, потому что я выбрасывал руку заранее, просто в этот момент он как раз менял цвет.
Мы поменялись местами, как пули в барабане револьвера. Следующим моим заданием стала первая тренировка, посвященная рукопашному бою. Я ждал, что мне сразу придется махать руками и ногами, но вместо этого началась теория. Меня заставили учить болевые точки на теле человека и способы воздействия на них. Я бил в яркий круг на теле виртуального человека, который на ощупь был вполне реальным, а тот в зависимости от моих результатов либо падал, либо зажимался, либо продолжал стоять, как ни в чем не бывало, когда я промахивался. Как только у меня начало получаться, тренер сменил тактику, заставив меня бить в болевые точки по памяти, называя их. Тут мне пришлось тяжелее, потому что я не успел их хорошо освоить.
А потом произошло маленькое чудо, как потом объяснила мне Айрис, это было просто включение записанной в память программы рукопашного боя, я бил в болевые точки так, словно меня отдали в Шао-Линь в грудном возрасте. Ощущения, когда ты слышишь команду и действуешь, как автомат, выполняя ее с ювелирной точностью, были непередаваемыми. Такие же чувства, наверное, испытывают игроки хорошо слаженной спортивной команды или музыканты сыгранного оркестра, когда какая-то магия управляет тобой в гармонии с остальными. В данном случае, я чувствовал гармонию с виртуальным тренером и ситуациями, которые он создавал.