Наглый роман (ЛП)

Я не хочу, чтобы она беспокоилась обо мне. Зная маму, она поднимет шум, будет кататься по полу и сделает все возможное, чтобы заставить папу смягчить наказание.
Если это не сработает, она попытается договориться со мной. Говорить ей "нет" — отстой, но на этот раз я не сдамся. Так или иначе, я посрараюсь убедить ее, что остаться с Ваней и моим ребенком — правильный шаг.
На съемочной площадке Ваня позирует в последний раз, и фотограф аплодирует ей. Весь зал тоже начинает хлопать.
— Спасибо, — скромно говорит она, склоняя голову и прижимая руки к груди в знак смирения.
Ее взгляд скользит по моему, и, клянусь, мое сердце на секунду останавливается.
Она выжидательно выгибает бровь.
Ах да. Я ее ассистент.
Это роль, к которой я пришел без особых трений. Эта женщина командовала мной с тех пор, как мы были детьми. Похоже, я готовился к этому всю свою жизнь.
Ваня сходит с платформы. Ее гигантские каблуки стучат по земле, когда она идет ко мне. Обувь представляет собой чудовищное сочетание блесток и шипов. Это больше похоже на орудие убийства, чем на предмет моды. Иногда я вообще не понимаю ее работу.
— Вы говорил с режиссером о смене гардероба? — спрашивает она.
Я достаю мини-веер и направляю его ей в лицо. — Это отменяется. У них есть все снимки, которые им нужны, из этого набора.
— Ах. — Она не выглядит удивленной.
Я упоминал, что она не только до смешного красива, но и дерзка в этом?
— Чай? — Она протягивает пальцы.
— Апельсиновый сок. — Я протягиваю ей бутылочку с желтой жидкостью. — Витамин С полезен для тебя и ребенка.
Ее глаза выпучиваются, и она набрасывается на меня, закрывая мне рот рукой, отчего сок выплескивается на пол.
Я чувствую запах ее духов. Легкий цветочный аромат, от которого мне хочется затащить ее в темный угол и целовать до тех пор, пока она не вспомнит все, что я делал с ней в Вегасе. Желание застает меня врасплох, и я убираю ее руку со своего лица.
— Что? — Я рычу, недовольный тем, что я горячий.
— Ты не можешь просто выкрикнуть это, — шипит она, бегая глазами взад-вперед. — Я бы хотела продолжать работать, пока не начнет показываться живот.
Я уважаю ее пожелания и понижаю голос. — Как долго ты планируешь работать?
— Я не знаю. Столько, сколько захочу.
— Тебе не следует носить каблуки, когда ты беременна. Это вредно для твоих суставов.
Она смотрит на меня так, словно я начал петь на древнем языке. — Ты это выдумал?
— Конечно, нет. Я провел кое-какое исследование.
— Когда?
— В самолете.
— Разве ты не спал в самолете?
— Я надел наушники. Я слушал аудиокнигу о бе…
Она снова закрывает мне рот рукой. — Называй это… “Проект Вегас”, когда мы на публике.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ее лицо поднято, губы надуты, такое чувство, что она умоляет меня о поцелуях. Трудно оставаться в здравом уме. Эта женщина действительно начинает испытывать мою сдержанность.
Ваня, должно быть, что-то увидела в моих глазах, потому что она быстро опускает руку и отступает назад.
— Ваня? — Справа от нас раздается голос.
Мы оба становимся единым целым.
— Ваня, это блин ты! — Высокий мужчина в жилете и кожаных штанах под длинным струящимся черным свитером? кардиганом? банным халатом? — скользит к ней.
— Фернандо! — Ваня сияет от любви. — О боже. Фернандо! — Она произносит его имя, прищелкивая языком.
Фур-нандо.
Отвратительно.
Я смотрю на нее, потом на него. Кто, черт возьми, такой Фурнандо?
Фернандо проходит мимо меня, наклоняет свое лицо к ее лицу и запечатлевает громкие поцелуи на ее щеках.
Мои глаза расширяются, и я думаю о том, как далеко мы находимся от ближайшего вулкана. Этого парня нужно принести в жертву чему-то.
— Ваня, ты выглядишь восхитительно. О, ты сияешь. — Фур-нандо поднимает руку Вани, и она слегка кружится перед ним, улыбаясь.
— Эхем. — Я прочищаю горло и мрачно смотрю на Ваню.
Она отмахивается от меня.
Шок пробирает меня до костей. Она что, только что отмахнулась от меня?
Фернандо по-волчьи ухмыляется. — Я услышал, что ты в городе, и мне просто пришлось примчаться и переманить тебя. Скажи, что останешься на ночь. Я должен поужинать с тобой.
 
Ваня открывает рот.
Я заговариваю раньше, чем она успевает. — Ваня должна успеть на обратный рейс домой. Немедленно.
Фернандо смерил меня взглядом с головы до ног. — Кто это?
Я свирепо смотрю на чересчур драматичного, пускающего слюни панка. — Я? Я — это она…
— Ассистент! — Выпаливает Ваня. Короткий и нервный смешок следует за заявлением. — Фернандо, это мой ассистент, Хадин.
— Ассистент? — Придурок с прищуренными глазами морщит нос. — Он не очень-то похож на ассистента.
— Я, черт возьми, лучший ассистент, который у нее когда-либо был. А тебе какое дело? — Рявкаю я.
— Хадин, — говорит Ваня сквозь стиснутые зубы, — ты можешь отнести мои сумки в машину? Я переоденусь и встречу тебя внизу.
Она хочет, чтобы я оставил ее с этим чересчур-привязчиво-любвиобильным-Фабио? Черт возьми, нет.
Ваня щелкает пальцами в жесте "оставь меня в покое".
Я стискиваю зубы. Последнее, что я хочу сделать, это выпустить ее из виду, но я знаю Ваню, и если я поставлю ей галочку, она меня уволит. Тогда я потеряю свою временную должность и шанс быть рядом с ней во время беременности.
Раздувая ноздри, я разворачиваюсь и топаю в ее гримерку.
Когда я захожу туда, я останавливаюсь и смотрю на себя в зеркало. — Подожди, какого черта я делаю? Почему меня волнует, что какой-то парень флиртует с ней?
Не похоже, что мы на самом деле вместе. Ваня, может, и заводит меня в тупик, но от нее больше проблем, чем она того стоит. Мы поженились в Вегасе, завели ребенка, и теперь мы вернулись к нормальной жизни. Ничего не изменилось. Она по-прежнему из тех женщин, у которых заоблачные ожидания. Долгосрочные планы. Списки, которые тянутся на многие мили.
Женщины вроде Вани, как правило, портят мой стиль своей одержимостью планированием и аллергией на то, чтобы жить настоящим моментом.
Привлекает ли она меня?
Конечно.
Почти каждого гетеросексуального мужчину привлекает Ваня Бекфорд, иначе она не украшала бы обложку Sports Illustrated с выражением "подойди и поцелуй меня" и в этом сексуальном, как грех, бикини.
Она женщина, из-за которой я потерял контроль и забыл пристегнуться.
Вот и все.
Я прижимаю руки к столу для макияжа и выдыхаю. Возможно, весь стресс из-за папы и беременности ударил мне в голову. Все, что мне нужно, — это несколько дней нормальной жизни. Может быть, провести ночь в городе. Выпить пива с парнями. Легкий секс без обязательств.…
Немедленное отвращение, которое заполняет мой разум, приводит в замешательство. Я расхаживаю по раздевалке и запускаю пальцы в волосы. Какого черта я чувствую себя виноватым, когда думаю о том, чтобы переспать с кем-то другим?
Может, мы с Ваней и женаты, но это не по-настоящему.
Я иду налево.
Я забочусь о ней, потому что она подруга и носит моего ребенка.
Я иду направо.
Когда родится ребенок и Ваня устроится, я подам на развод. Я снова смогу отправиться на охоту. Я смогу избавиться от своей сексуальной неудовлетворенности одним большим рывком. До тех пор придется обойтись долгим холодным душем.
Верно?
Я стону.
Черт возьми, это звучит как пытка.
Дверь распахивается.
Входит Ваня, похожая на разгневанную фею в своем платье с длинными рукавами и убойных ботинках.
— Что это было? — Она указывает на дверь.
— Что? — Невинно спрашиваю я, поднимая ее туфли и укладывая их в сумку.
— Ты собирался выпалить, что ты мой муж, при всех?
Я бросаю взгляд на открытую дверь. — Это не я ляпнул это, Ван.
Она фыркает. — Убирайся. Мне нужно переодеться.
Я хочу сказать ей, что в Вегасе она не была такой застенчивой, но сдерживаюсь. Ваня до сих пор не помнит всего, что произошло той ночью, и постоянное припоминание этого только выставит меня в отчаянии.