Кошак (СИ)

Но вот рыжее непотребство зашевелилось. Волевым усилием кошка попыталась собрать себя в кучу. Поднялась на локти. Подтянула плохо слушавшиеся ноги, оказавшись на коленях. Постояла так пару секунд — девочку ощутимо вело даже в столь непотребной позе. Видимо, знатно приложилась головой в падении. Однако сдаваться валькирия не собиралась. Наплевав на всё, принялась из последних сил бороться с собственной беспомощностью. Встала на руки, начала подтягивать ноги, чтобы всё же подняться в вертикальное положение.
Я не стал ждать, покуда кошка полностью придёт в себя — это было не спортивное соревнование. Любая ошибка в тактической игре, любое промедление должны безжалостно караться. Красивый полёт — слишком самоубийственное занятие, допустимое при дуэли или, на худой конец, «свободной охоте», но никак не при командной работе. Наваждение с меня давно спало, я уже миновал открытое пространство и успел забежать в здание опорной базы. Завершение эффектного полёта и безуспешные попытки подняться наблюдал краем глаза, через трансляцию разведдрона. В конце концов, сопоставив сектор возможного огня с положением рыжей валькирии, тоже решил немного полетать. Но, в отличие от девочки, сделал это не со второго этажа, а всего лишь прыгнул сквозь дверной проём, и в последний момент, когда сила тяжести уже начала преобладать над инерцией полёта, дал прицельный залп. Лайне хватило. Как мне показалось, она даже с каким-то облегчением приняла свою смерть и тут же присела на мостовую. Кошку опять повело, она согнулась в три погибели и опорожнила желудок себе под ноги.
К рыжей сразу бросилась «убитая» ею до того Рита. Откуда-то из глубины жилой застройки выметнулась Триша. Подруги бережно подхватили неудачно полетавшую сестру и повлекли её туда, где предаются праздности мёртвые валькирии. Лайна шла медленно, аккуратно переступая ногами, делая маленькие-маленькие шажочки. Сёстры её не торопили — не тот случай.
— Рождённый ползать — летать не может, — бросил я в коммуникатор, всё ещё выводящей свои рулады Миске. Что характерно, та сразу замолчала.
Впрочем, и возможных в другой ситуации фырканий не последовало — кошки слишком загрузились эвакуацией пострадавшей подруги. Уже у самой границы площади на тротуар приземлился медицинский дройд, куда сёстры и сгрузили свою многострадальную ношу.
Итак, счёт вновь сравнялся. Из активов у нас был занятый первый этаж и всё ещё актуальная стационарная позиция Милены, а у противника — залёгшая где-то на верхних этажах Сай и пропавшая из поля зрения Эйди. Самое поганое, где именно появится эта доказавшая свою непредсказуемость бестия, не знал никто. Ну, за исключением оставшейся в живых напарницы. Но я нутром чуял, что долго неведение продолжаться не будет. Кошки не дуры, понимают, что нужно выправлять ситуацию. Милена в роли шахматного короля решительно не устраивала ни Сайну, ни Эйди. Поэтому вот прямо сейчас, таясь в складках кварталов, спешил по шахматной доске бравый офицер — который, как известно, ходит только по диагонали. А в здании, на верхних этажах, засела тура, привыкшая к горизонталям. Расклад для короля — так себе. Классический эндшпиль, с загоном неповоротливой фигуры в угол, оказывался теперь делом времени. Однако покуда кошки будут заняты увлекательным делом избиения Милены, у меня будет неплохой шанс разыграть собственную партию. В конце концов, пешка тоже способна стать ферзём… Если хорошо тренируется и не стоит на месте — а с тем и другим у меня всё в порядке.
Конечно, Сайна не будет всё время уделять Старшей, у неё есть и другая цель — случайно забредшая на край доски пешка, угрожающая вырваться в ферзи. Но рыжая наверху, а я внизу. Сама позиция не в мою пользу. Зато если они выведут из игры Милену, то вдвоём устроят на меня такую охоту… Из подвижного и активного ферзя я тогда вмиг стану скучным неповоротливым королём. Не иначе, по праву выжившего. В политике всегда так — кто выжил в дворцовых разборках, примеряет на себя корону. Желательно, чтобы он при этом был один. На пустой доске примеряется сподручней, знаете ли…
 
Ну а пока мы с Миленой приняли решение выждать: я засел у лестницы на третий этаж, в то время как Ми обшаривала подступы к своему лежбищу и к опорной базе вражеских кошек разведдронами. Следовало во что бы то ни стало локализовать нашу тёмную лошадку, Эйди. Уж больно она сегодня в ударе… Чтобы провернуть засаду на Мисель, кошка умудрилась вывести из строя сопровождавший её дрон. Второй подлетел уже к шапочному разбору. Ну а подлетев, тут же подвергся атаке миниатюрной амазонки — с вполне закономерным итогом. Беззащитный кораблик, лишённый огневой поддержки своих валькирий, быстро спёкся. И вот теперь милаха рыскала где-то в городе, неуязвимая и таинственная, вдохновлённая собственными грандиозными победами. Ожидать от неё следовало чего угодно.
Однако прозорливость Старшей на этот раз оказалась эффективней юношеского задора молодой метиллии. Дройды обнаружили Эйди в непосредственной близости от укрытия Милены. Тут ведь ещё и субъективный момент играет… как тогда, когда Арья вскрыла свою позицию, рассчитывая одним ударом вывести меня из игры. Не стоит забывать, что и у Сайны с Эйди, как и у меня, над ухом зудят условно мёртвые боевые сёстры. Хочется им со мной поквитаться, так и зудит в одном месте… А как лучше всего прищучить строптивого мальчика? Конечно же устроить ему рандеву с двумя кошками сразу! Прям как в постели. Не удивлюсь, если это какие-то дремучие республиканские инстинкты туманят девочкам разум… Хотя и доля здравого смысла здесь имелась: лишая меня поддержки Милены, кошки бьют по глазам и ушам нашей группы. Всё же дроны не мой конёк, о чём все они прекрасно знают. Управляться с дронами и одновременно вести игру сразу с двумя кошками — выше моих теперешних возможностей. Тут бы от разъярённых фурий отбиться, а не в вертолётики играть…
Эйди выскочила, как чёртик из коробочки — прямо из окна второго этажа сопредельного со зданием Милены дома. Что-то сегодня наши противницы разлетались… Но второй этаж для валькирии — плёвое дело. Лайна просто слишком увлеклась стрельбой — а может, не сразу попала и решила не размениваться по мелочам, — как бы то ни было, милаха сработала предельно чётко. Спрыгнула, даже не посчитав нужным перекатиться, и в пару прыжков достигла спасительной черноты оконного проёма, куда и нырнула рыбкой. А дальше пошла натуральная чехарда.
Определённо, сегодня Эйди была в ударе. Считанные секунды ушли у неё, чтобы миновать все открытые для огня противницы зоны — как вне здания, так и в переплетении лестничных маршей. Не иначе, на милаху сейчас работали все их с Сайной дроны, да и сама рыжая была сосредоточена на прорыве. Когда Ди взметнулась на этаж Милены, началась очередная за сегодня стрелковая дуэль. Что творила эта метиллия! Она и ползала, и летала в прыжке, и уходила перекатами. А один раз даже умудрилась скользнуть в окно, чтобы спустя мгновение впорхнуть в соседнее. Выигранного времени ей аккурат хватило, чтобы уничтожить один из преследовавших её разведдронов. Он как раз метнулся за ней на улицу, где и попал под кинжальный огонь.
Милена приняла бой. Из-за чрезмерной активности милахи Старшая вынуждена была сама активно перемещаться. Дроны тоже оставались на ней, я в этом деле был помощник аховый. Мало того, что опыта не хватало, так ещё и всё там слишком быстро менялось. Чтобы успевать, нужно было постоянно держать руку на пульсе, желательно — находиться там же, рядом с театром военных действий. Однако моя кошка держалась молодцом. Даже беременность не смогла лишить эту брюнетистую оторву подвижности. Возможно, она и теряла из-за физиологии какие-то доли секунды, но с лихвой окупала их опытом и тонким расчётом. Ртуть, натуральная Ртуть! Вот только все её помыслы оказались сосредоточены на вёрткой противнице, Сайну она почти упустила из виду. А зря.
 
Кошки всё же проявили своё врождённое коварство и разыграли какую-то хитрую комбинацию. Да, Эйди в итоге подставилась, но тут было пятьдесят на пятьдесят. Похоже, милаха сегодня слишком вжилась в роль баловницы фортуны, на то и строила расчёт — если подобное отношение к жизни вообще уместно называть «расчётом». Под огнём Милены она пробежалась и скрылась в углу. Подставилась, потому что выйти оттуда не могла, других путей, кроме как назад, не было. Однако и достать её из импровизированного убежища оказалось не так-то просто. Так кошка, выражая своё отношение к принёсшим её на чужую территорию хозяевам, забивается под тумбочку и ощетинивается всеми своими когтями и зубами. Чтобы добраться до Эйдиной «тумбочки», Милене пришлось бы сместиться к выходящим на площадь окнам. Весьма неоднозначное решение.