А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 2 (СИ)
Одна из тварей медленно повела блестящую морду в сторону копошащегося паренька. С шипастого языка медленно стекала розовая от крови слизь.
— С тобой вместе потом в гроб положить?
— Ну блин! — Отчаянно дёргая зацепившийся за одежду «грибника» пояс, Баджер злобно косился на пиявку-переростка. Но не отступил даже тогда, когда минога двинулась в его сторону, оставляя за собой слизистый широкий слизистый след.
— Баджер!
Вместо ответа, юный панк подхватил щит и с молодецким хаканьем запустил им в приближающуюся тварь. Безобидно тюкнув миногу по морде, щит задребезжал по асфальту. Но речной паразит всё-таки ненадолго отвлёкся на то, чтобы поскрести металл своими многочисленными зубами.
— Мы поехали, Баджер! Пока!
— Да всё-всё! — Паренёк закинул вытащенный пояс на плечо, подхватил по пути другой щит и, используя его как костыль, вприпрыжку догромыхал до моего самоката. — Рули!
Хмурая Барби дождалась, пока все остальные тоже выразят готовность к старту и молча отвернулась вперёд, поехав первой. Следом за ней на отдельном самокате аккуратно обруливал чужие останки Рикардо. Третьими стартовали Хард и Белла, которая на этот раз сразу предпочла поехать вторым номером с ним. Вцепившись одной рукой за жилистое плечо норвежца, а второй придерживая тяжёленький огнестрельный раритет, она то и дело как-то странно оглядывалась на замыкающий транспорт — наш с Баджером.
Приняв на себя ещё и вес пацана с его трофеями, самокат поехал заметно медленнее остальных, как бы сильно я не давил на рукоять электрического «газа». Пришлось ещё и толкать.
Четыре слабых фонарика пока справлялись с тем, чтобы находить нам дорогу в окружении необычно тёмного города. И если лесная темнота или непроглядные дачные посёлки меня ничуть не удивляли, то кромешная тьма внутри современного города казалась совсем нереальной. Словно это просто какой-то временный сбой. И уже через несколько мгновений высокие фонари снова зальют улицу и тротуары прозрачным светом. А тёмные окна многоэтажек вот-вот снова загорятся уютными огоньками чьих-то чужих жизней…
Но нет. Лишь низкие тучи едва-едва пропускали через себя слабый свет восходящей луны. А звёзды были представлены только небольшим краешком Млечного Пути в просвете где-то далеко на севере. Чуть слышная работа маленьких электромоторчиков почти не нарушала мёртвой тиш…
— «Улица Доблести»! Круто! — Видимо, немного заскучав, Баджер машинально прочёл табличку, вспыхнувшую светоотражающей поверхностью рядом с нами. — Я б на такой пожил!
Пока я размышлял над тем, нужно ли мне как-то комментировать его замечание или лучше просто попросить заткнуться, наша фара высветила название перпендикулярной улицы:
— «Проспект Ленина»… Ну такой вообще в каждом городе есть… Крутой мужик был этот Ленин, да? Раз его повсюду вешают вон…
Ладно… Если так подумать, то после всей пальбы и воплей, самые опасные существа сейчас здесь — мы сами.
— Раньше весь город его именем назывался… — Комментарий пришёл на ум сам собой. Тем более, что новейшую историю этого города я, судя по ощущениям, во всех подробностях учил совсем недавно…
— Ха, точно! Я и забыл уже… — Затихнув всего на пару секунд, паренёк продолжил беззаботное общение. — А вот надо будет, чтобы и моим именем какой-нибудь город потом назвали. Баджербург! Звучит?
— Но это же прозвище? Или нет?
— Ну и у Ленина на самом деле по-другому же фамилия была!
— Твоя правда… — Я кивнул, продолжая следить за лидером нашей колонны. На перекрёстке с проспектом Барби плавно свернула влево.
— А т… А вас как зовут? — Мой пассажир вновь оживился после поворота.
— Рик.
— Хе… Как в «Рик и Морти»?
— Почти. — На его удачу я даже знал о существовании такого мультсериала.
— Не, не похож! А можно на «ты»?
— Валяй.
— Рик, а если ты не с подлодки, то откуда? Полярник? Или, может, космонавт?
— Космонавт? — Эта версия меня даже немного развеселила. — Почему сразу космонавт?
— Ну а чё? Я в Саратове настоящего космонавта уже видел! Джоном зовут!
— Шеппард? Он жив?
— Ты его тоже знаешь?
— Многие знали тех, кого в мире по пальцам… Даже до всего этого… — Свободной рукой я махнул на тёмные окна. — Но как он…
— Хо-хо-о-о!!! — Не дожидаясь полного вопроса, паренёк затараторил с удвоенной силой. — Там у них ваще такой атас был! Кадеты, короч, аварийный сигнал поймали, а Кир с Алинкой его с мясокомбината поехали вытаскивать…
— Сигнал?
— Да не, космонавта! На экскаваторе, прикинь! Там жоры ваще зверские — просто так не пройти, не проехать — на колбасе отожрались и на людей теперь кидаются! — В последнем слове Баджер почему-то сделал ударение на первый слог. — И Кира тоже чуть не слопали! Но он сам потом через Энгельс выбрался… Тоже крутой мужик… Ха! Рик, зырь! А его именем уже чё-то назвали!
Проплывший мимо указатель, испещрённый пулевыми отверстиями, показывал направление в соседний район. «Кировский».
— Ну, значит, и у тебя все шансы… — Я решил всё-таки подыграть его кривоватой шутейке. В конце концов, дружелюбный паренёк действительно умудрился поднять мне настроение. — Смотри, похоже, уже приехали…
Свернув с проспекта на улицу поменьше, Барби почти сразу остановилась у глухой стены с торца какого-то небольшого торгового центра.
Белла спрыгнула с самоката следом, продолжая держать заряженный «Суоми» на изготовку:
— Хм… А это разве больница?
— Это больничка!
— Окей… А где вход? — На чистой стене действительно не было даже окон. Только водосточная труба на углу.
— Да тут… — Чуть слышно буркнула «троллиха», прислоняя самокат к стене. И, шагнув к трубе, сунула внутрь неё руку.
Сверху вдруг что-то громко лязгнуло. И через миг рядом с нами с повторным лязгом сполз нижний конец раздвижной пожарной лестницы. А по асфальту под ноги задребезжала какая-то стальная трубка с привязанной к ней верёвкой.
— Кто не достанет — вон на мусорку можно сначала залезть. — Хмурая Барби подобрала трубку, наскоро смотала верёвку и полезла вверх первой.
— Опять… — Обречённо выдохнул Рикардо, попытавшись высветить верхний конец лестницы. — Я ещё никогда столько не лазил…
— Не унывай, маэстро. — Я тоже дотянулся до нижнего края без дополнительных подставок и полез вторым. — Может, когда-нибудь и твоим именем город назовут…
Лезть действительно пришлось до самой крыши — четыре этажа. Но, к счастью, все следующие пролёты перемежались небольшими горизонтальными площадками, на которых можно было перевести дух и перевесить поклажу поудобнее.
Пока наша компания, пыхтя и отдуваясь, всё-таки смогла затащить наверх как себя самих, так и трофеи, Барби спокойно ждала нас на самом краю. Угрюмо разглядывая тёмную панораму у себя под ногами, она небрежно указала себе за спину:
— Вон там потолок стеклянный открывается. Где стремянка внизу, всё сами увидите.
— А ты? — Белла, которая залезла третьей, пока не убирала оружие из рук.
— А я хочу тут ещё постоять…
Нахмурившись, морячка коротко глянула на меня. И вдруг всё-таки перекинула «Суоми» с живота на спину:
— Я тогда тоже постою. — Девчонка встала на самый край бок о бок с понурой Барби. — Хороший вид… Давно тут?
— Мы… Я… — Барби покосилась на Беллу. По её щеке снова пробежал комочек блёсток. — Мы раньше вон там жили, в детской… Ещё до нового года… — Указав куда-то на юг, девчонка словно только что заметила, что вся её рука покрыта чужой засохшей кровью. И тут же принялась неловко вытирать её прямо о штаны.
— До нового года?
— Там туалет прорвало. И нас всех сюда временно пере…
— Фу-у-у-у! — Через край лестницы перелетел и загрохотал железный щит. А снизу вновь послышался голос Баджера. — Да как же я зае…
— Тихо ты! — Белла шикнула на пацана, который уже забирался через край лестницы. И осторожно дотронулась плеча мрачной девчонки. — Детская… Горбольница там была, да? Я туда ходила один раз, на учёт… Когда с мамой в Питер переехали…