Рикошет (СИ)

— Какого черта?! — Роуз визжит.
Я отскакиваю назад и проверяю свои руки, чтобы убедиться, что я не загорелась. Но со мной все в порядке. Я дотрагиваюсь до шапки. Вампа тоже в порядке.
— Что? — спрашиваю я, уже сбитая с толку.
Я оглядываюсь и вижу, что Роуз вот-вот упадет в обморок от горя.
— Ты сожгла его, — говорит она так, словно это я сошла с ума.
— Я думала, что должна была это сделать.
— Зачем тебе сжигать свои клятвы? Они должны помочь тебе.
— Тогда для чего огонь? — я обвиняюще указываю на него.
— Для порно, Лили, — Роуз со стоном опускает руки и смотрит вверх. — Ладно, придется повторить.
— Нет, — говорим мы все в один голос.
Роуз первой поворачивается к Коннору.
— Это важно, — жалуется она, упирая руки в бока.
Она говорит серьезно, но я не собираюсь повторять это. Я думаю, что одного ДКЛ хватит на всю жизнь.
— Она прочла вслух. Разве не в этом суть, Роуз? — спрашивает Коннор.
— Это плохая примета.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не суеверна, — Коннор наклоняет голову, осматривая ее по всей длине, как будто она превратилась в цыганку — волшебную, а не такую безвкусную, как на TLC. — Ты хочешь сказать, что также занимаешься колдовством и магией?
— Сейчас не семнадцатый век, Ричард, — огрызается Роуз. — Если бы это было так, ты, наверное, сжёг бы меня на костре.
— У меня не было бы такой возможности. Я бы уже был мертв.
— За что? За то, что ведёшь себя как умник?
Он подкрадывается ближе к Роуз, всего в полуметре, и я удивляюсь, когда она стоит на месте, не делая ни шага назад. Его взгляд скользит по ее фарфоровым щекам, розовому от холода носу и поразительным кошачьим глазам.
— Я бы упомянул, как Земля вращается вокруг солнца, и они бы закричали еретик. К восемнадцати годам тебя, конечно, обвинили бы в ереси или колдовстве.
— Я бы выжила, — заявляет она.
— Так бы и было, — кивает он. — Ты бы подстригла свои прекрасные волосы для этого, — его пальцы скользят по ее каштановым блестящим локонам, которые останавливаются на груди.
— Ты думаешь, если я подстригу волосы, то буду выглядеть как мальчик? — парирует она, защищаясь. Я думаю, что тогда, чтобы защитить себя, ей нужно было быть мужчиной. Она вырывается из его объятий, глаза холодны как лед.
Он не отступает. Он принимает вызов с пылкой улыбкой.
— Я думаю, ты бы приложила к этому усилия, а я бы держал рот умника на замке, чтобы не умереть, — он оглядывает ее. — Тогда я бы притворился, что я с мужчиной, просто чтобы сделать это, — одна его рука скользит по ее шее, другая обхватывает лицо, и он прижимается губами к ее губам, притягивая ее ближе, когда они целуются.
Ее руки свободно свисают по бокам, и когда он прижимается к ней грудью, закрывая все щели, она расслабляет руки вокруг его плеч. Внутренне я машу флагами Коннора Кобальта и Роуз Кэллоуэй, подбадривая их.
Когда они расходятся, их теплое дыхание согревает холодный воздух. Глаза Роуз на удивление мягкие, но ее слова остаются пламенными.
— И тогда мы оба были бы мертвы, — напоминает она ему. — Нас бы повесили за содомию.
— Тогда я умру вместе с тобой. Счастливо, — он усмехается, и ее губы растягиваются в такой же безумной улыбке.
И тут раздается звонок в дверь, нарушая их момент и успешно разрушая приятное настроение Роуз.
— Мне еще нужно потушить огонь, — говорит она в отчаянии.
Коннор слегка сжимает ее руки, и ее внимание возвращается к нему.
— Пойду пообщаюсь с твоей матерью. Не торопись, дорогая, — он нежно целует ее в щеку и исчезает за раздвижными стеклянными дверями.
Именно в этот момент я понимаю, как хорошо Коннор знает мою сестру. Большинство парней предпочли бы избавить девушку от физического труда. Но Роуз предпочла бы отложить разговор с нашей матерью. Когда она уходит, чтобы найти что-нибудь, чтобы затушить огонь, Райк подходит ко мне нетвердой походкой, его руки все еще крепко засунуты в карманы куртки.
Я облизываю потрескавшиеся губы, так же нерешительно, как и он.
— Что?
Интересно, собирается ли он отчитать меня за то, что я сделала с Ло? Может быть, снова поговорить с ним. Он никогда не был в моей команде. Не совсем. Он гораздо чаще становился на сторону Ло.
 
— Мне очень жаль, — говорит он, слова звучат так искренне, что я чуть не отшатываюсь в шоке.
— А?
Он закатывает глаза, черты его лица темнеют.
— Не заставляй меня повторять это снова.
Мои брови морщатся, и я натягиваю ушки своей Вампа-шапки ниже, чтобы защитить свой румянец и приближающийся порыв ветра, не зная, что еще сказать, так как он оставил меня в состоянии замешательства.
Он проводит рукой по волосам.
— Я думал, ты изменишь ему и разобьешь ему сердце, — признается он. — Я не думал, что ты сможешь справиться. И я был неправ, — он замолкает, затем его глаза встречаются с моими, и я вижу в них Ло. — Прости меня за то, что я был мудаком, за то, что не понимал… Я думаю, что он нуждается в тебе так же сильно, как и ты в нем, — он кивает сам себе, как будто осознает, насколько правильны эти слова, когда произносит их.
Возможно, он не совсем за меня болеет. Но он поддерживает наши отношения. Так даже лучше. Я не могу удержаться от улыбки.
Райк улыбается в ответ.
— С тобой все в порядке, Кэллоуэй.
С этими словами он похлопывает меня по плечу и поворачивается, направляясь в теплое помещение.
Роуз сгребает легкий слой снега в мусорный бак, огонь шипит, и в воздухе клубится дым. Она отбрасывает лопату в сторону и хлопает ладонями, чтобы счистить грязь. Когда она видит, что я наблюдаю, она приближается и затягивает мое пальто вокруг меня, находя крючки, чтобы застегнуть его.
— Спасибо, — говорю я, — за эти три месяца.
Ее глаза метаются к моим.
— Ты сделала всю работу.
— Неправда, — говорю я с легким смешком. Она нашла мне психотерапевта. Она украсила дом. Она потратила на помощь мне больше времени, чем я могу даже подсчитать. — Я счастлива, что я здесь.
— Я тоже, — говорит она, и ее взгляд снова смягчается.
У нее это начинает хорошо получаться. Ее рука обнимает меня за плечи. Когда мы входим внутрь, я знаю, что будущее может быть не таким легким. Я знаю, что будет еще больше проблем, с которыми придется иметь дело.
Но я не могу представить себе возвращение к тому, как все было раньше. Теперь пришло время начать строить отношения.
Думаю, я готова.
  
Глава шестнадцатая
 
Завтра Ло возвращается домой.
Я не думаю, что мой мозг сможет обработать что-то еще в течение дня, но я сижу в кабинете доктора Бэннинга, пытаясь обсудить некоторые тяжелые темы, прежде чем Ло вернется. Мой бедный мозг вот-вот выскочит из черепа.
Но я не хочу всё бросать, особенно когда я так близка к какому-то прорыву в борьбе со своей зависимостью. Я чувствую, что нахожусь на грани ответов. Мне просто нужно что-то щелкнуть.
Доктор Бэннинг проводит рукой по своему короткому черному бобу, не отрывая глаз от блокнота. Мои ногти обкусаны под корень, и я тру их верхушки, пытаясь облегчить жжение. От этого только больнее.
— Лили, — доктор Бэннинг наконец поднимает глаза, и я встречаюсь с ней взглядом. Она дарит мне теплую утешительную улыбку, и я немного расслабляюсь. — Ты сказала, что у вас было новоселье. Как все прошло?
— Хорошо, — говорю я, проводя руками по джинсам и внутренне съеживаясь от этого слова.
Хорошо. Такое глупое слово на самом деле. Оно кажется пустым и невесомым. Это такое слово, которое ты используешь, чтобы скрыть правду.
— И твои родители знают, что Ло вернется домой из реабилитационного центра. Как они относятся к тому, что он будет жить с тобой после всего этого?
Я обдумываю вопрос, слыша ответ матери вместо своего собственного. Разберись с этим. Три слова, которые смутили меня больше всего на свете.