Чужак из ниоткуда 5 (СИ)
— Ерунда вопрос, — сказал Сернан. — Ты — астронавт. И Кемрар Гели тоже был астронавтом. Более того, таких знаний и умений, как у тебя, нет ни у кого на Земле.
— Именно, — подтвердил Быковский. — Тебе напомнить, что официально ты считаешься космонавтом-стажёром? Когда прилетим, буду ходатайствовать перед министром обороны о присвоении тебе почётного звания лётчик-космонавт СССР. С вручением почётной грамоты, нагрудного знака и удостоверения. Всё, что положено.
— Поддерживаю двумя руками, — сказал Юджин Сернан. — В свою очередь буду ходатайствовать в НАСА о получении тобой звания «астронавт» с вручением золотого значка. А затем о награждении тебя Congressional Space Medal of Honor [4] Они, скорее всего, и сами додумаются, но подтолкнуть их мысль не помешает.
— Бауманку свою окончишь экстерном, — сказал Быковский. — Сам же говорил. Только космонавтика, тут и думать нечего. Всё остальное — приложится.
— Космос будет наш, — снова подмигнул Сернан и показал «окей» из указательного и большого пальцев.
— Спасибо, ребята, — растроганно сказал я. — А то я как-то растерялся немного.
— Ерунда, — сказал Быковский. — С каждым бывает.
— Обращайся, — улыбнулся Юджин. — Для чего ещё нужны друзья?
— Внимание! — раздался в динамиках голос капитана. — Старт через пять минут. Всем срочно занять места согласно штатного расписания.
— Пошли, — поднялся Быковский. — Не будем нарушать дисциплину.
Мы встали и пошли. Впереди нас ждал старт, разгон, анабиозные камеры и Солнечная система. Для начала. А дальше посмотрим.
[1] Стихи Полины Орынянской
[2] В нашем прокате «В джазе только девушки».
[3] Цитата из стихотворения Владимира Маяковского «Кем быть»/
[4] Космическая медаль Почёта Конгресса, высшая гражданская награда для астронавтов США, учреждена в 1960-м году.
Глава двадцать четвертая
Возвращение
Мы вынырнули из нуль-пространства за орбитой Нептуна, на расстоянии около пяти миллиардов километров от Солнца.
Вынырнули, пришли в себя после анабиоза (корабельный врач Эрри Рутби заверила нас, что всё в порядке, но в ближайшие полгода следует воздержаться от новых погружений в анабиоз — для организма это не слишком полезно), определились с координатами.
Пять миллиардов километров — это до хрена как много.
Зато безопасно, поскольку абсолютно исключён вариант, при котором «Горное эхо» выходит из нуль-пространства в той же самой точке, где находится тот же Нептун, Уран или любое другое небесное тело Солнечной системы.
Да, вероятность этого, даже, если ты выныриваешь где-нибудь между Землёй и Марсом, крайне мала.
Сравнима с вероятностью попадания метеорита в человека. Насколько мне известно, за всю историю наблюдений такое случилось лишь однажды: тридцатого ноября тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года в американском штате Алабама. Метеорит весом почти четыре кило пробил крышу, разбил радиоприёмник, срикошетил и на излёте ушиб домохозяйку по имени Энн Ходжес, лежащую на диване.
Шанс — один к десяти миллионам. Примерно.
Но всё-таки не нулевой и лучше не рисковать.
Поэтому — за орбитой Нептуна.
Ещё на Гараде, когда обсуждали маршрут, я высказал мнение, что всё хорошо, но больно долго добираться до Земли. Больше двадцати недель получается, пять месяцев.
— Пойдём с перегрузкой, — предложил Сернан. — Как тогда, когда разгонялись от Земли, помнишь?
— Два с половиной месяца на двукратной, — быстро посчитал в уме Быковский. — Нет уж, спасибо, я лучше пять месяцев потерплю. Домой хочется, но не такой ценой.
— Спокойно, товарищи земляне, я ещё не закончил, — улыбнулся ксано Савьен Румарра. — Рад вам сообщить, что на «Горное эхо» в рамках модернизации установлены гравигенераторы последнего поколения. В отличие от старых, с которыми вы уже знакомы, они позволяют компенсировать даже десятикратное ускорение. Таким образом, путь от точки выхода из нуль-пространства до Земли займёт по нашим расчётам около двух недель. Нормально? Готовы столько потерпеть?
Да, это, конечно, было совершенно иное дело.
«Горное эхо» послал радиосообщение, возвещающее о нашем прибытии и начал разгон.
«Земля, говорит командир нуль-звездолёта „Горное эхо“ Орхи Бертерра. Мы в Солнечной системе, за орбитой Нептуна. Всё нормально. Расчётное время прибытия на Луну — пятнадцать суток. „Ястребы“ Валерий Быковский, Юджин Сернан и Сергей Ермолов передают горячий привет. Они здоровы, чувствуют себя хорошо. Ждём ответа. Приём».
Радиосообщение ушло с корабля на русском и английском языках и должно было достичь Земли чуть меньше, чем через пять часов.
Ответ с Земли пришёл через девять часов пятьдесят восемь минут.
«Горное эхо», говорит Земля. Добро пожаловать в Солнечную систему. Рады, что всё получилось, и вы вернулись. Ждём вас на Луне и затем на Земле. «Ястребам» привет, пусть выходят на связь, как можно скорее, тут их родные от переживаний места себе не находят. Ну и мы беспокоились. Приём'.
Потянулись рутинные дни.
Неделя на разгон, неделя на торможение.
— Терпеть не могу статус пассажира, — жаловался Сернан уже на третий день, сидя в кают-компании за дежурной чашечкой драво. — Заняться нечем.
— Занятий полно, — сказал Быковский. — Просто тебе неохота этими занятиями… э-э… заниматься.
— Можно подумать, тебе охота.
— И мне неохота. Но я себя заставляю.
— Какой ты иногда правильный бываешь, командир, аж противно. Чистый гарадец.
— Не, — усмехнулся Быковский. — Обычный дисциплинированный советский человек.
— О чём я и говорю. Что советские, что гарадские — почти одно и то же. Два сапога — пара. Так, кажется, вы говорите?
— Не перегибай, — сказал я. — Советским до гарадцев ещё пахать и пахать. А уж всем остальным, включая вас, американцев, пахать, пахать, пахать и ещё раз пахать.
— То есть, в два раза больше, чем советским? — захохотал Сернан, быстро загнув не левой руке два, а на правой четыре пальца.
— Примерно, — пообещал я. — Вы же все такие индивидуалисты, что дальше некуда. Хрен чего докажешь, пока доллар не покажешь.
— Можно подумать, это плохо. А доллар — так и вообще отличная вещь. Очень надеюсь, что его оставят в покое. Я себя как-то лучше чувствую, когда в бумажнике лежит хотя бы пара-тройка «джексонов» [1]
— Не оставят, — пообещал я. — Если мы начнём все те преобразования, которые наметили, то они неизбежно коснуться и мировой финансовой системы.
— Почему? — спросил Быковский.
— Интеграция между странами станет ещё теснее, объём международных платежей и промышленного производства, включая производство электроэнергии, резко возрастёт, течение капиталов из одной области в другую ускорится, а значит, доллар постепенно сдаст свои позиции в качестве мировой валюты.
— Не вижу логики, — сказал Сернан. — С чего бы?
— Объясняю. Ваш Хитрый Дик [2] недавно уже изменил мировую финансовую систему, когда отвязал доллар от золота [3] Ну, отвязал и ладно, всё бы так и шло, как задумано. Ваша Федеральная резервная система продолжала бы печатать бумажки под названием доллары и успешно выдавать их за настоящие деньги, поскольку весь мир обслуживал бы ваш внешний долг. Однако сейчас, когда появился новый серьёзный игрок, всё изменится.
— Какой ещё новый игрок? — не понял Сернан. — Гарад, что ли?
— Ну не Юпитер же, — улыбнулся я. — С плазмоидами мы пока не торгуем. А с Гарадом — будем. Или ты думаешь, что все эти волшебные новые технологии достанутся Земле бесплатно? Антигравитация и сверхпроводимость — ладно, так и быть, будем считать, что это подарок. В залог нашей долгой и крепкой дружбы. Но всё остальное — извини.
— Чем точнее расчёт, тем крепче дружба, — сказал Быковский. — Так говорят у нас, в авиации.
— Правильно говорят, — кивнул я и, глядя на озадаченное лицо Сернана, продолжил. — Теперь скажи мне, чем Земля будет за всё это платить? За термоядерные и кварковые реакторы. За компьютеризацию всех областей человеческой деятельности и создание всемирной информационной системы. За базу на Луне. За новые лёгкие недорогие и сверхпрочные материалы, тот же углерит и пластмонолит. За ядерные космические двигатели и планетолёты. За генераторы силовых полей и надёжную антирадиационную защиту, без которой, невозможна колонизация Солнечной системы. За технологии терраформирования Марса. За новую медицину. За многое и многое другое, всего сразу и не перечислить. Долларами? Смешно. Ни доллары, ни рубли, ни любая другая земная валюта Гараду не нужна. Золотом? В какой-то мере — да, возможно. Но именно, что в какой-то. Весьма незначительной. Так чем же?