Я стираю свою тень 2 (СИ)

Апанасий подошел к столу. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что мы с ним в разных весовых категориях. Мой соперник был похож на русского былинного богатыря с гипертрофированным верхом. Объем его руки превышал объем обеих моих ног. Я поискал взглядом Айрис. Нашел и не увидел ничего оптимистичного. Она была напугана. Её страх передался и мне.
— Я и не таких модифицированных ломал, — Апанасий посмотрел на меня снисходительно свысока. — Кости хоть догадался армировать? Ломаю на раз.
— Я не в курсе, что у меня армировано. Операция была проведена без моего согласия, — признался я простодушно.
— Обожаю сюрпризы, — соперник ощерился до ушей.
— А я обожаю пельмени со сметаной, — дрогнувшим голосом произнес я.
— Ставьте руки на стол, — попросил рефери и постучал по облезшей поверхности волосатой ладонью.
Я опер руку локтем о стол. Апанасий ухватил ее, и моя рука исчезла в его белой могучей плоти. В нос ударил тяжелый запах застарелого пота и нечищеных зубов. Меня передернуло от легкого отвращения. Соперник истолковал мои конвульсии за проявление страха и самодовольно ощерился.
— Жаль твоя обувь будет мне маловата, придется обменять ее на что-нибудь другое. Кстати, а твоя девица…
— Завали хлеборезку! — огрызнулся я.
Внезапная, даже для меня самого, ярость напрочь отбила инстинкт самосохранения. Я дернул рукой на себя и подтянул огромную тушу Апансия, к чему он был совсем не готов, навалился на стол. В его глазах впервые появилось сомнение в собственной непобедимости. Рефери ухватил наши руки.
— Спокойно, кабаны, без пены, иначе оба мне будете должны. На счет три начинаем. Поняли.
Мы кивнули. Адреналиновый выброс лишил меня голоса. Похоже у соперника были те же проблемы. Он зачмокал, как будто у него пересохло во рту.
— Раз, два, трииии!
Я дернул рукой влево и уперся в бетонную стену, не пожелавшую сдвинуться ни на миллиметр под усилием моих механических помощников. Мне показалось, что Апанасий соврал насчет своей естественной силы, уж больно непоколебимо для обычных человеческих мышц. Однако, и меня сопернику одолеть не удалось. Апанасий несколько раз пытался рывком сломить сопротивление, но я не поддался.
Народ начал голосить вокруг нас все громче. Те, кто поставили на меня, явного аутсайдера, могли теперь сорвать хороший куш. У Апансия на лбу выступила испарина. Он перенес вес тела в плечевой сустав и вывернул руку так, чтобы максимально сделать ее неудобной для растягивания. Я не обладал никакой техникой борьбы на руках и потому рассчитывал только на искусственные возможности. Спустя полминуты я почувствовал где-то в области позвоночника на уровне лопаток странные вибрирующие ощущения. Кажется, мой моторчик начал работать на пределе возможностей. Не хватало еще, чтобы он сгорел.
Я уже начал подумывать о том, как красиво проиграть, но тут случилось неожиданное. Апанасия затрясло мелкой дрожью, затем крупной, а потом он закатил свои большие голубые глаза под лоб и хлопнулся со стула на пол, утянув меня за собой. Разжать руку он не успел. Я вырвался из его тисков и посмотрела на рефери, как он примет решение.
— Новый победитель турнира — Гоордей! — он поднял мою натруженную руку, не желающую разгибаться. — Чемпион дня! Желаешь участвовать дальше? — спросил он меня.
— Нет, ни за что, — я выдернул свою руку из его. — А ему помощь не требуется?
Народ как-то странно не проявлял никакого сочувствия к моему сопернику, лежащему на полу без сознания.
— Придет в себя, уйдет. Его выбор. Безмозглая гора мышц, — рефери брезгливо пнул Апанасия.
Моя Айрис считала иначе. Она подхватила моего соперника под мышки и утянула подальше он тусящей публики. Устроитель турнира подошел ко мне и по-отечески похлопал по плечу.
— Сынок, а не желаешь подзаработать? Выдержишь десять боев, хорошо заплачу, не обижу. А если выиграешь…
— Я подумаю, ладно? А что мне причитается с этого боя? — поинтересовался я.
— Отдайте победителю заслуженное, — распорядился он.
Подобострастный мужичок в отливающих рояльным лаком туфлях на босу ногу и коротких штанах, держащихся на тощем теле исключительно подтяжками, подбежал ко мне и сунул в руку тюбик.
 
— Это была ставка Апанасия, — сообщил он.
Я посмотрел на приз и чуть не потерял дар речи, у меня в руках лежал тюбик с космической едой земного происхождения. Надписи на нем были сделаны на русском и английском, но самая большая из них «Щи» явно говорила о моей родной стране происхождения. От тюбика по рукам и в грудь потекло приятное чувство тепла, будто развернул платочек с родной землей.
Айрис подошла со спины и тихонько шепнула на ухо?
— Ты молодец. Идем, я кое-что узнала.
  
Глава 8
 
— Пока ты там пытался одолеть Апанасия, я подслушала разговор людей, которые делали ставки. Оказалось, что спирт на самом деле здесь ценится выше всего. Я подошла узнать, типа, что почем, хоккей с мячом, прикинулась простушкой, где можно спирта взять недорого, в моторчик залить своему бойцу, чтобы подзаработать.
— А они что?
— Посмеялись надо мной и сказали, что горючего в неделю производится меньше одного литра. А он нужен для тех, кто уходит в пещеры добывать экскременты долбодятлов.
— А почему релианцы не обеспечивают спиртом? — мне это показалось странным.
— Говорят, что они постоянно ждут от людей подвоха и стараются максимально снизить вероятность бунта. Модифицирование пугает их. Оружие дают только на задание и забирают его до возвращения в пещеру. Любые попытки провокации с ним рассматриваются как проявление агрессии. От долбодятлов гибнет не намного больше, чем от самих релианцев.
— Черт, я и думать забыл про то, зачем мы здесь. А когда у нас будет первый выход за какашками?
— Скоро. Топливо, так полагаю, стоит экономить, а не разбазаривать в сомнительных турнирах.
— А я тебе говорил.
— Мне надо было знать наверняка, а не доверяться ненадежному источнику, — Айрис усмехнулась и поцеловала меня в лоб. — Вот было бы здорово знать, как производится спирт.
— В смысле знать? Что в этом сложного, когда есть ингредиенты? Мое детство отчасти прошло в роли помощника самогонщика, — я деланно надул губы, будто меня это обидело. — Вода, сахар, дрожжи, вот и все ингредиенты.
— Ты серьезно? — Айрис заглянула мне в глаза. — И никакого холодного термоядерного синтеза?
— Никакого. Но с другой стороны, где взять дрожжи в этой пещере, я не знаю.
— Тебе надо встретиться с теми, кто производит спирт.
— Опять ты придумала, а надо мне?
— Не бузи, Гордей. У меня есть организаторские способности, а у тебя ум. Мы созданы работать вместе.
— Ладно, уговорила, — Айрис умела подмазаться, особенно, когда требовалось исполнить ее план. — Интересно, твой Джанбоб в курсе, что его модификации оказываются тут бесполезными?
— Думаю, в курсе, и его это бесит.
— А почему он ничего не предпринимает?
— Предпринимает, и у меня на этот счет есть одна мыслишка, но ее надо как следует обдумать. — Айрис интригующе замолчала.
— Хотелось бы знать ход твоих мыслей, чтобы еще раз не оказаться в неловком положении.
— Потом. Вначале нам надо решить проблему с топливом для движков. С большим количеством топлива.
— Для большого количества движков? — предположил я.
— Ага.
Пещера была не настолько большой, чтобы в ней можно было совсем незаметно гнать вонючий самогон из мутной бурдомаги. Мой нос быстро определил эпицентр этого процесса. В жилой половине в самой дальней от центрального прохода комнате, в склепанной вручную емкости, обильно теряя драгоценный спиртосодержащий пар, гнался самогон. Охлаждение велось посредством трубок, как будто бы снятых с опорных стоек складывающихся кроватей, путем обливания их водой вручную.
Меня остановила на входе дамочка брутальной внешности, с украшением из шрамов на шее, короткой стрижкой и немаленькими мышцами.
— Куда? — она уперла мне в грудь заточенную железку.