А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 2 (СИ)
— Стрельба не счита-а-ается! — Делая замечание приятелю, Никс уже скакал наперерез новой жертве.
Выбежавший откуда-то из кустов паникующий парень был одет в похожую поношенную цифру, замызганную серой пылью. И уже через несколько секунд к брызгам дорожной грязи добавились ярко-алые росчерки от короткого тонкого клинка:
— Три — но-о-оль!
А товарищей того парня, что словил болт горлом, как выяснилось, убил он сам — едва лишь галлюциногены внушили ему какую-то дикую паранойю. Разочарованный Гек сообщил нам об этом через разбитое окно, едва смог добраться до места засады:
— Прикиньте, он тут одному глаза выдавил! А второму горло перегрыз! — Отыскав глазами певца, близнец покачал головой с деланным сокрушением. — Это уже перебор, Никс…
— А я думаю, им понравилось. — Пожав плечами, поющий «тролль» вытер меч об одежду своей последней жертвы и шагнул к дверям обгоревшего фургона. Но на полушаге вдруг замер. И, развернувшись на пятке, вдруг вытянул меч в мою сторону. — Эй, Брокер!
Вместе с трезвостью краски уходили из этого мира. А на их место приходила только какая-то тупая и беспричинная злость. И мне стоило не малых сил, чтобы ответить хлыщеватому пацану лишь взглядом.
Встретив который, Никс даже слегка опешил и забыл про свои распевы:
— Воу… Я вообще-то хотел тебе предложить добить последнего… — Толкнув дверь машины в сторону, «тролль» открыл нашим взглядам связанного пассажира. — Но, вижу, ты и сам не против…
Быстро забегав глазами по свежим трупам и разноцветным психам, оказавшимся в поле его зрения, пленник судорожно вдохнул, задрожал и вжался спиной в борт машины… Но вдруг полностью замер.
Проследив за его взглядом, я понял, что связанный пацан смотрит прямо на Беллу. Точнее, на её шею…
— Да не-е-е… — Слегка дёрнув застарелым фингалом, пацан оглядел девчонку с головы до ног. И вдруг широко улыбнулся, обнаружив ещё и отсутствие переднего зуба. — Да быть не может!
— Чего? — Никс, который так и продолжал стоять у раскрытой двери, даже немного опешил. — Чего не может быть?
— Это же Белла, да⁈ — Связанный указал «троллю» в сторону морячки быстрым кивком головы. И его дерзкий ирокез слегка подбросило со вспотевшего лба. — Белла Шутова!
Глава 8
Московский пленник
Как же легко эта проклятая химия умеет менять то, что мы считаем незыблемой основой нас самих — сознание и психику… Микроскопическая доза невзрачных молекул без цвета и запаха почти мгновенно проходит через все защитные барьеры — и вот ты уже не принадлежишь сам себе. Или становишься совсем другим человеком…
Ведь психика — всего лишь такая же хрупкая часть нашего организма, как, к примеру, рёбра или кишечник. И, как любую другую часть тела, её можно очень легко сломать. Вот только если сломанную руку или цирроз печени пациент ощутит без всяких сомнений, то человек со страдающей психикой до конца будет уверен, что с ним всё в порядке. И это все остальные вдруг начали вести себя, как полные идиоты… И иногда это чертовски злит…
Поэтому, когда Никс обернулся к нам с дурацким вопросом о том, кто из нас четверых Белла Шутова, я едва сдержался, чтобы не ответить какой-нибудь язвительной грубостью. Хотя ещё несколько минут назад подобное дуракавалянье показалась бы мне весьма забавным. Значит, на сей раз отрезвление всё-таки не ложное. И настроение нервной системы, истощённой токсинами, портилось так же быстро, как наливались свинцом ноги, истощённые торопливым велотрипом.
Примерно такие же изменения сейчас наблюдались и у Беллы — юная морячка неотвратимо становилась трезвой и злой. И, презрительно проигнорировав все шутеечки остальных «троллей» на тему её имени и фамилии, девчонка вдруг подскочила к пленнику вперёд всех и с яростью вкогтилась в заляпанный кровью воротник байкерского жилета:
— Где Фил, гадина⁈ — Позолоченный кортик мигом очутился возле шеи обескураженного пацана. И тонкая струйка крови от неосторожного укола сразу поползла вниз по его перемазанной машинным маслом шее. — Вы чё с ним сделали⁈
— Ай! — Косясь на оружие, юный панк ничуть не старался строить из себя сурового рейдера. Хотя внешне этот чумазик в мотоциклетной экипировке практически ничем не отличался от пацанов из банды людоедов или от свежезарезанных оборванцев в грязной «цифре». — Ты чёго⁈ Больно же!
— Не заговаривай мне зубы! — Клинок нажал на кожу ещё сильнее. — Я нашу «Делику» даже такую узнаю! Где Филипп⁈
— Да в деревне он, с бесами остался! У него ж сотряс был!
На короткий миг я уже был готов с досадой пожалеть о том, что и это отрезвление оказалось ложным. Но для морячки бред этого простодушного пацана, похоже, имел какой-то смысл…
— А… — Несмотря на растерянный вид девчонки, её изящный клинок пока не спешил отходить от поцарапанного горла пленника. — А ты тогда кто?
— А я — Баджер! — Простодушный паренёк снова растянул щербатый рот в дружелюбной улыбке. — Из Люберец!
Пока немного ошарашенная Белла собиралась с мыслями, в процесс допроса влез Никс:
— А чё ты здесь делаешь, Баджер из Люберец? — Тонкий клинок певучего «тролля» тоже вытянулся в сторону связанного пацана рядом с кортиком морячки.
Но, не смотря на то, что восточный меч Никса ещё хранил на себе следы недавней резни, Баджер глянул на оружие с весёлой улыбкой:
— Хе! Прям как у Киры…
— Ты и её знаешь⁈ — Задав вопрос, Белла снова растеряно оглянулась на толпу, собравшуюся у входа в фургон.
— Да всех я знаю! Ты чё! — Весело возмутился паренёк и торопливо затараторил дальше. — Это ж мы с Белым в Саратов за антижорином для неё гоняли! Ну он оттуда, из Альянса кадет… Короч, Шутник всё равно, потом, у Хайзенберга дозу отнял, но зато мы другим ребятам успели свой вколоть! А потом он как узнал, что твой отряд с задания не вернулся — так сразу всех на уши поставил! Поехали, говорит, щас, хоть и сам ещё толком ходить не может. Ну а, короч, остальные там пока основную экспедицию к вам мутят, а я вот с ними — налегке рванул. Я ж всегда за любой кипешь… Ну и Майка со мной… — Резко прервав свой торопливый рассказ, Баджер жадно глотнул немного воздуха и при этом невольно заглянул за спину Беллы. — А… А это чё… Нахимовцы теперь вот так ходят?
Тоже оглянувшись, я увидел, что остальные «тролли», Рикардо и Хард тоже с любопытством прислушивались к странному монологу молодого панка. Наверняка тоже пытались понять — есть ли в словах пацана хоть какой-то смысл или это всё ещё массовая слуховая галлюцинация…
Проверю тогда сам:
— Нахимовцы тут не ходят. — Я чуть шагнул в сторону, чтобы продемонстрировать Баджеру пацана, укусившего с помощью Топа поребрик. — А вот эти ребята… Они, случаем, не из Люберец тоже?
Когда паренёк разглядел этот изуродованный труп, его помятое лицо лишь ещё больше просветлело:
— Так ему и надо, козлине! Это ж он мне по зубам дал, когда уже связали! — В перерыве между гневными восклицаниями, Баджер потратил секунду на то, чтобы проверить языком новую лунку и осмотреть соседние мёртвые тела. — Они за нами где-то с Колпино увязались… Ну мы и разделились тогда: девчонками с шутником на байке дворами отпетляли, а я через южный мост хотел проехать. Чтобы уже в Кронштадте с ними встретиться. Ну и этих заодно отвлечь…
— Судя по всему, получилось. — Я осмотрел салон машины, слегка забрызганный кровью. — Отвлечь, в смысле.
— Да я бы точно ушёл! Но жоры тут у вас какие-то… Одного раздавил — так чуть не перевернулся нафиг! Колёса от его дерьма прям как по льду повело! Ну и застрял тут в этих кустах… Хорошо, хоть в канал не кувыркнулся…
— Потому, что там болотники. — Деловито заметила Барби, чуть наклонившись к Белле. И добавила, сдвинув брови ещё солиднее. — Угу.
— Подожди-подожди… — Морячка, похоже, боялась поверить в очевидное. — Так я правильно поняла… Они уже здесь⁈ В Питере⁈
— Кто? — Баджер немного растерялся. — Болотники?
— Да папа мой! И Кира!
— А… Ну да! — Паренёк снова немного смутился под напором девчонки. — И Майка с ними… — Он тут же встрепенулся и попытался рассмотреть приборную панель автомобиля. — Так и мы же щас тогда домчим! Бенз эти уроды не слили? Не вижу отсюда…