Агентство «ЭКЗОРЦИСТ»: NIGREDO (СИ)
— Не говорите так. Католическая церковь давно борется с демонами. Экзорцизм — не просто обряд.
— Я знаю, Мауриццо, знаю. Но что поделать? У церкви были столетия на маркетинг. А что у меня? Только скромное агентство.
Портной покачал головой.
— Патриархи будут недовольны. Помяните моё слово, господин Блаунт! Очень скоро к вам обратятся. Шутка ли дело: человек, не являющийся священником, одолевает демонов! Мимо этого церковь просто не сможет пройти мимо.
— Хм… Вполне возможно. Однако встать в её ряды я не готов. Когда первая примерка?
— Через две недели. Мы вам предварительно позвоним, господин Блаунт. И… удачи.
Попрощавшись с портным, я заехал в ресторанчик недалеко от Пикадилли, где съел пасту с томатным соусом и фаршированные овощами перцы. Выпив тёмного пива, я поехал в агентство. К счастью, у меня всегда при себе особое снадобье, изготовленное по моему рецепту, полностью разлагающее в крови алкоголь. Иначе я бы, конечно, не позволил себе сесть за руль.
Мой тёмно-зелёный «Бэнтли» с номером «XR66ZST» нёсся сквозь автомобильный поток, лавируя и оставляя позади остальных водителей. Его я получил на совершеннолетие вместе с фамильным перстнем, изображавшим гербовую печать Блаунтов — рыцарский шлем на полосатом щите, окружённом лилиями и терновыми колючками. На одной из полос был изображён крест как память об участии нашего рода в крестовом походе.
Когда я вернулся в агентство, Джоана встретила меня сообщением о том, что прислали повестку из полицейского участка. Национальная гвардия жаждала снять с меня показания по делу лорда Мобрея. Конфиденциально.
— Не думаю, что они постараются прижать тебя, босс, — озабоченно сказала секретарша, когда я дочитал извещение и бросил его на стол. — У тебя громкая фамилия, да и имя на слуху у прессы. К тому же, это будет невозможно, не раскрыв роль старика в похищении дочери.
— Согласен, но нервы потрепать мне они попытаются. Впрочем, ничего у них не выйдет.
— В этом я не сомневаюсь. Как съездил?
— Куда?
— Не прикидывайся! Мы позвонили из ателье и спросили, кому прислать счёт. Я сказала, что твоему отцу.
— С какой стати?! Перезвони и скажи, чтобы слали мне.
— Могли бы сэкономить.
— Честь не терпит экономии, детка!
— Ладно, ладно! Убедил. Сейчас наберу господина Мауриццо.
Она ушла в приёмную, оставив меня наедине с кегератором. Я мило общался с ним, пока не раздался звонок в дверь. Да что ж такое?! Неужели опять клиент? Этак придётся работать каждый день! Открывая агентство, я ничего такого не планировал.
Раздались женские голоса, и я испытал одновременно облегчение и тревогу: это заявилась Глория Глостер! Она явно не собиралась предлагать мне работу, но и по шёрстке гладить не станет. Нет, однозначно нужно прорубить в кабинете запасной выход! Сейчас, например, он бы мне очень пригодился.
Но вместо того, чтобы с достоинством отступить, пришлось придвинуть к себе стопку каких-то старых счетов, взять ручку и сделать серьёзное лицо.
Глава 14
— Что, доволен собой?! — напустилась на меня лейтенант, едва переступив порог кабинета. — Отмечаешь?! — она обвиняюще ткнула пальчиком в полупустую кружку.
Я нарочито медленно отложил ручку, сцепил пальцы на животе и откинулся в кресле.
— Ты явилась, чтобы нанять меня? Потому что попусту болтать мне некогда. Сама видишь: у агентства куча дел!
— Вижу, вижу! Был ли в поместье Мобреев демон, ещё большой вопрос! Имей это в виду! И мы докопаемся до истины, чего бы нам это ни стоило!
— Докопаетесь до истины? — я усмехнулся. — Вот уж вряд ли! Не смогли этого сделать, чтобы спасти бедную девушку, так едва ли преуспеете теперь. И вообще, вы не на то тратите силы. Искали бы преступников получше, не пришлось бы возиться со мной.
Глория шлёпнулась в кресло.
— Это только для клиентов! — строго заметил я.
— Заткнись! Хам!
— Так теперь полиция общается с гражданами? Или только для меня особый тон?
— Я тебя посажу, вот увидишь! Вся твоя афёра вскроется рано или поздно!
— Судя по тому, как вы замечательно работаете, скорее… никогда!
— Ага! — обрадовалась Глория. — Значит, признаёшь, что это была афёра?!
— Нет, не признаю.
— Но ты сам сказал…
— Что вы плохо работаете, — перебил я. — Вот и всё, что я имел в виду. А у меня есть лицензия частного детектива. Так что всё законно. Нравится тебе это или нет.
Глория презрительно фыркнула.
— Лицензия! Как выдали, так и отберут! Когда твои махинации вскроются…
— Ты что, не веришь в демонов?! — не выдержал я. — Как ты тогда объяснишь произошедшее в поместье Мобреев? Ты говорила с Дарреном?
— Естественно! Он в красках описал ваше путешествие по аду и сражение с демоном. Не знаю, чем ты опоил бедолагу, что ему такое привиделось! И где нашёл на самом деле его сестру, но я ни на секунду не поверю, что всё было так, как Даррен Мобрей говорит!
— Почему бы тебе в таком случае официально не выразить недоверие к двум представителям древнейших родов Империи? А заодно поставить под сомнение постулаты церкви.
Глория криво ухмыльнулась.
— Ну, конечно! Ты всегда знаешь, какую карту разыграть! Но герб не может прикрывать твою задницу вечно! Сколько верёвочке ни виться, а конец отыщется. Запомни мои слова! — девушка встала, одёрнув китель. — Я ухожу! Но мы ещё встретимся. Не думай, что обвёл всех вокруг пальца. Не я одна считаю, что ты — аферист! Там, — она указала пальцем на потолок, — к тебе присматриваются очень внимательно, Кристофер!
Глория вышла в приёмную, через пару секунд оглушительно хлопнув входной дверью. Я сделал хороший глоток пива, поставил стакан на стол и поднялся пройтись по кабинету. Похоже, моя деятельность начала привлекать слишком много внимания. Надо было подумать об этом заранее. С другой стороны, едва ли его возможно избежать. Мда!
В кабинет заглянула Джоана.
— Босс, пока вы мило беседовали, позвонил Мартин Уэллс. Сказал, вы учились вместе. Знаешь его?
— Мартин? Да, конечно. Что ему нужно?
— У него к тебе дело. По телефону обсуждать подробности он отказался. Я записала его на одиннадцать утра. Надеюсь, у тебя нет других дел? Он приедет на поезде из Суррея.
— Хм… Что могло понадобиться от меня Мартину? Ну, ладно, спасибо, — я взглянул на стальные часы-хронограф фирмы «Брайтлинг», купленные с первого гонорара. — О, уже седьмой час! Пойду-ка я посплю. У меня на сегодняшнюю ночь большие планы. Надо набраться сил.
Джоана закатила глаза.
— Умоляю, Кристофер, избавь меня от подробностей своей личной жизни! Мне совершенно не интересно, какие разнузданные оргии ты устраиваешь здесь в моё отсутствие!
— Да, лучше тебе не знать! — ухмыльнулся я, подмигнув девушке.
— Я одна здесь работаю! — объявила она возмущённо. — Твоё счастье, что ты со мной расплатился за этот месяц! Но однажды мне всё это надоест, и я уйду! Имей в виду!
Она скрылась в приёмной, а я налил себе ещё кружку пива и отправился в соседнюю комнату, служившую мне спальней. Жить и работать в одном месте — обычная практика в Лондоне, где аренда довольно дорогая, особенно в центре, а также районах Белгравия, Челси и Вестминстер. Моё Агентство располагалось в Риджентс-парк, но и там снять офис стоило недёшево. Так что я по примеру большинства устроил спальню в смежной с кабинетом комнате.
Обустроил я холостяцкое гнездо крайне просто, если не сказать — аскетично. Вдоль одной стены стоял огромный шкаф, забитый одеждой и обувью. Там были костюмы на все случаи жизни — от комплекта для игры в гольф до сюртуков-визиток, которые следовало надевать на званые вечера. Не было только смокинга. Поэтому его и пришлось заказывать. Большая часть одежды была моего любимого зелёного цвета.
Возле другой стены располагалась кровать со встроенным ящиком для постельного белья. Рядом с ней стоял комод, на котором я поставил фотографический портрет леди Блаунт, родившей тело, в котором я сейчас существовал, и, соответственно, являвшейся в этом мире моей матерью. Я полюбил её всей душой, хоть и не воспринимал как мать. Она была чудесной женщиной. Портрет сделали вскоре после того, как она родила младенца, тело которого я занял. Задержавшись у комода, я слегка коснулся стекла кончиками пальцев. На фотографии леди Блаунт была серьёзной, как и подобает жене высокопоставленного лорда. Думаю, мало кто из окружающих мог похвастать тем, что видел её улыбку. Для всех она была учёным, полностью отдающимся работе. Мне же она улыбалась часто. И всегда находила время для нас с братом. Больше, чем могла себе позволить. Жаль, нет фотографий, даже семейных, запечатлевших её улыбку. Но, глядя на портрет, я видел её живое лицо, освещённое радостью материнства.