Страсть. Ненависть. Любовь (ЛП)

— Если думаешь, что я выдам все секреты до того, как мы поедим, то ты меня совсем не знаешь. О, погоди-ка, ты ведь меня совсем и не знаешь, верно? Ты даже не знал, что у меня есть…
— Знаю-знаю, близнец. Ты когда-нибудь позволишь мне это забыть?
Я победно улыбнулся.
— Просто отмечаю некоторые важные факты.
— Вполне справедливо. — Киллиан взял меню и откинулся на спинку стула, а я с трудом сдерживал ухмылку.
Киллиан, нахмурившись, уставился в меню, но не прошло и секунды, как он положил его обратно на стол и спросил:
— Ладно, тогда что еще я о тебе не знаю?
И вот тут я проиграл битву. Я знал, что на моем лице теперь написано только одно — самодовольство. Один из величайших рок-звезд на планете смотрел на меня так, словно ждал, что я поделюсь с ним государственными секретами, и такое внимание опьяняло.
Киллиан был опьяняющим.
— Все хорошее, — ответил я. — И под этим я подразумеваю очень плохие вещи, о которых мне не следует говорить на работе или… с клиентом.
Глаза Киллиана потемнели, и как раз в момент, когда он собирался ответить, к столику подошел официант.
— Добрый вечер. Меня зовут Дэвид, и сегодня я буду вашим официантом. Вы готовы сделать заказ?
Когда Киллиан покачал головой, я посмотрел на Дэвида и улыбнулся.
— Извините, еще нет. Не могли бы вы дать нам несколько минут?
— Конечно, позовите меня, когда будете готовы.
— Хорошо, — ответил я.
После ухода официанта я снова посмотрел на Киллиана, и дыхание перехватило.
Он наклонился ко мне через стол, и досада, испытываемая минуту назад, сменилась искрящейся энергией. Своими голубыми глазами он изучал мое лицо, и когда, наконец, наши взгляды встретились, мое сердце дрогнуло.
— Давай кое-что проясним, — произнес Киллиан хриплым голосом, от которого боль у меня в паху ни на грамм не уменьшилась, — насколько твое «плохо» плохо? Видишь ли, у меня очень живое воображение, и, если ты не пояснишь, кто знает, куда направятся мои мысли.
О, у меня было довольно хорошее представление о том, куда направятся его мысли, и именно это являлось проблемой. Рядом с Киллианом я терял концентрацию. Ну, концентрацию на работе, во всяком случае. И по этой причине вовлекаться в «плохо» было ужасной идеей. Супергорячей, которая наверняка удовлетворит нас обоих много раз, но все равно ужасной.
Мои правила существовали не просто так, и сейчас пришло время об этом вспомнить.
Я пожал плечами.
— Настолько, что, если мы с тобой что-то сделаем, и все закончится полной задницей, то единственным способом снова почувствовать себя комфортно — это просто уйти.
— Что? — удивился Киллиан и откинулся на спинку стула. — Это безумие.
— Это чистая правда. Допустим, мы поддаемся этой…
— Чертовски горячей химии?
В общих чертах.
— Да. Допустим, мы поддаемся этой химии и проводим полгода в постелях друг у друга, а затем все кончается. Как ты вообще будешь меня снова слушать и принимать мои советы всерьез, а не как личные? Ответ: ты не будешь.
Повисла тяжелая тишина, и Киллиан уставился на меня, словно я сошел с ума. Возможно, так и было. Я ужинал с самым сексуальным мужчиной и изо всех сил мешал ему смотреть на меня так, словно я голый
Я определенно сошел с ума.
— Ладно, во-первых, — начал Киллиан, — ты сделал шаг назад, хотя наше первое свидание еще даже не закончилось.
— Это не свидание. — Я знал, что это ложь, даже когда произносил.
— Черт, нет, это свидание. Здесь только мы вдвоем, на столе горит свеча, и мы говорим о тебе в моей постели.
— Вообще-то, мы говорили о том, что меня там не будет после расставания.
— В твоей дерьмовой гипотезе, возможно. Хочешь услышать мою версию этой истории?
«Нет», — было моей первой мыслью, потому что я знал — дальнейшее прозвучит слишком заманчиво. Я не сразу ответил, и Киллиан продолжил.
— В моей версии этой истории, — сказал он, а затем вытянул одну ногу, чтобы подцепить мою лодыжку так же, как он сделал это на лодке, — у нас сегодня будет крутое свидание. Я отвезу тебя в отель и покажу, насколько сильна между нами химия, и ты перестанешь париться.
 
Глядя в глаза Киллиана, я видел, что он действительно уверен в сказанном: нам будет легко переспать, разделить постель и позволить всему идти своим чередом.
Но я понимал, что это не так. Я уже проходил через такое. Отсюда и правила.
— Хотелось бы, чтобы было так просто, — ответил я искренне. Больше всего на свете мне хотелось вернуться в свой номер с Киллианом. — Но это не так. Ты должен это видеть.
Киллиан взял меню.
— Видеть? Я вижу только мужчину, который постоянно отказывает себе в своих же желаниях. Почему, Леви? Только не давай мне этот твой профессиональный дерьмовый ответ. Скажи правду.
Я облизнул внезапно пересохшие губы и понял, что просто должен рассказать о своем прошлом. Узнав его, вряд ли Киллиан меня уволит. Но я ненавидел себя за то, что должен разделить с ним эту ошибку. Что должен признать, каким наивным был когда-то. Даже сейчас мне все это казалось… унизительным.
— Хорошо, я расскажу. Но тогда ты должен пообещать отступиться.
— Ни за что. Это так не работает.
— Профи в свиданиях, да?
— Вообще-то, я никогда раньше не был на настоящем свидании. Ты у меня первый.
Я внимательно посмотрел в серьезное лицо Киллиана.
— А что было до меня? Я знаю, что ты встречался.
Киллиан пожал плечами.
— Просто случайный пере…
Я усмехнулся.
— Просто случайный перепих, да?
— Господи, Леви, я просто пытался быть вежливым.
— С каких это пор?
Киллиан наклонился вперед, отблески свечей заиграли на его коже, придавая еще более ошеломляющий вид.
— С сегодняшнего вечера. Я пытаюсь произвести на тебя впечатление.
Я широко улыбнулся.
— Правда?
— Правда… и как?
Глядя в его искрящиеся голубые глаза, я забыл о своих правилах и обо всех причинах, по которым они у меня были.
— Что «как»?
Появившаяся улыбка манила и искушала.
— Ты впечатлен?
Боже, похоже, у меня большие неприятности. Будь я умным, я бы потребовал отвезти меня обратно в отель… немедленно. Но это не так. Умным я не был.
— Да. Но…
— Никаких «но», — Киллиан прикусил нижнюю губу. — Давай сделаем заказ. Чем быстрее мы закажем еду, тем быстрее ты мне объяснишь, почему продолжаешь говорить «нет», хотя твои глаза кричат «да».
Киллиан поднял руку, и я проглотил готовый вырваться отказ, а уже через секунду Дэвид принимал наши заказы.
Если бы кто-то спросил, так что же я решил поесть, я бы не смог ответить. Я был слишком занят, придумывая, как подать Киллиану свое прошлое, не выставляя себя полным дураком. Может, тогда я и был молод и глуп, но у меня все еще оставалась гордость, и я не хотел, чтобы Килл видел во мне что-то кроме гребаного совершенства. Чего в моей истории явно не было.
Словно прочитав мои мысли, Киллиан откинулся на спинку стула и, приняв холодный и непринужденный вид, которым был так хорошо известен, стал ждать, когда же я заговорю… Черт побери!
Выхода не было. Я знал, что упрям, но за последние несколько месяцев Киллиан определенно бросил мне вызов. И до сих пор продолжал, судя по повисшему между нами молчанию.
— Мои правила, — начал я, а затем потянулся за стоящим передо мной бокалом «Пино Нуар». Мне нужно выпить и лучше раньше, чем позже, — Киллиан, они появились не просто так. Я не просто придумал их, когда согласился на работу с вашей группой.
Киллиан положил руку на стол и провел пальцами по скатерти. У него были красивые руки, большие, сильные пальцы, и чем дольше я смотрел на них, тем больше понимал, что хочу почувствовать их — каждой частичкой своего тела — сегодня вечером.
 
Но мы еще не дошли до этого и, возможно, никогда не дойдем.
— Ладно, — ответил Киллиан, — так что же случилось? — Когда я уставился на него, пытаясь подобрать правильные слова, Киллиан коснулся моих пальцев. — Кто разбил тебе сердце, Леви?