Барон особого назначения (СИ)

Отец плавно подошёл к кровати и мельком на меня посмотрел, задержавшись взглядом на моей мокрой рубашке. В глазах его читались горечь и разочарование.
— Рад, что ты выжил, сын, — тон отца был не слишком уж ласковым, скорее даже холодным. — Впрочем, если бы ты хотя бы сказал, куда пойдёшь…
В голове сразу всплыл тот момент, когда предыдущий Ян украдкой свинтил из имения, чтобы встретиться на какой-то второсортной дворянской тусовке со своей «возлюбленной». По дороге туда его, то есть меня, и похитили. Слова были излишни — я лишь виновато опустил взгляд.
  
Отец потёр виски и громко выдохнул.
— Ублюдки слишком хорошо прятались для обычной шпаны. Паша должен был вернуть тебя за пару часов, в итоге вышло больше суток. Прости.
А ведь извинения его были искренними… Хоть отец и презирал сыночка, всё равно заботился о нём и любил. Почему в моей памяти нет ничего об этом? Неужели предыдущий Ян был слишком глуп, чтобы это понять?
Выбрав удачный момент, я приподнялся на локтях и посмотрел отцу в глаза.
— И ты, прости. Не стоило мне сбегать без спросу. Я подвёл нашу семью.
— Обошлось — и ладно, — с едва заметным облегчением в голосе ответил Борис Бронин, поворачиваясь к доктору, стоявшему поодаль. — Виктор! Давай уже свой осмотр…
К постели подошёл коренастый мужичок лет пятидесяти. Я помнил его забавную фамилию — Горелый. Брюнет с аккуратными бакенбардами и носом картошкой. Довольно упитанный, но не толстый. Одет он был в полосатый костюм-тройку серого цвета. Из кармана под пиджак уходила серебряная цепочка карманных часов. В руке огромный кожаный саквояж. Спроси у меня, как выглядели старинные доктора, я бы выдал такое же описание.
— Ну, малец, — старый знакомый присел на край кровати. — Как самочувствие?
— Здравствуйте, Виктор Игнатьевич! — я кивнул, не в силах на другие виды приветствий. — Слаб я очень, да память подводит. Попить нормально не получается, и события из прошлого вспоминаются лишь кусками.
— Это ты рановато, дружок! — рассмеялся Горелый. — Дед мой, царство ему небесное, под седьмой десяток с такими симптомами слёг!
— А я способный! — моя попытка рассмеяться в ответ увенчалась тяжёлым приступом кашля.
— Ну, — мигом посерьёзнел доктор, раскрывая свой саквояж, — посмеялись, и хватит. Я всю неделю у вас ночую, и могу поклясться, что сегодня по моему прогнозу ты должен был уйти к праотцам. А ты вон, какой живой!
— Приятно слышать, — прохрипел я с улыбкой.
— Давай-ка я тебе помогу улечься, и начнём осмотр.
Горелый ловко вытащил из сумки бутылку с большими буквами «СПИРТ», обильно смазал руки и громко глотнул прямо с горлышка.
— Хотел бы я сказать, — поморщился доктор, — чтоб ты лишний раз не двигался, но ты и так не сможешь, так что просто расслабься.
Горелый достал небольшое зеркальце в оправе и начал водить им надо мной, будто сканируя. Я замер, завороженно наблюдая за мягким свечением, исходящим от артефакта.
Забавно, но меня совсем не заботило, что артефакт магический. Немного удивило, но память тут же подкинула пару фактов об этом мире: первый гласил, что магии здесь полно, второй же утверждал, что не стоит запивать солёные огурцы молоком.
Несмотря на то, что мне неплохо удавалось считывать эмоции собеседников, понять по реакциям Горелого, что же он там разглядывал, я не мог. Удивление, восторг, страх, радость — всё смешалось и периодически сменяло друг друга. Закончив, Горелый опустил руку с зеркалом себе на колени и на мгновение застыл, вероятно что-то обдумывая.
— Борис Степанович! — доктор указал дрожащей рукой на кресло. — Присядьте, прошу вас! Представьте себе… Я проверил трижды и не нашёл в теле вашего сына ни следа от вашей родовой хвори. Он полностью здоров!
Только усевшись, отец резко поднялся на ноги, вытянувшись, как струна. Во взгляде недоверие и… надежда?
— Быть не может, Витя! — Бронин-старший будто окаменел, не в силах пошевелиться. — Полтора века эта зараза наш род губила. Ты уверен, что всё позади?
— Могу ещё пару тестов провести, но да! Уверен — ваш сын здоров! — доктор довольно зажмурился, потирая руки. — Но это ещё не всё! Представьте себе, у Яна Борисовича за неделю появился магический источник! И не абы какой, огромный! На уровне Адепта!
У меня перехватило дыхание и на секунду потемнело в глазах. Как бы в обморок не упасть, с таким-то здоровьем… Магический источник? Я в свои тридцать три года получил письмо из Хогвартса!
Отец, видимо уставший удивляться, шумно выдохнул и рухнул обратно в кресло. Прокашлявшись, он подался немного вперёд:
— Хочешь сказать, по вместилищу и мощности мой сын на уровне третьего ранга, хотя едва пробудился⁈
— Не просто хочу сказать, я говорю! Ещё и показатели регенерации зашкаливают!
Отец смотрел на меня взглядом, полным счастья и надежды. Настолько хорошие новости, что даже этот лёд растаял? О рангах магов я ничего не помню, но будто бы третий — это совсем немного.
— Сын… — Борис Степанович медлил, подбирая нужные слова. — Не знаю, как… Проклятье… Нет его теперь. А ещё теперь ты маг, ещё и с таким потенциалом… Твой дар не сгниёт в этой дыре, даю слово!
Речь отца прервал сильный кашель. Тут же подошёл Горелый и протянул ему мензурку с красноватой жидкостью, слегка похлопав того по спине.
— А тебе таких нужно по три в день, — доктор поставил на тумбочку рядом со мной три таких же бутылька. — Накажу Насте, чтобы напоила тебя после ужина. С завтрашнего дня будешь заниматься в гимнастической палате. Ты и так восстанавливаешься быстро, а с зельями мы тебя за сутки на ноги поставим!
— А для памяти есть такое? — прищурился я, пытаясь разглядеть столь далёкий пузырёк.
— Боюсь, здесь всё сложнее, — Горелый улыбнулся. — А может, и проще! Она сама вернётся, просто дай себе время.
Отец попрощался со мной довольно прохладно, с трудом сдерживая позывы кашля, после чего мои гости покинули спальню.
Мне захотелось подняться на ноги и как дитя попрыгать на кровати. Я молод! Я маг⁈ У меня есть семья!
Да, в семье не всё ладно, доверие отца надо заслужить, да и не только его… Но это всё мелочи. Терпение и труд, как говорится. В чём я точно был уверен, так это в том, что в этот раз моя жизнь будет удивительной, полной приключений и интересных событий.
Мне всегда был близок период Российской Империи времён девятнадцатого века, и, судя по тому, что помнило это тело, оказался я как раз там, где надо. Только ещё лучше — в этом мире присутствовала магия!
Ещё было обидно, что я не мог подняться с кровати и просто прогуляться вокруг дома, или хотя бы выйти на балкон — вы бы меня поняли, если бы прожили шесть лет без ноги, а затем всё-таки получили новую.
Размышляя о новом мире и не оставляя попыток выудить из собственной памяти хотя бы крупицы информации о новом мире, я не заметил, как пролетело время. Меня отвлёк стук в дверь.
— Войдите!
— Это Настя, господин, — на пороге появилась симпатичная молодая девчушка в типичном наряде горничной. — Виктор Игнатьич сказал, что вам нужна помощь… с ужином?
— С кровати не встану, но ложку удержать смогу, — улыбнулся я.
Девица заметно покраснела, и опустила взгляд в попытке спрятать улыбку. Её я помнил смутно, возможно, работать на семью Брониных она начала недавно.
Настя накрыла мне ужин прямо в постели. Сказала, мол, скромно всё: уха царская с раковыми шейками, пюре с трюфельным маслом, пастила из антоновских яблок, ну и морс брусничный ещё.
От такого «скромно» у меня чуть глаза на лоб не вылезли. В некоторых ресторанах Питера в нашем мире блюда поскромнее подавали! Точно не помню, жевал ли я вообще или просто проглатывал всё, что попадало мне в рот, но управился с ужином я минуты за три. Будто не ел неделю, ха-ха.
  
Настя всё это время на меня украдкой поглядывала, сидя поодаль. Когда я закончил, она собрала всю посуду и спешно направилась к выходу из моей комнаты. Оттого и влетела с грохотом в дверной косяк, каким-то чудом удержав всё на подносе. Раздался тоненький писк «Простите!» и причудливая девица пулей выскользнула наружу, осторожно прикрыв за собой дверь.