Моя одержимость (СИ)

Егор смотрит на меня так, будто хочет назвать беспросветной дурой. Наверное, в этом случае я бы с ним согласилась.
— Какие у тебя с братом отношения, Ась? Почему девочка на тебе?
Опускаю взгляд, потому что от этой истории мне до сих пор не по себе.
Денис о Стаське узнал слишком поздно, когда уже ничего сделать было нельзя. Полина, его девушка на тот момент, и до беременности имела нерегулярный цикл, она ничего не заподозрила, когда месячные не пришли в срок.
Дотянула, потом все-таки испугалась слишком большой задержки и пошла к врачу. Ей сразу сказали о ребенке, она к Денису со слезами. Мы с мамой в тот день тоже дома были.
Мамуля ее сразу чаем напоила, вытянула из Полины, что случилось и почему она такая заплаканная. Денис в шоке был. Ничего не сказал, выбежал из квартиры, оставив нас всех троих в полной растерянности.
— Полина тогда сказала, что попробует аборт сделать, — продолжаю, так и не посмотрев на Егора ни разу за время моего рассказа. — Мама ее отговорила — цикл нерегулярный, первая беременность, отрицательный резус. Да и срок... Была возможность больше никогда не забеременеть, а Поле всего двадцать было. Испугалась, приняла решение рожать. Денис вроде тоже оттаял, думал о предложении, даже по поводу кольца со мной советовался. А потом где-то на тридцать пятой неделе они пришли к маме вдвоем и сказали, что приняли решение оставить ребенка в роддоме. Не хотели забирать девочку.
— Сколько твоему брату лет?
— Сейчас двадцать шесть, недавно исполнилось.
— Выходит, тогда было двадцать два где-то?
— Примерно так, да. Я помню, мама тогда едва не в обмороке опустилась на софу в коридоре и тихо так спросила, в какой момент она упустила Дениса. А потом начала кричать так, что стекла едва не вышибло. В шоке были все, даже наша старенькая своенравная кошка пустилась в бега, — улыбаюсь, вспоминая Анфису, как она тогда поджала уши с хвостом.
Егор, кажется, сильно напряжен. Выглядит так, будто прямо сейчас хочет достать Дениса из-под земли и хорошенько его проучить.
Меня тоже преследует это желание в последнее время. Ладно я, его сестра, которая с натяжкой, но может за себя постоять.
Между нами с Денисом никогда не было доверительных семейных отношений, я вообще считаю, что он всегда мечтал быть единственным ребенком у мамы, но вот так исчезнуть и оставить Стасю…
В последний год казалось, что он как-то проникся к ней. Начал уделять Стасе время, покупал игрушки, водил иногда на детские аттракционы.
Да, наша звездочка по-прежнему жила отдельно от него, после смерти мамы я прекрасно понимала, что Денис ее не заберет, но он навещал дочку, давал мне деньги на жизнь.
Он не забывал о нас.
— Мама настояла на том, что будет сама воспитывать девочку. Она перевела работу на дом, только изредка ходила в офис. Стаська была тихим и послушным ребенком, спала постоянно, ела и мурлыкала что-то себе под нос. Полина сразу после родов исчезла, так больше и не появилась ни разу. Денис съехал на съемную квартиру, иногда переводил деньги маме.
— Как ты жила все это время, Ась?
Мне не нравится этот вопрос.
Не нравится жалость в глазах Егора.
Все у нас с мамой было нормально. Я поступила на бюджет, училась спокойно, находя легкие подработки. Ничего сверхъестественного. Уж просить милостыню мне точно никогда не приходилось.
— Все было хорошо, пока у мамы не нашли рак. Она очень быстро сгорела. Мне пришлось уйти на заочное, я писала курсовые на дому, иногда удавалось найти что-то стоящее на биржах копирайтинга. Денис оплачивал счета за квартиру, хотя мама в последний момент переписала ее полностью на меня.
— Боялась, что твой братец может что-то сделать со своей половиной?
Отвожу глаза.
Мы никогда не обсуждали это с мамой, но я все понимала. Так она обезопасила нас со Стасей от Дениса.
Он тоже ничего не говорил по этому поводу, но я видела его поджатые губы, когда мама показывала ему завещание.
— Маленькая, твоя мать была права. Мне почему-то кажется, что прогоревший в этот раз бизнес был не первым. Хорошо еще твоему Денису не пришло в голову взять бабки под залог квартиры, попросив тебя об этом. Мигом бы вместе с пчелкой лишились всей жилплощади.
 
— Отец Дениса ушел от мамы практически сразу после его рождения. У него не было достойного мужского примера перед глазами. Я очень люблю маму, но, по-моему, она никогда не умела выбирать хороших мужчин.
— Как и моя мать, — на тяжелом выдохе произносит Егор. — Она не пила и не устраивала из нашей квартиры притон, но своих потенциальных отчимов я не успевал запоминать. Чаще всего были женатые, которые вешали ей лапшу на уши. Один раз нам даже пришлось переехать.
Молчу, потому что подходящие слова не находятся.
Я знаю, на что он намекает. В отличие от Дениса ему удалось собрать себя по кусочкам без чужого положительного влияния. И Алекса он не бросил, хотя по подсчетам тот появился у него очень и очень рано.
— Офелия, не время расслабляться и засыпать у меня тут. Ты знаешь точно, что это за контора? Фамилию владельца?
— У меня в кошельке есть визитка. И в прошлый раз меня возили в один из офисов букмекерской конторы. Но зачем?..
— Хочу встретиться с этим хером и объяснить, что маленьких девочек обижать нельзя, — Егор подается вперед. — А причинение боли моей маленькой девочке вообще может развернуться смертельным исходом.
Глава 9 
Егор 
Офелия замирает и практически не дышит. Смотрит на меня так, будто я к ее горлу нож приставил, и давление лезвия с каждой секундой становится все жестче.
Пугливая такая малышка.
Шугается постоянно, убегает, глаза вечно в пол. Только в исключительных случаях поднимает их на мое лицо. Короткое мгновение, а после ее смущение снова заливает щеки.
На сто процентов уверен, что в школе она была отличницей, которой интереснее было зубрить новые правила, чем смотреть на мальчиков. Не привыкла она к вниманию противоположного пола, совсем.
— Визитку поищи, а потом я тебя домой отвезу. И завтра тоже можешь не выходить на смену. Считай, моральная компенсация за херовую работу охраны, — отстраняюсь, чтобы Ася не задохнулась, и ее грудь тут же приподнимается из-за глубокого вдоха.
— Я не хочу пользоваться своим…положением.
— А зря, чудная девочка Ася. Другие бы на твоем месте рады были.
— Мне важно честно работать, — цедит сквозь сжатые зубы, пока я разглядываю стройные ножки.
Нет, все-таки надо хоть немного ее откормить. Если уж Офелия решилась попытаться залезть чужому мужику в кошелек, я представляю, какие там проблемы с деньгами.
Брату ее голову бы оторвал. Как можно быть такой паскудой? Скинуть все на плечи младшей сестры — и ребенка, и долги, а потом съебаться в неизвестном направлении, даже не вспоминая о беззащитных девочках.
Стася сразу перед глазами встает. На фоне этих сраных коллекторов она вообще как песчинка. И ведь не замкнулась после знакомства с ними, хотя оно явно было не радужным. Ко мне нормально отнеслась, не визжала в истерике, на руки шла.
Что бы Ася ни говорила, пчелке не хватает внимания. Мало того что мать свою настоящую не знает, так еще и отец сбежал. А малая видит ведь, что у других детей бывает по-другому, и тоже себе так хочет. Здесь даже психологом быть не надо, все как на ладони.
— Не наигралась еще в самостоятельность? — знаю, что давлю, но без этого сейчас никак. — Тебе же будет проще, если у тебя появится мужик, который будет решать все проблемы.
— А взамен что? Я должна буду исполнять все ваши прихоти? В постели.
— Твои, — машинально поправляю. Раздражает это выканье. — Я же не садист, Асенька. В узел тебя заворачивать не буду, бить плетью до кровавых соплей тоже. Секс, вообще-то, является приятным процессом не только для мужчин.
— Вы…ты не думаешь, что я хочу все по-людски?
— Это как? — заламываю бровь.
— Свадьба, единственный мужчина на всю жизнь…