Рикошет (СИ)

Уголок его губ приподнимается.
— Давай, Лил, — выдыхает он. — Я не могу прикоснуться к тебе. Как иначе я узнаю, насколько ты мокрая?
Я делаю долгий, глубокий вдох. Я с трудом сглатываю и испытываю внезапное желание провести пальцами прямо по моему сладкому месту. Чтобы накормить монстра внутри меня.
Я делаю глубокий вдох и сосредотачиваюсь на Ло.
— Дай мне сначала взглянуть на твой член.
Мой голос звучит более умоляюще и отчаянно, чем я намеревалась. Я даже не знаю, зачем мне это нужно. Он же не может войти в меня через экран ноутбука. По правде, это будет мучить меня еще больше.
— Пока нет, любовь моя, — ласково говорит он.
— Тогда я больше не покажу тебе свои трусики, — упрямо возражаю я.
Я скрещиваю руки на груди. Сколько себя помню, во время секса я всегда получаю то, что хочу. Или, по крайней мере, я пытаюсь это сделать. И с тех пор, как я была с Ло, он был более чем готов уступить моим желаниям. До сих пор я не понимала, как трудно подчиниться его приказам. Я должна уступить ему свой контроль — довериться ему, отдать все свои сексуальные потребности на его попечение.
Для меня это не так просто.
— Это не так работает, — говорит Ло. — Я здесь главный. Если я скажу тебе кончить, ты кончишь. Если я скажу тебе остановиться, ты остановишься.
Мне нужны границы, чтобы обуздать свои навязчивые идеи. Мы уже говорили об этом, напоминаю я себе. Я опускаю руки, снова открывая ему свою грудь. Это уже начало. Ло установит рамки моим ограничениям, чтобы я не переусердствовала. Мне просто нужно научиться принимать их.
Ло полностью отдал себя мне. Теперь моя очередь позволить ему овладеть мной.
Я повинуюсь его первой команде, выворачиваю трусики наизнанку и поднимаю их к экрану, молча надеясь, что ноутбук не высокой четкости. Хотя, очевидно, они промокли насквозь.
— Доволен? — спрашиваю я через несколько секунд.
— Неизмеримо, — его улыбка смягчает мое сердце, и мой желудок трепещет, ослабляя мою решимость. Это издевательство не может продолжаться долго.
Я бросаю трусики на пол, и он немного ерзает на кровати. Но я все еще не могу видеть ниже его талии.
— Подними руки, — приказывает Ло.
Я хмурюсь и поднимаю ладони к ноутбуку. Он долго смотрит на меня, и я вдруг понимаю, что он собирается сделать. Я открываю рот, чтобы пожаловаться, но он обрывает меня.
— Я хочу, чтобы мы кончили вместе, — серьезно говорит он. — Держи руки наверху, и когда я скажу тебе дотронуться до себя, ты сможешь это сделать.
Я сдаюсь на словах кончить вместе. Я не могу перестать кивать, и еще одна улыбка изгибает его губы. Его рука медленно опускается, а глаза немного опускаются. Его камера все еще повернута так, что я не вижу ничего ниже его талии. Может быть, в том-то и дело. Некоторые вещи более горячие, если их не замечать.
Его глаза возвращаются ко мне, проникая в меня, не отрываясь, даже когда его дыхание становится глубже, а подъем и падение его ребер ускоряются. Его тело немного качается вперед, и тихое ворчание срывается с его приоткрытых губ. Мои глаза танцуют вокруг его руки, которая движется в быстрой последовательности, его грудь блестит от слоя пота, знойного и горячего.
— Руки наверх, — говорит он хриплым голосом. Я снова поднимаю их, даже не осознавая, что опустила.
Я ерзаю на кровати, чувствуя, как влага стекает по внутренней стороне бедра. Я хватаю подушку и прижимаю ее между ног, место пульсирует, требуя большего давления, большего веса, большего трения — умоляя о прикосновении.
— Руки, — приказывает он.
Я поднимаю их в третий раз, практически вырывая на себе волосы. Я дрожу и тихо всхлипываю.
Я больше не могу ждать.
— Ло, — хнычу я.
— Подожди, любовь моя, — ласково подбадривает он, но его глаза говорят совсем другое. Чёрт возьми, держись. Он проверяет меня. Я знаю это. И я хочу пройти, преуспеть и показать ему, что могу бороться со своими навязчивыми идеями.
Я не спускаю с него глаз и стараюсь больше никуда не смотреть. Это едва помогает, так как он смотрит на меня так, словно хочет быть глубоко внутри меня. Боже, что бы я за это отдала…
 
После еще одной долгой паузы он говорит: — Опусти свои руки.
Это все, что мне нужно.
Мои руки опускаются и скользят вниз, впервые ощущая влагу. Я задыхаюсь и стону одновременно и почти падаю на подушку. Ты нужен мне, мне хочется кричать. Пожалуйста.
— Смотри на меня, Лил.
Я опираюсь на слабый локоть и пытаюсь сосредоточиться на нем, не откидывая голову назад, не закрывая веки. Я так… близка к тому, чтобы полностью исчезнуть. Я чередую растирание и скольжение пальцев внутрь. Давление нарастает, пронзая мои нервы на каждом сантиметре кожи. Несмотря на то, что он хочет, чтобы я смотрела на него, его глаза начинают отрываться от моих. Они спускаются от моей груди к животу, к запястью, где заканчивается экран.
В то же самое время когда мои бедра приподнимаются, он немного дергается вперед. Наше дыхание синхронизируется с нашими пьянящими движениями. И вдруг мне кажется, что он действительно здесь. Внутри меня.
Он протягивает руку и наклоняет экран вниз. Всего на секунду он позволяет мне увидеть, что делает — его рука сжимает основание члена и скользит вверх и вниз. Камера снова перемещается к его лицу, и я вся горю. Мне нужно кончить. Мне нужно освободиться сейчас же.
Его рука ускоряется, и мои стоны становятся громче. Я слышу, как он стонет в глубоком хриплом дыхании. Мое тело напрягается, сжимается, а пальцы ног сгибаются. Весь мир вращается. Я цепляюсь за простыни свободной рукой и отдаюсь наслаждению.
Несколько мгновений спустя я плюхаюсь на кровать, мой локоть сдается от усталости, и у меня сбитое, тяжелое дыхание. Мой живот, грудь, бедра и задница скользкие от пота. Боже… это было невероятно.
Я хочу почувствовать это снова.
Импульсивно моя рука скользит вниз по телу и касается нежного бугорка. Стон срывается с моих губ, и я тру сильнее.
— Лили.
Голос Ло наполняет мою голову. Я закрываю глаза и просовываю пальцы внутрь.
Да.
— Лили. Остановись.
Мои глаза резко открываются, но я держу руку между бедер. Я осторожно приподнимаюсь, чтобы посмотреть на экран. В маленьком квадратике слева я вижу себя распростертой на кровати в этой позе, но Ло видит только мой пупок, мои ноги проходят мимо ноутбука. Но я полагаю, что было очевидно, что я делала.
Я избегаю его взгляда.
— Дай мне секунду, — говорю я ему тихим, виноватым шепотом. Я ложусь и полностью исчезаю из его поля зрения, экран наклонен к моему изголовью, а не к матрасу. Мои пальцы снова шевелятся. Мне нужно почувствовать это снова.
— Блядь, — ругается Ло. — Лили! Я сказал прекрати.
Я слышу его. Я знаю, но слушать так чертовски трудно. И эгоистичная, ужасная часть меня хочет пнуть ноутбук, чтобы заглушить его требования. Давление усиливается, когда я стою на другом обрыве, готовясь прыгнуть. О Боже…
— Лили, сядь так, чтобы я мог тебя видеть, — приказывает он.
Я не могу. Я тру быстрее, сильнее и дольше. Мне нужно больше. Мне всегда было нужно больше. Я плачу, мои костлявые плечи впиваются в матрас, мое тело корчится. Я хочу, чтобы его руки подняли меня, прижали к своей груди, чтобы его мышцы слились со мной. Мои глаза закрываются, и я представляю себе все это. Что он крепко прижимается ко мне — что он внутри, ждет, когда я кончу, шепчет мне на ухо, что все будет хорошо, если я просто кончу, пока я наполнена им.
Да! Я кричу, мой позвоночник выгибается, мое тело покалывает огонь, такой горячий, что я едва могу дышать. Я достигаю оргазма. Снова. А потом… Меня начинает отпускать. Мой открытый рот закрывается, а сердцебиение замедляется, переходя от нерегулярного, беспорядочного ритма к чему-то, что я ненавижу.
— Черт побери, Лили, — огрызается Ло. — Сядь, мать твою, сейчас же.
Мои глаза расширяются от ужаса того, что я сделала, они горят виноватыми слезами. На этот раз все кажется по-другому. Я убираю руку и машинально поднимаю свое вялое тело в сидячее положение. Я наклоняюсь вперед и прижимаю к груди лежащее рядом одеяло.