Агентство «ЭКЗОРЦИСТ»: NIGREDO (СИ)
Индус приставил дрожащие острия к моей шее и печально усмехнулся.
— Как вы будете сражаться с демонами, если не можете одолеть даже меня, хозяин?!
— У меня есть револьвер! — сглотнув, отозвался я.
Садхир недовольно покачал тюрбаном.
— Пока вы будете искать лёгких путей, вы не научитесь анкатари!
Опустив руку, он отступил на два шага.
— Ещё раз!
Его голос прозвучал строго и требовательно.
Я щёлкнул пальцами, и ришти вернулся в мою ладонь.
— Теперь моя очередь нападать! — азартно предупредил Садхир и ринулся в бой.
Глава 15
Лёг я в шесть утра, а встал в одиннадцать. Разумеется, не выспавшийся. Но у меня имелось на такие случаи отличное средство, изготовленное по собственному рецепту. Накапав густой синей жидкости в стакан с водой, я тщательно размешал её и выпил в три глотка. Не прошло и четверти часа, как организм взбодрился, а разбитость как рукой сняло. Так что к приезду Мартина Уэллса я был готов.
Интересно, какое дело заставило его отправиться в столицу на поезде. Явно не тоска по старому приятелю. Друзьями мы никогда не были, но ладили неплохо. Меня только всегда смущало чувство, что Мартина во мне, прежде всего, привлекает титул моего отца. Впрочем, он никогда прямо не восхищался аристократами. Думаю, потому что сам к ним не относился. Мартин вообще был большим оригиналом, полным противоречий. Например, он считал себя либералом, что не мешало ему употреблять на завтрак шампанское. Он ужасно стеснялся, что его отец сделал состояние на сети пабов, одной из самых известных на острове. И планировал распространить её в многочисленные имперские колонии — Америку, Новую Зеландию, Индию, Афганистан, Египет, Канаду, Африку и Австралию. Уверен, он бы и на Китай глаз положил, если бы лет сто назад тамошние британские колонии не были потеряны в ходе образования Паназиатской Империи под эгидой микадо.
В разговорах Мартин всегда старался обходить тему источника благосостояния своей семьи. Если же кто-нибудь заводил об этом речь, он смущённо хихикал и делал вид, что выше этого.
Последний год в старших классах он исповедовал «нигилизм», хотя течение это давно устарело. Лет двести назад. Но для Мартина оно стало вроде откровения. «Как я прочитал, что не надо признавать авторитеты, так словно пелена с глаз упала!» — любил он вспоминать.
Вот такой товарищ ехал ко мне. Я наполнил кружку тёмным пивом, снял шумовкой пену и стал ждать, ковыряя заказанный в ресторане на углу завтрак. Яичница-глазунья (а другую в Британии и не признавали), тосты с клубничным джемом и жареные сосиски отлично шли с пивком.
Мартин явился точно в назначенный час. Считал это хорошим тоном, признаком аристократии. К которой очень хотел бы принадлежать хотя бы по признакам, если не по рождению.
Джоана встретила и провела гостя в мой кабинет. Я поднялся ему навстречу. Мартин бросился ко мне, расплывшись в счастливой улыбке и протянув руку. Я надеялся, что этим и обойдётся, но пришлось обниматься.
Роста Мартин был небольшого, телосложения плотного, а носил серый двубортный костюм, синий галстук в тонкую полоску и коричневые ботинки. Шляпу с широкой блестящей лентой держал в руке. Когда сел в кресло, положил её на журнальный столик, сверкнув золотым перстнем на левом мизинце.
— Ну, как ты?! — спросил Мартин, с восторгом глядя на меня. — Дела идут? Ты теперь знаменитость! Я всем рассказываю, что мы с тобой вместе учились.
— Я тебя умоляю! Пара удачных день, а остальное раструбили телевидение и газеты. Ты же знаешь, как это бывает.
Мартин яростно закивал, словно фарфоровый китайский болванчик. Я даже испугался, что у него голова отвалится. Но шея у Мартина была крепкая и, слава Богу, выдержала.
— Знаю, знаю! Как не знать?! Но ты ведь действительно победил тех демонов? Это всё правда?
Я развёл руками.
— Что было, то было. Отрицать не стану. Ты из-за того приехал?
Мартин улыбнулся.
— Как всегда, проницателен! От тебя, Кристофер, ничего не утаишь! Да я и не собирался. В общем, раз всё правда, и у тебя самое настоящее агентство, то у меня есть для тебя дело! — Мартин произнёс это так торжественно, словно рассчитывал меня обрадовать.
— Неужели? — кисло спросил я. — И какое?
— По твоей специальности, само собой! Надо расследовать одну смерть. Я подозреваю, что дело нечисто.
— А что думает об этом полиция?
Глава 16
Мартин презрительно махнул рукой.
— Ничего! Списали всё на несчастный случай! Представляешь?!
— Так, может, это он и есть? Ты не ошибаешься?
Мартин аж руками всплеснул.
— Я ошибаюсь?! — возмутился он. — Кристофер, разве я потащился бы сюда из Суррея, если б не был уверен, что только ты способен помочь?!
Я вздохнул. Похоже, отвертеться не получится.
— Ладно, что там у тебя? Выкладывай в подробностях. Кстати, я беру дорого. Сразу предупреждаю.
— Это не проблема! Любую сумму, которую ты сочтёшь достойной для оплаты своих услуг.
Я обречённо кивнул и потянулся к кегератору. Трудно отказывать людям, у которых денег куры не клюют: сколько ни попроси, для них всё не проблема!
— Ну, давай, излагай. Только без отступлений. Чётко и по делу.
* * *Из Лондона выехали на моём «Бэнтли». Что ещё восхищало меня в этом мире, так это дороги! По сравнению с разбитыми бесконечными гражданскими войнами и телегами трактам моей родной Флоренции, они были ровными, как стол. Даже сельские. Так что автомобиль легко нёсся по графству Суррей, оставляя за собой шлейф клубящейся пыли.
В прошлом году я, наконец, побывал в Италии. Очень хотелось посмотреть, как выглядит страна теперь, пусть даже этот мир и не был мне родным.
Во Флоренцию прибыл с замирающим сердцем, как будто приехал в отчий дом, где давно не был. Но вскоре я ощутил себя обычным туристом. Флоренция за прошедшие столетия похорошела и приобрела лоск, как это бывает с прежней возлюбленной, встреченной случайно на улице. Однако, глядя на неё, понимаешь, что это уже не она, что перед тобой другая женщина, которую ты не знаешь и никогда не любил.
Больше я не приезжал во Флоренцию. Не хотел видеть, как далеко оказался от прежней жизни.
Нет, я не тосковал по прошлому. У меня не осталось в прежнем мире семьи или близких друзей. Я был учёным, и у меня не нашлось на это времени. К тому же, алхимик должен быть одинок — так лучше для всех.
Новая жизнь вполне меня устраивала. Здесь у меня было всё, что нужно для исследований: достать любые ингредиенты или книги не составляло проблемы. К тому же, никто не пытался сжечь меня. А это немаловажно, особенно, если однажды с тобой подобное уже случалось, и ты не понаслышке знаешь, как огонь пожирает плоть.
Мартин по пути просветил меня, что купил в Суррее небольшой домик, чтобы жить отдельно от отца.
— Надо же! — говорил он, время от времени бросая на меня восхищённые взгляды. — Ты ведь теперь знаменитость! Единственный борец с демонами! Шутка ли дело?! А как отец смотрит на то, чем ты занимаешься?
— Предпочитает смотреть в другую сторону. Расскажи лучше о предполагаемой жертве.
— Себастьян был моим духовным учителем, наставником, — Мартин достал из нагрудного кармана тонкую сигарку и принялся сосредоточенно раскуривать. — Исключительный был человек! Великий ум современности! Столп нигилизма!
Я поморщился. Терпеть не могу идолопоклонничества.
Про увлечение Мартина я узнал ещё в школе. Он нахватался по верхам каких-то идей и теперь следовал им безо всякой системы. Впрочем, оставаться добродушным и компанейским человеком Мартину это не мешало.
— Нигилизм давно не в моде, — сказал я. — Откуда ж этот столп взялся?
Мартин насупился.
— Уж не знаю насчёт моды, но мировоззрение, которому научил меня Себастьян, очень даже современно! Отвечает веянию времени. Если бы все поняли, что нет никаких знаний, кроме тех, что добыл сам, что не нужно никому кланяться в ножки да верить каждому авторитету на слово… — Мартин даже зажмурился от воображаемых перспектив.