А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 2 (СИ)
Оглушительный грохот финской окопной метлы, казалось, смог потрясти даже сам пирс. Все семьдесят патронов из своего круглого магазина этот раритет выплюнул всего за несколько секунд непрерывной очереди. Но тем более закономерно выглядело то, что старик «Суоми» смог сделать со стадом миног, пока Белла отчаянно давила на спуск:
— Плах-плух-швулк-плух-швак! — Врезаясь в отливающие бронзой спинки и плавники, горячий свинцовый веер вырывал из них килограммовые куски плоти. И, почти не встретив сопротивления, короткие тупые пули добавляли к этим мясным всплескам ещё и звонкие рикошеты от бетона. После чего к розоватым фонтанам из рыбьего жира добавились ещё и весёлые искорки.
Перекатываясь и отлетая от ударов пуль уже дохлые миноги сталкивали обратно в воду своих менее расторопных собратьев. И когда очередь прекратила своё избиение, а по нашим ушам вновь ударила оглушительная тишина, лишь несколько длинных тварей ещё слабо ворочали рваными ошмётками плавников и хвостов. Вместе с тошнотворным запахом от них теперь поднимался полупрозрачный парок, а сверху медленно оседала кровавая дымка. И если в воде ещё оставались уцелевшие экземпляры, то теперь им было чем попировать и без нас.
— Ай, с-сук… — Вытянув размочаленные кеды из-под оторванной рыбьей головы, Баджер зашипел не то от боли, не от досады. Но лишь мельком глянув на свои заляпанные кровью джинсы, он тут же подхватил клинок и, занеся его над головой, принялся крутиться в разные стороны. — Э, Рики! Вы там живые⁈
— Не дождёшься… — Выглянув из-за кучи рыбного фарша, я заметил наших ведьмочек уже рядом с Баджером и Рикардо. Торопливо зацокав по бетону своими пружинистыми копытцами, девчонки быстренько помогли им подняться. — Сам-то как?
— Да норм… — Едва оказавшись на ногах, паренёк попытался сделать шаг в нашу сторону, но чуть снова не шлёпнулся на бетон, если бы не помощь девчонок. При этом Баджер глянул в сторону инкубатора — и теперь я не был уверен в том, что пошатнулся подмосквич именно из-за раны на ноге, а не от того, что увидел рядом с заражённым судном. Как раз в тот момент произведение неизвестной заразы и морского паразита, помноженное на радиоактивную утечку, почти полностью покинуло своё плавучее убежище.
И сейчас оно точно так же пристально вглядывалось в наши силуэты, копошащиеся среди вонючего фарша. Оба толстых стебля с полосатыми глазами, похожими на арбузы, явно наклонялись в сторону пирса.
Мутная плёнказа это время сползла с корпуса буксира почти целиком, облепив сейчас только надводную часть бортов. Сползая по ней в воду, стаи головастиков словно уступали место на палубе тому, что, видимо, представляло собой тело паразита-переростка: какому-то переплетению толстых щупалец. Словно там на борту творилась разнузданная оргия каких-то гигантских осьминогов. Только лишённых присосок.
В некоторых местах существо выпускало округлые концы этих конечностей наружу — будто бы пробуя ими воздух и воду наощупь. Но в основном мясистые серые волокна образовывали поверхность похожую на увеличенное изображение мускулов в каком-нибудь анатомическом атласе. Только вместо переплетения мышечных волокон тут были вот эти серые пульсирующие тентакли…
Поднимаясь на ноги рядом со мной, Хард потирал отбитый при падении локоть. Мельком оглянувшись на новых миног, выползающих на пирс позади рыбных завалов, он тут же пристально всмотрелся на вылезающее из недр буксира существо:
— Итс нот мазэ, хэ… — Сделав этот вывод после короткого наблюдения, парень тут же принялся искать своё причудливое оружие, торопливо разбрасывая куски распотрошённой рыбы. Хотя некоторые парящие ошмётки ещё шевелились и даже пытались кусаться.
— А кто же?
Норвежец понял закономерный вопрос без перевода:
— Итс хафгуфлинг…
Конец одного из выставленных в воздух тентаклей вдруг резко распух. И ещё через миг из него выдавило наружу очередного головастика, который тут же плюхнулся в воду.
— That means… — Я присмотрелся к существу, которое каким-то образом медленно притягивало буксир в нашем направлении — под поверхностью воды к опорам пирса ещё были протянуты живые шланги… — «Little hafgufa»? Her kid?
Существо действительно напоминало ту гигантскую тварь с «Калины». Только гораздо меньше и без украшений в виде надетых контейнеров и пронзённых этими отростками крабов. Пожалуй, если это действительно лишь детёныш или какая-нибудь личинка-переросток… То это, наверное, сущие пустяки по сравнению с тем, кого мы уже сообща завалили… Ведь так?
— Ноy, хэ… — Хард покачал головой, подтвердив мои сомнения. Зато он, наконец-то, нашёл и вытянул забрызганное кровью оружие из-под разорванной миноги.
— Why? — Наблюдая за тем, как останки рыбы безуспешно попытались присосаться к его рукам, я не мог не поморщиться. Никогда не любил задавать вопросы, ответы на которые не нравились мне заранее.
— Хафгуфлинг итс нот кид. — Парень покачал головой и быстренько указал на себя и меня, не сводя глаз с быстро подступающей угрозы. — Итс хафгуфас мэн…
И сейчас я впервые заметил в его глазах настоящий страх. Чёрт, да он не был так напуган нашей сумасшедшей реальностью даже после дегустации супчика троллей…
— Значит, на этот раз… — Я нашёл глазами всех остальных. — Драка будет только мужская…
Ведьмочки помогали хромоногому Баджеру и пошатывающемуся Рикардо отойти к лестнице подальше от пирующих тварей. А Белла, лишь мельком глянув на ногу подмосквича, тут же потянулась в карман с перевязочным материалом. Но, едва пошевелив правой рукой, поморщилась и схватилась за плечо. Всё-таки финский раритет и её поколотил. Не удержала толком…
— Уат? — Хард напряжённо вглядывался в моё лицо, безуспешно пытаясь прочесть русские слова.
— Nothing. — Я крутанул пилу в руке и, стряхнув с неё прилипший кусок крабового мяса, указал на буксир. — What should I know about that fucker?
— Итс вери фаст… Сомтайм… — Тоже перехватив своё оружие половчее, парень начал отступать на более удобное для драки пространство вместе со мной — тоже подальше от миног, пока что увлечённо пожирающих дохлых собратьев между нами и мостом. — Трай ту кип дистанс…
— Легко сказать… — Я зрительно сравнил длины древка Фенрира и зубастого клинка в моей руке.
— Уат?
— Keep to your own advice, Hard. Stay behind.
— Ноу. — Блондин упрямо махнул пучком волос на лбу, мокрым от кровавых брызг.
— Your weapon is longer. — Заметив непонимание на лице парня, я попытался припомнить скромные запасы слов, хотя бы похожих на норвежские. — Дер гроссе ваффэ ю хабен… Ланге… Гут ту клац-клац from the back…
— Уат?
Пока в моей голове проносилась мысль о том, что этот запас, видимо, тоже формировался за счёт каких-то киноцитат и анекдотов, я всё-таки заметил в непонимании пацана притворство. И уже без лишних разговоров оттянул его назад, схватив за жилистое плечо. Каким бы тёртым калачиком ты ни был, в массе всё-таки проигрываешь, упрямец…
Продолжая придерживать упирающегося парня, я заглянул ему в глаза:
— And if something… It was nice to know you, little brother.
Упрямый северянин всё-таки разжал челюсти:
— Ми ту, хэ…
— And I hope to meet you in Valhalla. — Я отпустил плечо переставшего сопротивляться норвежца и подмигнул. — But not today.
— Ми ту… — Страх в глазах парня всё-таки уступил место знакомым льдам холодной уверенности в собственных силах. Хотя бы ненадолго… — Ха!!!
Выбросив лезвие Фенрира, парень пронёс его в сантиметрах от моего уха. Но, резко обернувшись, я увидел только две половинки головастика, извивающиеся у моих ног. И от второго живого выстрела я увернулся уже сам.
Выставив все свободные тентакли в нашу сторону, самец хафгуфы немедленно продолжил обстрел из них, вынудив нас попятиться от края пирса ещё дальше. Десяток метров, оставшийся между бетоном и буксиром, визжащие снаряды перелетали один за другим. И точно так же один за другим пока либо падали в рыбную кашу у нас под ногами, либо натыкались на острый металл в руках.