Страсть. Ненависть. Любовь (ЛП)

Идея пришла сегодня утром, когда мы лежали в его постели. Леви вплотную притиснулся к моему боку, щекой улегся на моей груди, и по всей моей коже выводил пальцами узоры.
Боже. Я был по уши влюблен. Настолько, что в ту же секунду, как покинул его номер и вошел в свой, автоматически потянулся за блокнотом и гитарой. Когда дело касалось моей музыки и писательства, эмоции — хорошие или плохие — всегда становились катализатором. Нет ничего более вдохновляющего, чем ненависть к кому-то или, как в моем случае, любовь…
Да, «сильно» — это еще мягко сказано. Но я не дурак. Я знал, что чувствую и что не испытывал ничего похожего раньше. Не нужно быть гением, чтобы понять, почему с приходом в мою жизнь Леви я завязал со всеми остальными.
Но в наших отношениях пока слишком рано говорить о любви. Черт, мне только что удалось убедить Леви пойти на свидание, поцеловать меня… переспать со мной. Не дай мне Бог оступиться и сказать Леви о своих чувствах. Парень смоется тут же. Мне нужно было притормозить, думать об этом как о начале, о чем-то обычном… исключительном, но обычном. Это больше понравится Леви, так? Так.
Бросив карандаш на блокнот, я вынул изо рта медиатор и снова принялся перебирать струны. Найдя нужные аккорды, я стал напевать, поскольку мелодия уже четче вырисовывалась. Затем я закрыл глаза и добавил текст песни — сексуальную балладу, которая в первую же секунду, как Хейло запоет ее своим ангельским голосом, заставит таять сердца по всему миру.
Как только я вошел в раж, ход моих мыслей прервал резкий стук в дверь, и я застонал, воспринимая это как оскорбление. Встав, я даже не потрудился отложить гитару. Я прошел через номер, чтобы того, кто пришел отправить подальше. А затем сразу вернуться к творчеству.
Держа гитару в одной руке, я взялся за ручку другой и, открыв дверь, обнаружил за ней единственного человека, ради которого прервусь с радостью. Черт, единственный человек, ради которого я с радостью сделаю что угодно.
Но что-то было не так. Леви должен еще несколько часов проводить с братом. Он сказал, что будет невежливо заставлять Лиама лететь в другую страну, а потом его игнорировать, поэтому я неохотно, но отпустил.
Но в этой картине было еще кое-что неправильное, помимо того, что Леви находился у моей двери, а не внизу в баре — его ярко-желтая рубашка прилипла к великолепной груди. Хотя не буду жаловаться.
— Ну, привет, — произнес я, держа дверь открытой и пробегая глазами сверху вниз по потрясающему мужчине.
Леви перевел взгляд на гитару в моей левой руке, а затем снова на меня.
— Привет. Прости, я помешал?
— Да, — ответил я и, когда Леви отступил на шаг, тихо рассмеялся. — Спроси, волнует ли меня это.
Леви посмотрел на меня, и когда не стал спрашивать, уже зная ответ, я сдвинулся в сторону.
Леви без колебаний вошел в номер, и я, закрыв дверь, спросил:
— В баре что, вечеринка мокрых футболок? Ничего не имею против. Но в следующий раз, прошу, дай мне знать. Когда ты решишь все это на себя вылить, я хотел бы быть там.
Леви оглянулся на меня, и я удивился, что от его сексуального взгляда не растаял и не стек на пол.
— Нет, никакой ночи мокрых футболок.
— Тогда что с твоей рубашкой?
Я его обошел и положил гитару на диван, а Леви приблизился ко мне и спросил:
— Почему бы тебе не прижаться ко мне губами и попробовать угадать?
От этого предложения мой член напрягся, и, судя по порочному взгляду, мужчина напротив это знал.
— Иди сюда.
Леви приблизился, и я обнял его за талию, прижимая к себе это феноменальное тело. Почувствовав у своего бедра возбужденный член Леви, я провел рукой по мужским бедрам, схватил парня за задницу и притянул еще ближе. Потом поднял другую руку и мазнул большим пальцем по расстегнутому воротнику его рубашки.
Леви посмотрел на мои губы и, увидев, как я, пробуя, засунул большой палец себе в рот, застонал.
Сладкий. Кожа Леви на вкус была такой же сладкой, как и его рот. Убрав палец, я произнес:
— Ты на вкус, как шоколадный торт.
 
Леви приподнял подбородок, давая мне лучший доступ, затем облизнул губы.
— А тебе нравится шоколадный торт?
Покрыв поцелуями его скулу, я спустился к шее, лизнул изгиб, затем, оставляя на коже следы зубов и засосы, поднялся к уху и прошептал:
— Я мог бы есть шоколадный торт всю гребаную ночь.
— Черт, — простонал Леви и подался вперед, потираясь о мой пах бедрами. Я просунул ногу ему между бедер и немного надавил. Леви обнял меня за шею и сказал: — Я в полном беспорядке…
— М-м-м… восхитительный беспорядок.
— Киллиан…
— Душ, значит? — спросил я, ослабляя хватку на его упругой заднице. — Кажется, у меня есть такой.
— Правда?
— Да. Но за него взимается плата.
Леви широко улыбнулся, а я взял его за руку и повел в ванную.
— Не могу дождаться, чтобы услышать, какая.
Я улыбнулся в ответ.
— Пойдем со мной, и ты все узнаешь.
ГЛАВА 31
Леви
Взяв Киллиана за руку, я последовал за ним в ванную, и как только мы оказались внутри, закрыл и запер за нами дверь.
— Думаю, — начал Киллиан, подходя сзади и обнимая меня за талию, — что нам нужно вытащить тебя из этой мокрой одежды.
Он положил подбородок мне на плечо, и мы встретились в зеркале взглядами.
— Думаю, ты прав.
— М-м-м. Хорошо.
Он начал расстегивать пуговицы снизу вверх, блуждая по моему телу взглядом, будто я уже был голым и готовым. Умелые пальцы быстро справились с моей рубашкой, а затем медленно ее стянули по рукам вниз, дразня и растягивая момент. Все это время Килл жадно на меня смотрел, а потом поцеловал в изгиб шеи.
— Леви Уолкер, ты невероятно сексуален. — Он расстегнул мои брюки и, потянув молнию, добавил: — Надеюсь, ты понимаешь, что я тебя не отпущу.
От его слов по спине побежали мурашки. Зацепив большими пальцами мои боксеры, Килл встал позади меня на колени, стянул остальную одежду и бросил ее у двери. Он поднялся не сразу, и я, оглянувшись, увидел, как он проводит руками по моим икрам, потом бедрам и заднице. Там он остановился и поднял взгляд.
В его голубых глазах явно читалось желание, которое теперь и я ощущал. Вообще-то к прикосновениям Киллиана я был готов с той секунды, как несколько часов назад покинул его постель.
— Божественно сексуальный, — пробормотал Киллиан, приблизившись вплотную к моей коже, потом поднялся и быстро стянул рубашку с джинсами. Не успел я обернуться, как он, шагнув вперед, прижался к моей спине сильным телом, устроив свой тяжелый твердый член между моих ягодиц.
Я не мог оторвать глаз от созданной в зеркале картины. С темными волосами, в которые приятно было запустить пальцы и крепко удерживать, развитой от всей активности на сцене мускулатурой и пронзительными голубыми глазами Киллиан являл собой прекрасное творение природы. Что он видел при взгляде на меня?
Будто читая мои мысли, Килл ухмыльнулся.
— Не такой уж ты без одежды и представительный, да? — Обняв меня за талию, он обхватил мой член, заставив судорожно втянуть воздух.
Киллиан начал ласкать меня в медленном темпе, пристально наблюдая в зеркале, как я, прикусив губу, реагирую на его касания.
В какой-то момент он остановился, явно желая меня помучить, и я тихо выругался.
— Еще, — попросил я.
— Еще? — Я задвигал бедрами, и Киллиан в такт начал ласкать рукой мой член. — Леви, еще — это сколько? Скажи мне.
— Я хочу, чтобы ты перестал меня дразнить… — Только слова слетели с моих губ, Киллиан опустил руки и сделал шаг назад. Лишившись его прикосновений, я чуть не упал, и совсем скоро бурлившее внутри желание переросло в разочарование. Я развернулся. — Киллиан, черт, мне нужно…
 
— Что? — Его голубые глаза от желания стали цвета морской глубины. — Что тебе нужно?
— Весь ты, до малейшей частички. — Я потянулся к Киллиану, взял его лицо в ладони и поцеловал. Его такой же ненасытный рот приоткрылся в приглашении. Поцелуй не был медленным или сладким. Он был диким, мы оба жадно брали друг у друга то, что хотели. Этот поцелуй настолько меня захватил, что я даже не заметил, как оказался прижатым к раковине.