Барон особого назначения (СИ)
По пути заскочили в архив, где Нардин забрал у заспанного старичка несколько увесистых папок.
Пока мы были одни, Паша подсказал мне, что все деньги лучше в одном банке не хранить, аккуратно намекнув на то, что конкретно с имперским шутки плохи. Мы, конечно, не собирались делать ничего противозаконного, но бережёного бог бережёт.
Кабинет Нардина был довольно невзрачным. Странный контраст с коридором. Обычный набор офисной мебели для рабочих переговоров, не слишком удобные кресла, в которые нас с Пашей и усадили.
— Ян Борисович, с чего начнём? — учтивый взгляд клерка вцепился в меня крепкой хваткой. Ему бы немного расслабиться.
— Давайте со счёта рода. От меня что-то требуется?
— Разве что терпение. — ответил Нардин и принялся изучать одну из папок, что были взяты в архиве.
Изучал долго, дотошно. Мы с Пашей терпеливо ждали, разглядывая разные детали кабинета. Над головой клерка висел большой портрет императора с подписью: «Николай Андреевич Романов».
Ну конечно, кто же ещё может править российской империей? Кстати, это не тот Николай, что был расстрелян в начале двадцатого века в моём мире. Тот был Александрович, хотя сходство налицо. Интересно, кого ещё из близких родственников исторических экспонатов я смогу увидеть в этой жизни?
Клерк, тем временем, закончил проверять бумаги и перестал хмуриться. Его взгляд резко изменился. Появились нотки сочувствия и истинной скорби. Переигрывает, артист хренов. Догадываюсь, что будет дальше…
— Ян Борисович, приношу свои глубочайшие соболезнования по поводу смерти вашего отца. — картинно склонил голову Нардин. — Документы обновили только вчера, я не успел ознакомиться.
— Всё в порядке, — я ответил холодным тоном, чтобы побыстрее закончить этот неловкий диалог. — Что со счетами?
— С ними, Ян Борисович, проблема. — клерк замялся, подбирая слова. — Дело в том, что пришла информация о том, что ваша семья… Проиграла войну родов и… В общем, родовые счета на данный момент заморожены. Я даже сумму вам озвучить права не имею, прошу меня простить. Таковы правила.
Суки! Я, конечно, подозревал такой исход, но всё равно. Крайне досадно было услышать эту новость. Была хоть какая-то надежда на то, что наш стартовый капитал будет немного больше, чем пара тысяч рублей.
Нет, сумма вообще-то солидная — среднее годовое жалование простолюдина, к примеру, составляло чуть больше ста двадцати рублей в год. Но род с колен с такими цифрами на счету поднимать будет явно непросто.
Ничего. Сейчас зачистим Оазис, поставим это дело на поток, всё начнёт налаживаться. Кроме того, есть у меня ещё пара идей на тему того, как побыстрее выбраться из этой ямы, но о них позже.
Поймав на себе выжидающий взгляд клерка, я ответил:
— Понимаю, ничего страшного. На мой личный счёт ограничение не распространяется?
— Ни в коем случае, Ян Борисович! Счёта ведь ещё нет, а когда появится, станет индивидуальным. По закону, на него у господ Залесовых претензий быть не может.
Господа Залесовы, значит. Ничего, присядут на жопу, дайте только дух перевести, да с силами собраться.
— В таком случае, будьте любезны открыть его для меня. — холодно проговорил я, думая о том, как бы мне в будущем ободрать счета Залесова до нитки. Пусть попляшет потом, сука, в шишом в кармане. Хотя, кого я обманываю. Эта мразь не доживёт до конца следующего года, уж поверьте.
Пока я раздумывал на тему жизни и смерти, клерк достал другую папку. Новую, с парой листов внутри.
— Ваше благородие, ознакомьтесь и подпишите, пожалуйста, когда будете готовы. — на лице Нардина снова появилась заискивающая улыбка. Хоть в рот мне не залез, и на том спасибо. Мерзкий тип.
Я взял папку, потратил пару минут на чтение. Удивительно, но документ был составлен лаконично, без заумных терминов и прочей бюрократической чуши. Протянул договор Зорину, тот бегло его осмотрел и кивнул, возвращая бумаги мне.
Подписав всё необходимое, мы отправились в канцелярию, где мне выдали чековую книжку. Там же, я оставил значительную часть своих сбережений. Их сразу же внесли на мой новый счёт, и я стал обладателем не самой солидной суммы в полторы тысячи рублей.
Часть денег я оставил в наличке. По словам Зорина, есть конторы, которые чеки не берут. Мелкие заведения, в основном, но крупные нам с таким капиталом и не светят.
Прилипчивый Андрей Нардин проводил нас до выхода, распрощавшись как с лучшими друзьями. Меня едва не передёрнуло. Я искренне надеялся, что судьба меня с ним больше не сведёт. А если и сведёт, попрошу заменить на другого консультанта.
Морозный воздух быстро выветрил из меня душную банковскую атмосферу. Времени оставалось мало, нужно было торопиться.
— Кстати! — я остановился, как вкопанный. — Паша, пока не забыл. Найди юриста надёжного, я должен обсудить с ним последствия войны родов, и не ждёт ли нас ещё какой неприятный сюрприз, вроде того, что только что случился в банке.
— Есть у меня знакомый местный, неплохой. — без промедления выдал Паша. — Можем заскочить, примет с радостью. И врагу не сдаст.
Я кивнул и парень направился к машине. Я же смотрел ему в спину и думал, сколько ещё сюрпризов таится в этом человеке. Ох и непростой ты персонаж, Пашка. Везде у тебя знакомые есть, или только в Печоре? Мне бы твоё личное дело полистать…
Сели в машину, телохранитель повернулся ко мне.
— Куда дальше?
— У меня идея, Паш. — я воспрял духом, вспомнив о части своего плана. — Как думаешь, группа Егора бойцы хорошие? Надёжные?
— Знаешь, — задумался на секунду Зорин, — ранги у них в пределах нормы, а держатся неплохо, тушку твоего клыкастого друга разделали профессионально. Людей я вижу хорошо, с такими в мираже за тыл переживать не будешь.
— А вне миража?
— Имеешь в виду…
— Нам же нужна охрана, — пожал я плечами. — Не всё же время тебе за мной хвостиком бегать, ты — единственный человек здесь, которому я могу доверять важные вопросы.
— Штатный найм группы из четырёх магов их уровня нам может влететь в копеечку, но с учетом того, что мы собираемся в рейд, можем себе это позволить. — лицо Паши просияло. — Я за! Мутных ребят там нет, должно получиться отлично.
На том и договорились. Нужно было подкрепиться, заскочили в очередное местное кафе. Ничего такого, вполне уютное заведение с приятной молоденькой официанткой. Принося блюда, она всё время кидала на меня игривые взгляды, ненароком цепляя мою руку своей.
В другой жизни это бы на меня не сработало, но находясь в теле восемнадцатилетнего юнца, начинаешь вспоминать, что с тобой делают молодые гормоны. Из облаков меня вытащил Паша.
— Так, какие планы, командир?
— Мне нужно поговорить с юристом, каким то образом найти нам достойное жильё, поговорить с Егором насчёт охраны. Ты́ мне скажи, какие планы?
— Где найти Егора я знаю, они в забегаловке на тракте остановились, за городом. Не думаю, что нам сильно по пути. С жильём пока не разобрался, нет нужного человека. Юрист, Николай Иванович, подсказать может, в принципе. Он тут местный, а с учетом профессии, его каждая собака знает. И, к слову, — усмехнулся Пашка, — он знает, где и за что каждая из этих собак сидела.
— Юморишь? — усмехнулся я, — Ты осторожнее, того и глядишь, привыкну…
* * *Николай Иванович Алёхин оказался весьма приятным человеком. Взрослый мужчина, готовящийся разменять пятьдесят лет. Брюнет, с лёгкой проседью и гордой осанкой. Принял он нас у себя дома — никаких формальностей и прочей чепухи.
— Ян Борисович, — добрые карие глаза посмотрели на меня с неподдельной тоской. — Я знал Бориса Степановича долгие годы. Друзьями мы не были, но хорошими знакомыми — вполне. Он героически сражался с родовым проклятьем. Очень жаль, что ему пришлось уйти именно так.
— Лучше, чем на больничной койке. — вполне честно ответил я. И вправду — погибнуть в бою звучит лучше, чем от продолжительной болезни, медленно вытягивающей из тебя жизнь. — Он был дорог для нас с Пашей. Жаль, что я, по юности, этого не понимал. Спасибо за ваши слова.