А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 2 (СИ)

Баджер согласно тряхнул ирокезом:
— Угу! Мы сюда так же ехали! Там дорога вообще как зеркало! А вот Московское, — палец паренька ткнул в трассу, которая шла к нам от Колпина почти по прямой, — всё в воронках. Там чё, бомбили?
— Да ещё зимой чё-то бахало, не знаю… Всё поехали быстрее! А то ещё этот баркас твой искать…
— Буксир.
— Да хоть эсминец! Поехали!
Сразу после того, как вторая часть контракта для троллей стала известна всему нашему отряду, мы пришли к выводу, что именно буксир «МТК-505» будет целью нашего путешествия к Неве. Ведь даже если его плавучие дни давно закончены, по сути, это был единственный след Брокера в наших руках. А значит — почти единственная возможность хотя бы попытаться осуществить тот самый «damage control» по отношению к его или моим злодейским замыслам.
Единственным дополнительным условием было то, что приближаться к буксиру я должен буду один. Ведь если там нас тоже кто-то поджидает, намереваясь испольнить очередной «контракт», то сам себя в его условиях я точно не «уничтожу». А вот для моих союзников, как верно заметил Рикардо, предоставить такой гарантии никто не мог.
— Чё, кто с кем рулит? — Баджер оглянулся, оценив нашу нагрузку. И, видимо, выбрал самого лёгкого. — Хард, со мной?
— Окей!
— Подождите… — Необходимость торопливо драпать от какой-то шпаны почему-то вызывала у меня крайне неприятное чувство. Как будто зуд в месте, которое никак нельзя почесать. Где-то внутри грудной клетки, рядом со спокойно бьющимся сердуем. Словно душащий чих, который так и не вырвался наружу вместе с оглушительным, но очищающим судорожным выдохом… Особенно после этого разговора с юным маэстро о необходимости быть самим собой…
— Ну что ещё⁈ — Морячка, похоже, опять начинала терять терпение. По крайней мере навигатор с пояса Харда она сняла так резко, что парень чуть не упал с подножки самоката Баджера — Вот смотри! Если щас не успеем к Шушарам проскочить — прямо лоб в лоб с ними на КАДе столкнёмся!
— Да я вот что подумал… — Я мягко отодвинул экран от своего лица. — Если аккумуляторы у этих табуреток сейчас всё-таки сядут, то даже за Шушарами мы от этой кавалькады далеко не уйдём… Противоугонка-то же ещё будет некоторое время сигналы подавать?
— Это точно! — Подтвердил Баджер, вероятно вновь припомнив своё воровское прошлое. — Ещё как будет!
— Поэтому нефиг тормозить! — Девчонка уже собиралась пришпорить своего двухколёсного пони.
— Ещё только один вопрос…
— Да блин!
— Мы же ещё не отказываемся от той ничтожной вероятности, что я, всё-таки, не Брокер?
— Ну, допустим, и что⁈
Я ещё раз глянул на приборчик с картой. Группа красных точек продвигалась к указанному Беллой перекрёстку быстро и без остановок. Наверное, это уже можно считать территорией «Грибных троллей»…
— Тогда согласись, было бы не очень хорошо обещать что-то от его имени, да так и не исполнить… — Не дожидаясь ответа, я протянул навигатор девчонке обратно. — Всё ещё хочешь отомстить за своих друзей, Белка?
  
Глава 17
 
Ловкость рук и никакого мошенничества
 
В чём самый главный секрет любого профессионального иллюзиониста? В том, что до самого конца «магического» номера внимание публики должно быть направлено куда угодно, но только не на сам фокус.
И, стоило лишь немного напрячь мозг и погнать мысли в нужную мне сторону, как ушибленная память тут же подсказала, в чём состоит ещё и самый главный секрет успешной засады. По большому счёту — в том же самом. Вплоть до самого конца противник должен быть уверен в том, что у него всё под контролем. И он даже уже почти побеждает. Потому, что смотрит совсем не в ту сторону.
В этом память была уверена так же крепко, как и в том, что ложку удобнее держать правой рукой. Ведь даже если вы забыли о том, что всю жизнь были правшой, то по-другому — будет просто неудобно.
Вот и я, похоже, действительно просто не умел действовать иначе — не смотря на то, что не помнил ни одного похожего эпизода из своей прошлой жизни. Когда я прикидывал план и место для его реализации, в голове лишь на миг вспыхивали туманные образы каких-то каменистых пустошей, окружённых неприветливыми скалами. Которые вполне могли оказаться лишь сценами из очередного культового фильма, сценарий которого я когда-то зачем-то заучивал, если бы только память тела не хранила в себе ещё одно обстоятельство: в этих пустошах мне всегда было чертовски жарко и почти постоянно хотелось пить. А в кинотеатрах обычно было хоть немного, но комфортнее.
 
Вообще ведь как обычно выглядит типичное «магическое» представление?
Скептик, сидящий в зрительном зале, уверен в том, что находится на шаг впереди этого наивного выскочки там, на сцене. Ведь это далеко не первое выступление, которое посещает наш подкованный зритель. Да и сам заявленный фокус весьма похож на десятки подобных трюков, которые этот подготовленный гражданин уже много раз наблюдал. Подумать только — «отрезание головы»! Эка невидаль!
Так что, как бы ни старался этот, с позволения сказать, «волшебник» — ничегошеньки-то у него не выйдет…
— Да, они сюда точно за нами. — Я подвинул экран навигатора ближе к Белле. — Видишь?
После того, как клетчатый силуэт Харда пропал из вида за брошенными на проспекте машинами, часть преследователей отделилась от основной группы. И быстро двинулась ему наперерез по широкой улице, идущей от южной развязки ЗСД и КАД к кольцевому пересечению с Ленинским проспектом. В то время, как остальные точки на экране продолжали быстро приближаться к нашему перекрёстку.
— Ага, Дачный вроде тоже свободен был… — Лишь мельком глянув на экран, девчонка снова вернулась к торопливой очистке сорванных проводов от разлохмаченной изоляции.
Недостатка в этом материале у нас не было — съехавшие на обочину машины повалили несколько осветительных штанг. И за целой коллекцией разнокалиберных кабелей не пришлось даже никуда лезть.
— Факт, был свободен! — Ухмыляясь, Баджер скреплял отдельные мотки оголённого кабеля. И, не найдя под рукой нужного инструмента, принялся гнуть провод собственными зубами. — Я вэ фам вивел!
— А может они к больничке едут? Проверить хотят, что мы там всю ночь делали? — Смотав один из полностью оголённых проводов в аккуратный бублик, Рикард передал его мне. — Не слишком толстый?
— Ровно такой, какой нужен. Ещё три таких же. — Я отложил готовый моток и вернулся к наблюдению за показаниями навигатора. — Нельзя приписывать свои мысли противнику, пока не проверишь. Ты же сейчас не страдаешь от жажды крови. И не находишься в окружении корешей, которые только и ждут того, что ты дашь слабину. А вот о них мы такого сказать не можем… — Я указал на красные точки, быстро приближающиеся к нашей позиции на пересечении ЗСД и Ленинского проспекта.
— Ну это понятно. Но…
— Плюс, ловить малую группу проще и безопаснее, чем соваться в чужое логово, о котором ничего не знаешь.
Поразмыслив ещё секунду, мулат лишь философски пожал плечами в ответ и вернулся к своей торопливой работе. Но я остановил его и указал на эстакаду у нас над головой:
— Всё, маэстро, двигай на позицию. Дальше мы тут сами… Смотри не запутайся только.
— Да канеш! — Паренёк пренебрежительно отмахнулся. И, подхватив другие готовые мотки, заторопился к служебной лестнице у одной из опор эстакады. — Вы бы видели, чё у нас иногда на сцене с проводами было…
…Ещё до начала самого шоу наш придирчивый зритель с нескрываемой насмешкой наблюдает за тщательными приготовлениями многочисленного реквизита на сцене. Все эти шкафы с двойным дном, фальшивые гильотины и хитроумные системы зеркал… Какой ещё банальщиной удивлять будете, а? Шляпой с кроликом и волшебной палочкой? Ну уж нет… Опытный скептик точно знает, что вся эта мишура здесь — только для отвода его чрезвычайно внимательных глаз… И следить он собирается только за самим фокусником… Вот он, мнётся там, в глубине сцены. И думает, что его никто не замечает…