Осколки (СИ)

Хотя бы сегодня — ну посидели в кафе, поговорили, для блага съемок, ну чуть дольше нужного он держал мою руку, так почему у меня даже при воспоминании об этом такой ураган эмоций?
Глава третья
Александра.
Обычный вечер и ничего не предвещало. Утром мне нужно ехать на съемки — с восьми утра до девяти мне предстоит изображать галлюцинацию в разных нарядах. Слава богу, что локация будет только одна — небольшое кафе. Это были уже вторые съемки с момента наших разговоров за кофе с Топольским. Я зря боялась — никаких больше попыток залезть ко мне в душу Сергей не делал. Хотя, может тому причина, что снимали мы в прошлый раз на улице, в достаточно дрянную погоду и все наше общение с Топольским уложилось в десяток фраз? Правда я несколько раз ловила на себе его странный задумчивый взгляд, но мало ли что это могло значить?
Мои мысли прервал звонок телефона:
— Александра Алексевна, это вас с поста охраны беспокоят. К вам курьер с цветами — пропустить или пусть тут оставит?
— Пропусти, — удивилась я, набросила на плечи шаль и пошла к воротам.
— Лишина Александра? — спросил невысокий парнишка с букетом каких-то темных цветов — в сумерках было не разобрать.
— Да, Здравствуйте.
— Распишитесь, — курьер протянул мне ведомость.
— А от кого это? — я черкнула в нужной графе свои инициалы.
— Заказали анонимно. До свидания.
Я закрыла за собой калитку и в свете мощного фонаря над гаражом разглядела, что за цветы мне принесли.
Розы… темные, крупные. От их запаха мне стало дурно. И количество… шесть, как на могилу. Меня передернуло, и я отбросила от себя цветы, будто они были ядовитыми.
Стало страшно, темные окна дома теперь казались зловещими, будто там что-то спряталось, а за каждым кустом словно пряталось чудовище. Нет, ну только не опять… Стараясь дышать ровнее я достала мобильный.
— Андрей, — заплетающимся языком проговорила я, — мне страшно…
— Снова? — спросил друг, — Я приеду сейчас. Ты дома?
— Дома.
— Зету позови, она никого не подпустит. Пять минут, Саш, я недалеко от тебя.
Андрей не обманул, действительно появился через пять минут. Охрана знает его машину, а ключи от дома у него есть последние несколько лет, как, впрочем, и у меня от их с Дашкой квартиры.
— Что случилось? — он присел перед скамейкой, на которой я тряслась как осиновый лист.
Я кивнула на розы, которые отшвырнула от себя подальше:
— Их шесть…
— Ясно. Иди сюда, — друг накинул мне на плечи сползшую шаль, — Саш, это не он. Его больше нет. Просто совпадение, кто-то не особо умный не умеет считать. Мало тебе цветов анонимно приносили?
— Такие — первый раз.
— Странно. Дима никогда оригинальным не был, цветочки банальные. Саш, он умер. Мертвые не присылают цветов.
— Я знаю, Андрюш. Меня просто как-то расшатало эмоционально последнее время.
— Бывает. Знаешь, Сань, собирайся, у нас переночуешь.
— А Дашка?
— Дашка будет счастлива, а ты дома все равно не заснешь. Пойдем, соберешься.
* * *
Именно из-за того, что я вчера не ночевала дома я сейчас приеду на площадку почти за час до начала съемок. Потому что не подумала, что добираться от квартиры Андрея гораздо быстрее, чем из Лугового, да и пробок таких нет. А еще я все же отвратительно спала — всю ночь снилась какая-то неприятная муть, даже вспоминать ее не хочу.
У черного хода кафе стоял микроавтобус из которого разгружали оборудование для съемок. Чуть поодаль, прислонившись к крылу своего кроссовера, стоял Топольский с телефоном в руке и скучающим видом.
— Доброе утро, — искренне улыбнулся он мне, — не любишь опаздывать?
— Доброе! Не люблю, — согласилась я, — да и когда живешь в пригороде быстро учишься выезжать с запасом на пробки.
— Сильно далекий пригород?
— Луговое. Это…
— Знаю, — Сергей кивнул, — у меня друзья в соседнем поселке. Луговое место с претензией, насколько я помню.
— Это место с пафосом, — фыркнула я, — много понтов, а на деле просто поселок со шлагбаумом и не очень умной охраной.
— Ты, похоже, не в восторге от всего этого.
 
— Почему тогда живу там, хотите спросить? Долгая история, но дом мне дорог, как память о детстве.
— Понимаю, — Топольский кивнул, мне показалось, что немного печально, потом бросил быстрый взгляд, на часы, — Саша, как насчет выпить кофе? Тут и без нас справятся, в запасе минут сорок, а я адски хочу спать, если честно. Составишь компанию?
— С радостью, — честно ответила я, — тоже спать хочу. Только все закрыто еще.
— Не все — на перекрестке кофейня открыта, насколько помню, варят они неплохо, но лучше с собой, потому что помещение у них — у меня кухня больше. Прогуляемся или подождешь?
— Подожду. Мне еще пару звонков нужно сделать, — соврала я.
Сергей кивает и уходит в сторону светофора, а я прислоняюсь к крылу своей Шкоды и закуриваю. Вроде пока все нормально, может и дальше обойдется? Я, конечно, успокоилась после вчерашнего, Андрей прав — цветы эти чистая случайность, но лишних потрясений бы хотелось избежать.
* * *
Сергей.
Мне редко бывает интересно. Да, в женщине должна быть загадка и у многих она есть, это добавляет шарма, но не у всех она такая явная, как у этой девицы с красивым именем Александра.
Почему явная? Потому что под мои определения она никак не укладывается. Сначала я думал, что Саша из тех самых золотых девочек, которые должны унаследовать бизнес семьи и выращены с соответствующими качествами — со слов того же Вадика выходило, что госпожа Лишина не терпит, когда что-то идет не по плану, требовательна и вообще вытрепала ему все нервы за съемки их клипа и держала всю группу в ежовых рукавицах. Конечно, его слова я поделил на два, но все же. Потом, когда пообщался с ней чуть больше, решил, что Саша просто карьеристка, с точным планом на жизнь, потому что от золотой молодежи и избалованной богатой девочки в ней не было ничего. Каюсь, я не интересовался состоятельностью ее семьи, но новая Шкода, изящные украшения, купленные явно не в переходе и шмотки, выглядящие обманчиво просто, говорили сами за себя. А еще мастерский неброский макияж, маникюр и укладка. Когда я поделился всем этим с Вадимом, чтоб он подтвердил мои догадки, тот заявил, что только настоящий бабник мог такое заметить. Почему бабник сразу? У меня всю жизнь перед глазами мама, которая и на своем седьмом десятке фору молодым даст. А еще была Настя, которая застала приход денег в мою жизнь. На кого мне их было тратить, кроме любимого дела и близкого человека?
Вот только под определение карьеристки Саша тоже не подходит. А еще я почти на сто процентов уверен, что ее холодность и спокойствие — это только камуфляж, а на деле под этой маской что-то гораздо более интересное.
И было еще кое-что. Почему-то дистанцию и обращение на вы Саша держала только со мной. Даже с Олегом, нашим вокалистом, они перешли на ты чуть ли не на первых съемках, хотя он, на минуточку, не многим меня младше. И тем не менее, на подкаты в лоб Саша не ведется, такое чувство, что она их вообще не понимает. Ладно, еще не вечер — смутить ее пару раз мне удалось, посмотрим, что будет дальше. Хотя… меня уже бесит, как неуловимо меняется поведение съемочной группы при Сашином появлении, хотя с ее стороны нет даже и намека на кокетство. Можно сказать, я её ревную, в какой-то степени. И мне с ней легко — будто я ее знаю не чуть меньше недели, а полжизни. И это очень опасная легкость, потому что я знаю, что бывает дальше. Не сказать, что мне этого не хочется — она красивая, зараза, но ведь совсем девочка.
Из чистого любопытства решаю потревожить Александру, которая сидит в самом углу зала и что-то быстро пишет в толстом блокноте. Заглядываю ей за плечо — нет, не пишет. Рисует — быстрыми и уверенными движениями, вся в этом занятии, словно нет вокруг шума и людей. А рисует она фактурную девчонку гримера, которая как из иллюстрации русских сказок — голубые глаза, румянец и русая коса до пояса.