Тайная дочь. Исправить ошибки прошлого (СИ)
Замираю. Он сейчас серьезно это мне говорит? Меня задевают и обижают его слова.
— Сухарев, имей совесть! Ты хоть знаешь, какие про нас слухи ходят!? — Цежу сквозь зубы.
— Войдя без разрешения, ты только подогреваешь их. — Совершенно спокойно отвечает и грозно смотрит в окно, выходящее на офис. — Мне следовало тебя вышвырнуть из кабинета, как только ты в него вошла.
Вышвырнуть? Во мне начинает закипать вода, словно включённый в розетку чайник. Кровь бурлит, а пульс стучит в висках.
— Другое отношение, особенная, вышвырнуть. Я не понимаю, Сухарев! Ты грубишь мне, потому что не трахнул? Потому что не опустошил свои яйца? Так?! — Вылетает из меня. Глупость какая. Словно дурочка малолетняя ляпнула, а подумать забыла. Заливаюсь краской, а лицо Сухарева ожесточается ещё сильнее. Без шуток, я начинаю дрожать под его дьявольски испепеляющим взглядом.
— Пошла вон, Пташкина. — Рычит. Как будто зацепила за живое.
— Да я с радостью. — Швыряю на стол мужчины папку с набросками и флешку с материалом дизайнов. — Работать я буду из дома. Или увольняй.
И не успеваю я дойти до двери, как шторы у окон захлопываются, погружая кабинет в полумрак. Два шага и меня уже вжимают сильные руки в дверь. Интимно, тесно и горячо.
— Сухарев, ты нормальный!? Пусти! — Меня начинает накрывать паника. Ох уж это общественное мнение! Давит, заставляет идти на поводу. Они и так шепчутся за спиной, а что будет сейчас? После того, как между нами произошла немая драма на глазах сотрудников, а затем кулисы закрылись. — Ты хоть понимаешь, о чём твои сотрудники сейчас подумают?!
Но Диму не остановить. Он зол и полон решимости. Рывком разворачивает меня к себе лицом и толкает с глухим ударом в дверь. Теперь точно сплетен не миновать. Мужчина хватается за края блузки и буквально разрывает её на мне. Пуговицы разлетаются во все стороны, а из моей груди невольно выходит всхлип. Дикарь!
Словно голодный зверь мажет по груди глазами, а затем без стеснения прижимается ко мне пахом. Он возбуждён, но это не Митя, не Дима или Дмитрий. Это самый настоящий зверюга Сухарев. Словно огромный медведь нависает надо мной, впечатываясь зубами в нежную кожу на шее.
Кусает, целует и снова кусает. Движения мужчины резкие и грубые. Мне бы разозлиться и треснуть по голове, но не могу. Затаилась и не дышу. Только подрагиваю от нарастающего возбуждения и желания.
Когда рука мужчины скользнула мне под юбку сжимая до боли бедро, я выныриваю из эйфории и со всей силы толкаю его в грудь. Но скалу не сдвинуть. Он лишь сильнее вжимает меня в дверь и уже без стеснения ладонь накрывает мои кружевные трусики, углубляясь пальцем вовнутрь.
Я паникую. Снова предпринимаю попытку оттолкнуть Сухарева, но попытка оказывается безуспешной. Тогда мне не остаётся ничего делать, как подыграть. Пытаюсь ухватиться губами за его, но мужчина не даёт. Лишь сжимает рукой моё горло прижимая голову к двери, а сам уже расстёгивает джинсы.
Я возбуждена. И это не скроешь. Во мне есть доля дьяволёнка, которая наслаждается развернувшейся картиной. Так и кричит. Плевать на всех! Насладись этим горячим и бурным сексом! Но…Я не хочу как дикари в офисе, пока за дверью шушукаются коллеги. Это неправильно.
Пока Дима расстёгивает ширинку, и его хват ослаблен, я пользуюсь моментом. Бью коленом в пах, а затем влепляю звонкую отрезвляющую пощёчину.
Снимаю с вешалки его крутку и заворачиваюсь в неё. Дима тяжело дышит и смотрит помутневшим взглядом на меня, в то время как я с позором вылетаю из кабинета. На сотрудников не смотрю, лишь подбегаю к своему рабочему столу, забираю вещи и стремительно иду на выход. Стыд и позор, как нуга липнет ко всему телу, пробиваясь в сознание.
Что это было?! Что, бл*ть, это только что было?!
Пока спускаюсь на первый этаж и выхожу из здания офиса, пытаюсь вызвать такси. Но пальцы рук не слушаются, то вбивая неверный адрес, то делая ошибки в номере телефона.
— Маш. — Догоняет голос Сухарева, от чего я только сильнее затягиваю на себе куртку мужчины. Мало ли, какая моча ему снова в голову ударит.
Я не святая и признаюсь, мне понравилась эта дикость… но мы не в тех отношениях, когда такая страсть уместна. Мы бывшие! И всё, что нас связывает, это зачатый по молодости ребёнок.
— Маш, прости. — Хватает меня за локоть и разворачивает к себе. Выглядит мужчина уставшим и виноватым. — Я не должен был себя так вести.
— Ты же понимаешь, что в офис я больше не вернусь? — Рычу на него, а у мужчины крепко сжимается челюсть. Ещё немного и его зубы превратятся в крошку. — Я не хочу становиться объектом для обсуждений!
— Будешь приезжать работать ко мне домой.
— Ещё чего! — Возмущённо выплёвываю. — Ты меня в офисе, чуть не изнасиловал, а дома…
— Ты была со мной в Анталии. Мы нормально работали без намёков на секс. Я не смешиваю работу и личные отношения.
— Дим, я доделываю проект и больше мы с тобой не пересекаемся. Только если это касается нашей дочери.
— Нет. — Грубо говорит, следя внимательно за моей реакцией. — Ты подписала со мной контракт. Будь любезна его отработать.
— Какой контракт? — Теряюсь, а тот молчит, прищурив взгляд. Наслаждается тем, что растерялась. — Я говорю, какой контракт?!
— Пришлю тебе файлом. А теперь иди.
Разворачивается и уходит обратно в офис. Хам и грубиян!
18 — глава. Дмитрий
Уже с самого утра у меня кипит котелок решая чужие дела и проблемы. Девчонка пытается свалить от мужа долб*ёба, который никак не хочет её отпускать. Я не могу остаться в стороне и подключаю все свои связи для запуска бракоразводного процесса.
Помимо этого головняка, свалившегося внезапно на меня, откуда ни возьмись объявляется сеструха.
— Дим-Димыч, ну выручай, ёлы палы! — Стонет в трубку смартфона девичий голос. — Батя цербер, мать кукушкой тронулась. Ты мой единственный лучик надежды.
Ленка появилась на свет, когда мне было около четырнадцати-пятнадцати лет. Тогда, когда я висел полностью на плечах пенсионерки, родители попытались начать жизнь с чистого листа. Я для них был пробником, про существование которого можно было просто забыть.
Когда баловался наркотой, когда сына потерял, бабушку похоронил, которая заменила родную мать. А когда сел за решётку? Кто-то ко мне пришёл? Хоть один раз?! Нет. Я был забыт, конечно же ровно до того момента, пока мальчик не вырос, и в его кармане не начали водиться бабки.
Сука. Анекдот. Чтобы добиться внимания несостоявшихся предков, надо всего непросто начать зарабатывать миллионы.
— Лен, я не буду просить у них за тебя. — Сестру люблю, но родителей призираю. Последний раз наш разговор закончился дракой с отцом и истерикой матери. — Хочешь приезжай. Помогу с поступлением и наймём тебе хорошего репетитора. На больше не рассчитывай.
— Дим… — Тон девушки переходит на еле уловимый шёпот. — Ну позвони ты матери. Пожалуйста. Просто скажи, что ручаешься за меня и всё.
— Лен!
— Нет, послушай. — Ещё тише начинает говорить. — Не могу я здесь больше оставаться. Всё! АЛЯРМА! — Всхлип и шмыганье носом действуют на нервы. Плачет? Начинаю заводиться, так как терпеть не могу, когда разводят сырость. — Отец переходит все грани дозволенного. Он ходит по пятам за мной, словно мне пять! А вчера… он поднял на меня руку за то, что сказала, что уеду к тебе и жизнь с ними забуду, как страшный сон.
Вскакиваю со стула и начинаю кружить коршуном по кабинету. Старый ублюдок. Руки чешутся, и я себя еле сдерживаю, чтобы не сесть в тачку и не разукрасить асфальт мордой папаши.
— А мама, как истеричка стонет над ухом, что я неблагодарная дочь. Высказывает за то, что я не могу никак повлиять на ваши с ней отношения. — Тяжело вздыхает. — Она сказала, что если ты позвонишь ей, то отпустит меня.
Молчу. Мне нечего сказать. Родительская затея с «начать заново» не прокатила, и они снова облажались. А мнимая надежда матери, наладить со мной контакт, выводит на взрывные эмоции.
— Дим, — Стонет Лена. — Вытащи меня отсюда. Я жить хочу, а не существовать.