Осколки (СИ)

* * *
Сергей.
— Привет! — я пожимаю руку режиссеру, — Ты, как всегда, на каких-то задворках снимаешь.
— Вот за ваш клип возьмусь и буду снимать в центре, правда, по подвалам. Я, кстати, думал, ты не приедешь. Охота тебе мотаться через весь город, в пробках стоять? Я б тебе и так все на электронку вечером скинул, ты б посмотрел, как все прогрессивные люди.
— Я несовременный, — усмехаюсь я и оглядываюсь.
— Тапки мои не смеши. Несовременный он, — Вадим зажимает сигарету в зубах и быстро что-то пишет в толстом блокноте, — Тебе ж не сто лет в обед, так, сороковничек, жить еще можно. Да не крути ты головой, Сергей Георгиевич, сейчас последний кусочек отснимем, и я тебе отдам твою Лексу.
— Кого? — не понимаю я.
— У Александры такой сценический псевдоним. Только я тебя прошу, на площадке не светись пока.
— Почему?
— А ты думаешь, что они не знают, кто ты? Вон, голову поверни, за вагончиком сидят, ржут, а тут ты к ним — здрасте, я легенда, гений, кумир, идеал, бог — как там тебя еще малолетние фанатки называют в интернетах?
Я посмотрел в указанном направлении — компания устроилась на каких-то коробках — два парня и две девушки — брюнетка и моя кудрявая.
— Стоять! — не дал мне даже шага к ним сделать Вадим, — Сначала доснимем, а потом делай что хочешь. У них там сцена трагическая, пусть о ней думают, а не о великом и ужасном Сереге Топольском.
Мне пришлось смириться. Чего я дёргаюсь, в конце-то концов? Ну хорошенькая девочка, нужный типаж, но это не повод переминаться тут с ноги на ногу от нетерпения. Закурив, я отошел сделать несколько звонков, а когда вернулся, на площадке уже было людно.
— Леха! — орет Вадик, обращаясь к высокому плечистому парню, — Что ты скалишься? Ты сценарий читал?
— Читал, — Леха очень старается быть серьезным.
— И что там? Там трагедия, у тебя девушка в огне погибает, ты не успеваешь, не можешь ее спасти. Вдумайся в это. Теперь ты! — поворачивается режиссер к Саше, — Тебя на руках не носили никогда, что ли? Что ты как полено напряженная вся? Посмотри на этого кабана, он тебя не уронит, даже если захочет!
— Да понимаю я! — фыркает девушка.
— Ну и что тогда? На репетиции все нормально было, а тут один ржет, вторая слишком живая. Я, не знаю, блин! Вспомни что-нибудь грустное! Что там у вас, баб, бывает? Ноготь сломала или как тебя парень бросил, что ли!
Ох, черт, перегибает! Вадик профессионал и талант, но, иногда, его заносит и надо осаживать, а я не уверен, что у этой девочки выйдет вернуть Вадьку в реальность. Посмотрим.
— Вадим, — недобро начал Леша, но девушка его остановила, мне, кажется, я даже услышала, как она медленно выдохнула, а потом ледяным тоном, тихо и спокойно сказала:
— Я сейчас схожу, покурю и подышу воздухом, а ты успокоишься, перестанешь орать на нас за наши же деньги и продолжишь работать.
Саша бросает уничижительный взгляд на режиссера и уходит к вагончикам. Невольно засматриваюсь — да, резковатые движения, но осанка и походка — это что-то. И не такая уж она романтичная и бесхребетная, как кажется на первый взгляд.
— Вадим, не надо так резко, — говорит блондин, стоящий у колонок. Он в этой сцене не занят.
— А как надо? Выходи, покажи! — огрызается Вадик.
— Вадим, — уже с нажимом повторяет блондин. Парень или безответно влюбленный в мою будущую галлюцинацию?
— Да понял я, — отмахивается режиссер, — иду уже. На вашу принцессу даже голос не повысишь — порвете!
— Она сама тебя порвет, — хохотнул Алексей, — сходи, извинись, что ли.
Вадик раздраженно смотрит на часы и уходит следом за Сашей. С одной стороны, встряхивать Вадика полезно, да и постоять за себя тоже нужно уметь, но вот не будет ли она так реагировать на любое, уже мое, замечание? Мне совершенно не улыбается бегать по площадке за взбалмошной девчонкой и извиняться.
Пока я думаю, повращаются Вадим и Саша.
— Все нормально, — кивает она блондину, — просто все устали, все хотят, чтоб было идеально. Ребят, давайте соберемся и закончим так, чтоб не стыдно было.
 
Вот это мне понравилось. А еще я понял, кто здесь лидер. Интересно.
Я смотрю на монитор, где застыла девушка, вижу, как меняется выражение ее лица и мне становится не по себе.
Парень подхватывает девушку на руки, уже даже без тени улыбки, Саша расслабленно обвисает в его руках. Я смотрю уже на цельную картинку в декорациях и понимаю, что нашел, что искал.
— Надо еще или передумал? — спросил Вадим, когда съёмка закончилась.
— Надо, — кивнул я, — только познакомь нас, официально, так сказать.
— Пошли, — Вадим идет к трейлеру и уже на ходу продолжает, — но позволь мне это дело обставить.
— В смысле?
— В прямом, — Вадик заходит в трейлер и кивает мне на перегородку, — вон туда скройся, не будем девочку шокировать.
— Ты уверен? — скептично хмыкаю я.
— Да. Все скройся.
Не знаю, что на меня нашло, но идея режиссера показалась забавной. Если девушка оценит, то точно сработаемся.
— Лекса! Зайди! — рявкнул Вадим, высунувшись из трейлера.
— Что случилось? — девушка успела переодеться и собрать волосы в небрежный пучок.
— Заходи. У меня к тебе заманчивое предложение.
— На миллион? Последнее твое предложение нам вылилось вот это вот все, — Саша закрыла за собой дверь и вопросительно посмотрела на Вадима.
— Ну это немногим лучше. В клипе сняться хочешь?
— Я уже снялась вроде, нет?
— Погоди, я тебе еще не сказал у кого сняться.
— Вадь, да хоть у кого, я же не актриса, — отмахивается девушка, — что ты придумал опять? Или ты мне Тарантино сватаешь, как минимум?
— Тарантино… Лучше! Серега, выходи!
* * *
Александра.
Сказать, что я растерялась… Ничего не сказать!
— Саша, это Сергей. Сергей, это Александра.
— Здравствуйте, — с трудом выдавила я. Нет. Это не фанатский ступор, но Топольской последний, кого я ожидала увидеть.
— День добрый! — улыбается он в ответ, — Саша, простите нас за этот спектакль, это все Вадим.
— Это многое объясняет, — бормочу я, стараясь не разглядывать Топольского.
Его нельзя назвать красавцем, но в Сергее столько мужского обаяния и харизмы, что могло бы хватить на двоих. А внешне… Ну да, высокий, плечистый, но не мощный. Закатанные рукава светлой льняной рубашки, из-под которых виднеется затейливая вязь татуировок, часы с широким ремешком, синие джинсы и кеды. Светло-русые волосы, собранные в низкий хвост, карие глаза. Улыбка. Вот улыбка сногсшибательная просто, да. И, зуб даю, он об этом знает.
— Ну, общайтесь, а я пойду, — Вадим прихватывает со стола мобильник и выходит, а я остаюсь наедине с Топольским.
— Вадим же пошутил? — растерянно спрашиваю я.
— Нет, — Сергей кивает на небольшой столик с двумя диванчиками, — Александра, давайте присядем, я вам все расскажу.
— Но почему я? — я сажусь напротив Топольского.
— Типаж подходит. Мы долго искали девушку на эту роль, а тут я случайно увидел у Вадима ваши фотографии и решил рискнуть. Вот, — он протягивает мне папку, — можете посмотреть, там нет ничего сложного и страшного.
— Но я не актриса, у меня весь опыт в кадре — утренники в детском саду и наш клип, — слабо протестую я.
— Это не суть. Вадим говорит, что вы справитесь.
— Вадима убить мало за такую подставу, — ворчу я, пробегая глазами текст сценария. Действительно, ничего сложного — по сути быть красивой в кадре, пару раз удивиться, посводить с ума главного героя, ну и все, пожалуй.
Пока я читаю и взвешиваю за и против Топольский меня беззастенчиво разглядывает. И меня это, почему-то, не тяготит. Честно сказать, этот взгляд занимает меня даже больше сценария.
— А главного героя уже нашли? Или это вы? — я спрашиваю, понимая, что в кадр с Топольским точно не полезу — не доросла.
— Я — наблюдатель, а героем будет наш басист — Максим. Он не кусается.
Что ж, басист Оттиса меня устроит больше — молоденький, смазливый, но совершенно не мой типаж, от чего мне будет гораздо легче. Но я все равно никак не могу решиться на что-то. Работать с Топольским! Кто он, а кто я? Крутой музыкант, добившийся всего сам, талантливый, лидер собственной группы и я — девчонка, пишущая свои песни на коленке между парами.